- Я туда не полезу! - в голосе Толика слышались и твёрдая убеждённость, и неподдельный страх.
Колян и сам не горел особым желанием соваться в чёрную, казавшуюся бездонной, дыру, из которой ещё и наносило кисло-прелым запахом не то прокисшего творога, не то - пивных дрожжей. И ещё пороховой гарью.
Однако за каким тогда …ом они пёрлись сюда пятнадцать кэмэ?!
- Знаешь, я тоже на хотел бы… А придётся!
- Это ещё на …я?!
- Ну как же: а спасать грёбанное Человечество?!
Пару секунд Толик недоумённо пялился на Коляна, уже открывая рот, чтобы высказать всё, что он думает о «спасении человечества». Затем допёр - оба весело заржали. И дыра почему-то перестала казаться спуском в «Царство адских монстров и жутких опасностей».
- Заколебал ты со своим любимым приколом. - Толик покачав головой, сплюнул в метрового диаметра провал. - Не-е-т, тут пахнет… Чем-то другим. Военные разработки?
- Да, похоже. - Колян скинул рюкзак. Распустив верёвку клапана, довольно долго изучал содержимое, перебирая обеими руками, и ворча под нос: «Д…мо собачье… Где же он?». Наконец поиски увенчались успехом:
- О! Сейчас глянем!
Мощный фонарь с жёлтым пластиковым корпусом с чёрной окантовкой рифлёного стекла лампы включился и выключился:
- Ага! Работает, зар-раза!..
- Китайский, что ли?
- Ну тыть!..
- Тогда точно - не полезу! Вся китайская техника норовит отказать в самый неподходящий момент. Во всех ужастиках про подземелья «Стра-ашная Тварюга с десятью щупальцами и пятнадцатью глазами ме-е-едленно приближается к Герою»… И в это время его фонарь гаснет!
- Тьфу на тебя! Тоже мне, выискался юморист …ренов! - Колян действительно сплюнул (правда, не в дыру, а под ноги), и затянул обратно клапан. Рюкзак взвалил на плечо. - Ладно, ты идёшь… Или будешь дальше мне мозги …ать?
- Иду уж. Куда деваться - кто-то должен прикрывать спину главного положительного Героя, пока тот выжигает гнездо Инопланетных тараканов… Или убивает главного Учёного-какашку… Разумеется, это - преданный друг детства. А потом он ещё и гибнет вместо Героя - чтобы ценой своей жизни… - под свирепым взглядом Толик заткнулся.
Однако сразу же вскинулся, посмотрев влево - в редком лесочке из карликовых кривоватых берёзок и чахлого кустарника подлеска послышался буквально оглушающий для напряжённых нервов звук - хрустнула сухая ветка.
Колян и сам встрепенулся - в руке оказался выхваченный непроизвольно из-за пояса огромный тесак - настоящее мачете!
Из-за кустов никто не показался. Колян покачал головой, тяжко вздохнув:
- Надька, зараза такая! Выходи уж! Я и так знаю, что это ты.
Одиннадцатилетняя сестра осторожно, бочком выбралась из-за куста.
Толик свирепо уставился на незваную гостью.
Поза и взгляд и деланно скромные, и глаза - в меру испуганные. (Конечно, ей не впервой получать «люлей» от старшего брата, сейчас, в силу «почти взрослого» возраста, ставших чисто моральными - то есть, словами.) Но больше всего там, в широко распахнутых глазах, было - жгучего любопытства. Оно изливалось из блестящих нездоровым светом «окон души» буквально Ниагарой.
Колян же отметил, что две торчащие под немыслимым углом к голове косички обходятся без разноцветных «демаскирующих» бантиков. А уж заплетены… Явно сеструха плела сама. А ведь всю дорогу прикидывалась, что «не может!». И просила мать.
Блин! Ладно, фиг с ними, косичками.
Похоже, она-таки вычислила их. Или вообще - подслушивала! Готовилась. Вон: даже вместо платья - спортивное чёрное трико, на ногах - полусапоги. Значит, точно - тащилась за ними по проплешинам изъезженных гусеницами вездеходов участков равнины, покрытых лужами и грязью, зарослям голубики и багульника - там, где поверхность тундры ещё оставалась девственно нетронутой рукой - вернее, ногой! - человека, и редколесью со стелющимися по земле коряво-причудливыми берёзками, все пятнадцать кэмэ…
И ржала небось втихаря - «тоже мне, заговорщики!». Конспираторы …реновы.
- Ладно, подойди уж. Честное слово: шлёпать не буду!
- Ага, попробуй только! Всё дяде Серёже расскажу!
- Не расскажешь. Потому что он первый запретил сюда соваться. А ты - что?
- А я - что? А я - как вы! Заговорщики недоделанные! Тоже мне - разведчики стратигических секретов страны выискались…
Толик состроил ехидную гримасу:
- А что - она очень даже кстати! Давай её спустим на верёвке первой. Ну, как Приманку. Или - как крысу в Лабиринт - пусть хоть польза будет с этой недоделанной!
- Это кто тут недоделанный?! Сам ты недоделанный! А ещё и озабоченный! Думаешь, я не помню, как ты за конфетку просил меня спустить трусики, когда мне было четыре?!
Колян перевёл взгляд на Толика - Толик густо покраснел. И потупился.
- Это - правда? - Колян спрашивал вроде, спокойно, но Толика это не обмануло: в гневе Колян страшен. Не щадит ни своих ни чужих! Однако какой смысл врать? Врунов Колян любит ещё меньше, чем дураков.
- Ну… Было. Подумаешь! Мне тогда тоже было… Всего девять! - Толик, всё ещё красный, сердито смотрел на Надюху. Та свой момент не упустила:
- Давай теперь - извиняйся! А то… Скажу, как ты меня домогался!
У Толика от такой наглости пропал дар речи, и он только раскрывал рот - словно выброшенная на берег рыба. Колян, набычившись, сделал шаг вперёд:
- Ты!.. Мразь сопливая! Так ты - в девять лет - мою сестру?!..- кисти сами сжались в натренированные о снаряд внушительные кулаки, да так, что побелела кожа.
Толик стал пятиться назад, бросая испуганные взгляды на пудовые, не по возрасту, орудия для драки, и умоляющие - на девчонку, и лопоча неубедительную сейчас даже для него самого хрень, типа: «Брехня!», «Корлян, ну ты же меня знаешь - я бы никогда!..», «Врёт она всё, маленькая дрянь!», и выставив перед собой руки. Колян приближался.
Насладившись триумфом, и оттянув паузу насколько возможно, не по возрасту расчётливая паршивка-интриганка всё же встряла между ними:
- Да ладно тебе, Колька! Я пошутила. Не домогался он меня! Он… Просто посмотреть хотел! Ты-то и так всё видел!
Верно. Колян дёрнул щекой. Он, действительно, и так видел тельце Надюхи до двух лет - когда помогал матери купать это непослушное сокровище, уже тогда отличавшееся большой изобретательностью, и на редкость отвратительным, вредным характером. В ванночке её ну никак невозможно было удержать кому-то одному. Кроха извивалась, как червяк, а уж орала… И откуда в тщедушном тельце находилось столько звука и сил!
Вот так и приходилось справляться: он держал, мать намыливала.
Это воспоминание как-то сразу отрезвило его. Он остановился. Криво ухмыльнулся:
- Ладно уж, ты, малолетний развратник-дебил, считай - ты прощён.
Толик, ноги которого всё ещё заметно тряслись, поспешил подойти, и пожать протянутую руку. На Надюху глядел теперь с опаской: чего ещё она припомнит ему? Причём - в самый «нужный» момент?
Колян между тем вернулся к отверстию:
- Надька! Надька, говорю! Иди сюда. Вот. Посмотри. - он повёл по внутренности колодца ярким и широким лучом, - Посмотрела? А теперь дуй обратно в деревню. Если через… э-э… десять часов, ну, то есть до полуночи, не придём - пусть дядя Серёжа или ещё кто-нибудь приходят спасать нас! Дело-то, похоже, нешуточное!
- В-смысле - нешуточное? Это что - секретное бомбоубежище?
- Хуже. Похоже, секретная лаборатория. Военная. Вон: видишь на люке - «Warning!» Череп нарисован. Перекрещенный молниями. И предупреждения. На двух языках - угрожают смертью тому, кто сдуру…
- И что - вы вот так и полезете? Предупреждённые, но «безумно храбрые»?!
Толик только зарычал, не смея материться на девчонку при брате. Колян-таки выругался. Однако его взор, горящий «пламенным возмущением», оказался легко проигнорирован поморгавшими под «наивняк» глазёнками.
Продышавшись, и набрав воздуху побольше, Колян попробовал ещё раз:
- Послушай! Говорю же - не шутейное дело. Раз вся эта хрень расположена на территории бывшего Сталинского Лагеря, значит - точно: очень сильно засекречена. - он обвёл по кругу рукой все жалкие пеньки полусгнивших столбов с остатками ржавой колючки, и куч почерневших брёвен, возможно, когда-то бывших бараками, и парой чудом сохранившихся бетонных казематов - возможно, складов еды, - Мы все, да и мужики из соседних деревень не таскаемся сюда - считаем землю… Изгаженной. Проклятой. Ведь здесь погибла не одна тысяча замученных. «Врагов народа».
Идеальное место. Для всяких Опытов и…
Ну, короче - опасно! А вдруг здесь разводили какие-нибудь эти… Штаммы болезнетворных бактерий! Или… Химические отравляющие вещества! Видишь? - он снова попинал ногой горловину люка с крышкой, - А что, если мы там… Заразимся?
- Ага. И притащите всю эту заразу к нам в деревню! Нет уж: не буду я никого звать вам на помощь! Пусть лучше вы, глупые идиоты, там и умрёте - зато остальные останутся здоровыми!
Колян покраснел. Надул щёки, выпустил воздух:
- Толик! Хватай её! Отлуплю, как сидорову козу! Задолбала! Так и каркает под руку! - Надька взвизгнула, но отбежать далеко не успела! Толик умудрился ухватить её за оттопырившуюся великоватую олимпийку. Теперь уже он мстительно ухмылялся, волоча брыкавшуюся Надюху к родственничку на «расправу»...
- Коленька, Колюша, Колянчик! Ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Не надо меня шлёпать! - по мере того, как её подтаскивали всё ближе к грозно хмурившемуся старшему брату, упёршему руки в боки, девочка извивалась и упиралась сапогами в землю всё сильней. Толик был неумолим, - Я правда-правда - никому не скажу, что вы полезли внутрь! Честное-пречестное, буду тихо сидеть тут, и ждать вас! Как послушная девочка!
Толик заржал как конь:
- Если ты - послушная девочка, я - император Нерон!
Ему посмотрели в глаза отработанным годами «ангельским» взором кота из приключений «Шрэка», затем вдруг без всякого предупреждения тяжёлым каблуком топнули по пальцам на его ноге:
- Может, и будешь! Если задницу, как и он, будешь подставлять кому надо!
Толик, невольно отпустивший сразу ломанувшуюся в заросли паршивку, повалился на спину, схватившись за ступню:
- У-у-у!... А-а-а!.. … твою мать! Зар-раза! Б…!!! Вот же …! Я всегда говорил: нельзя, чтоб дети смотрели ночные каналы! Какую только х…ню там не показывают!.. Иногда даже полезную…
Колян отловил сестру без проблем: знал все её финты и извороты.
Обратно к шахте волок на весу, держа за шиворот - как котёнка. Зная крутой нрав старшего брата, девчонка помалкивала, и не дёргалась.
- Колян! - Толик уже сидел, - Ты, конечно, можешь обидеться, и даже побить меня, но я тебе скажу: твоя сестра - настоящая маленькая …учка!
Колян с гордостью встряхнул даже не пытавшуюся царапаться девчонку:
- А то сам не знаю! Это у нас фамильное - в бабу Клаву!
- Но-но! - неудобное унизительное положение нисколько на строптивости не сказалось, - Ты бабку-то не трожь! Она таких как ты, семерых родила!
- Ага. И выжило всего трое. А собственные дети были только у нашего отца, Царствие ему Небесное. - он опустил её наземь, - Ладно, теперь слушай внимательно. Полезешь первой. Нет, полезешь. Потому что потом, если там будет реально опасно, мы тебя отпустим - чтоб со всех ног бежала за подмогой… Два взрыва, всё-таки. Может, там остались раненные.
- Как же, остались! Их наверняка ещё вчера вывезли - вертолётом.
- Ну вот почему вы, бабы, все такие верхоглядки невнимательные… Напоминаю для особо одарённых и в этом деле: вначале прилетел вертолёт, а потом было два взрыва!
- А, верно… Но я туда всё равно не полезу!
- А зря. Потому что тогда нам с Толяном придётся тебя связать - чтоб не чухнула в деревню сразу, и не растрепала. Ты не бойся: мы тебя крепко свяжем. Руки - за спиной, чтоб уж не перегрызла. Хотя альпинистскую армированную не больно-то перегрызёшь. Зубам дороже.
Надька всё ещё сомневаясь, смотрела в глаза брата. Но там проглядывала только сосредоточенность и уверенность в принятом решении - упрямством и твёрдостью характера он ещё похлеще её. Уж кому знать, как не сестре.
Толик помалкивал себе, глядя в дыру. Знал - лучше в «семейные» ссоры не ввязываться - крайним будешь.
Наконец Надька сдалась:
- …ер с тобой, скотина вредная. Полезу. Отпусти! А, и фонарь дай!
Странно, но после того, как «консенсус» был достигнут, девчонка и правда, споро и храбро полезла вперёд, по тёмной шахте, легко «просочившись» в щель между горловиной и наполовину приоткрытым люком в ладонь толщиной, сделанным явно из брони, и уверенно хватаясь за очень кстати обнаруженные скобы из арматуры.
Подростки, сопя и переглядываясь, двинулись следом - вначале Колян, за ним - Толик. Толик напоследок оглянул унылый пейзаж приполярной почти тундры: нет, никого. Да и кто придёт, если даже в их деревне осталось двадцать два человека из когда-то почти пятиста…
Сквозь щель у крышки еле протиснулись - мешали рюкзаки. Но дальше всё пошло легко и просто: в грубые бетонные стены круглого колодца через каждые двадцать сантиметров оказались вцементированы прочные скобы из арматуры с большой палец толщиной. Ноги в десантных полусапогах не соскальзывали, руки пока держали цепко.
А снизу ещё подкалывала «впередилезущая»:
- Ну, чего там копаетесь? Эх вы - разведчики-пионеры стеснительные! Тормоза! Сейчас будет вам и «Обитель Зла», и «Охота на пиранью»… Ну, или «Чужие-четыре»! Наверняка чёртовы учёные понасоздавали тут ТАКОГО!.. Мало не покажется! Монстры - так уж всем монстрам монстры! Или - мутанты какие. Вампиры. Ну - короче, твари, что людишек-то десятками жрут.
Наши-то, российские учёные - самые «крутые» и умные!..
Парни помалкивали - понимали, что лезть совсем уж в тишине может быть страшно даже такой непоседливой егозе и стервозной зар-разе, как Надька.
Кружок желтоватого света активно метался по стенам, когда она осматривала их, и просто дёргался - когда лезла, пыхтя и тихо ругаясь. Отдувающийся Толик проворчал:
- Блин. Понасмотрелась… Говорю же: нельзя детей до четырнадцати вообще подпускать к ящику. Ну, или - только для мультиков…
Колян отреагировал иначе. Он почти неотрывно смотрел вниз, и отлично видел, что ползти ещё довольно долго. Поэтому поприветствовал возникший разговор - только бы отвлечься и не думать о том, что и правда, может ожидать их, самонадеянных, «безответственных», и лезущих явно не в своё дело, сопляков. Спросил, обращаясь вниз:
- Надька… А ты сама-то какое кино больше всего любишь? Ну, или на какую героиню хотела бы быть похожа?
Странно, но ответ последовал незамедлительно:
- На Милу Йовович в «Голубой лагуне»! Она там та-а-акя… Секси! А ведь ей всего-то тогда было - четырнадцать. Или пятнадцать.
Толик подозрительно булькнул. Коляну удалось сдержаться. Надька обиделась: было слышно по тону:
- Ну и ржите себе на здоровье, придурки недоделанные! Я, может, ещё в бабу Клаву и пойду фигурой! На неё даже после девяти родов мужики засматривались!
- Твоя правда. - Колян дышал тяжело, но на всякий случай потрогал мечете на поясе - до светлого в лучах фонаря круга дна оставалось теперь лишь несколько метров, - вот уж чем, как говорится, Бог не обидел нашу семейку - так это здоровьем и фигурами. (Тьфу-тьфу.) Но я в порнофильмах сниматься не согласен.
- Ничего не забыл? - ворчание Толика накладывалось на сиплое дыхание.
- Нет, а что?..
- Ну, во-первых - про порнофильмы… В нашей деревне их точно никто снимать не будет. Антураж не тот… Разве что для извращенцев-геронтофилов… Ну и ещё про ваши… Хм. Наследственные черты. Упёртые вы все. Как ротвейлеры. Если чего-то надумали - …рен переубедишь! А режиссёры таких не любят: им же - то ножку подними, то попкой повиляй…
- Это почему же нас - не переубедишь?! - Колян обиделся за «негибкость характера», - Вон - Надька! Удалось же переубедить полезть первой!
Толик хохотнул:
- Это - только потому, что она и сама так хотела. Наверняка - с самого начала!
Надька подхихикнула. Потом «выдала»:
- Чёрт! Раскусил ты меня, Толик! Хи-итрый… Никогда за тебя замуж не пойду!
Толик громко сплюнул на стену колодца загустевшую слюну:
- Нашла дурака! Занимай очередь: ты - после крыс и болотных гадюк!
Колян, которому не понравились странные пятна на дне колодца, буркнул:
- Вы, двое… Уже заткнитесь. Оба. Мало ли что и кто там… Или отшлёпаю обоих!
- Всё, приехали. Я внизу. - Надька и правда постаралась говорить вполголоса. Но только до тех пор, пока не осмотрелась внимательней. - Ой! Здесь кровь!
- Ничего не трогай, и не отходи от лестницы! - в голосе Коляна прозвучал металл.
Надька сочла за благо послушаться, и фонарём светила теперь чётко: прямо на бетонное дно, на которое вскоре спрыгнули Колян и Толик.
Колян забрал фонарь из заметно дрожащих рук, присев на корточки и потрогав пальцем:
- Верно. Чёрт его задери - кровь! И свежая: ещё не успела свернуться! Размазано… Значит… - говорили они теперь вполголоса, невольно проникнувшись серьёзностью ситуации.
- Значит, кто-то раненный приходил… Ну, вернее - доползал сюда, буквально полчаса назад! Может, даже звал… А мы ничего не слышали.
- А… А может, это - кто-то из десантников?
- Каких ещё десантников?! - Надька наморщила лоб и нос.
- Обыкновенных. Которых возят на задание на боевом «Ми-8к». Уж его-то силуэт не перепутаешь с пассажирским…
- Ладно, тише, умный ты наш. - Колян сердито осмотрел крохотное воинство.- Похоже, и правда - зря мы сюда впёрлись. Но, раз уж впёрлись - всё равно посмотрим. Вдруг - сможем в-натуре, кому-нибудь помочь?
- Н-ну… Как скажешь. - Толик сглотнул. - Но если не возражаешь…
Он опустил уже свой рюкзак на бетонный пол, и достал из него… Обрез!
- Вау! - рука Надьки сама потянулась потрогать, Толик шлёпнул по ней, рука отдёрнулась, - Сам сделал?
- Нет, тётю Настю попросил… Сам, конечно! Вчера, как идиот, два часа пилил этой старой ножовкой. А что: дядя Гриша же умер! Значит, ружьё - моё! Использую, как хочу.
- А патроны есть? - Колян взял обрез. Внимательно осмотрел распил, и остался доволен: заусенцев, могущих помешать стрельбе, не имелось. Он вернул ружьё.
- Есть. Взял двадцать - с картечью. И двадцать - с «жаканами». По-моему, это лучше, чем с дробью.
- Отлично. - по тону Коляна было непонятно, то ли он шутит, то ли говорит серьёзно, - Заряди-ка два. С картечью. А остальные рассуй по карманам. - Толик поспешил так и сделать, - Что-то мне подсказывает, что стрелять здесь придётся… И - с близкого расстояния. - сам он снял мачете с пояса, и скомандовал, - Ну, идёмте, глянем!
Следы крови терялись за косяком полуоткрытой двери, до которой от колодца вёл коридорчик в пять шагов. Они чуть ли не на цыпочках, словно забыв, что только что орали, как стая резвящихся бабуинов, преодолели их. Колян выглянул в дверь, посветив:
- О-о! Коридор! Здесь даже есть свой свет. Но дохловатый какой-то - кажись, аварийное освещение! Ну-ка, помоги, Толик! - вдвоём они полностью открыли дверь толщиной ничуть не меньшей, чем верхний люк.
Дверь скрипнула, прочертив борозду по бетону пола. Надьку передёрнуло. Похоже, «игривый» запал у неё прошёл. А если и нет - то уж наверняка испарился, когда они увидели то, что оказалось за дверью с другой стороны.
В двух шагах от проёма сидел, привалившись к стене, мёртвый человек в форме бойца спецназа. Чёрный бронежилет придавал его туловищу объём - грудь человека напоминала добрый бочонок.Но не сам человек поразил троицу в первую секунду.
Кровавый размазанный след тянулся к нему, обрываясь в том месте, где должна была быть правая нога… Должна. Была. Быть…
Но сейчас имелся лишь обрывок защитных штанов с неровно оборванным краем, и пустота! Надюха набрала в тощенькую грудь воздуху.
Колян успел прикрыть ей рот - вопль потонул в его ладони.
- Тихо! - он зло прошипел ей в ухо, притянув с силой к своей груди, - Иначе - тоже умрём!
Девчонка потрепыхалась в его руках, буквально вцепившись мёртвой хваткой в его запястье, затем вроде, обмякла. Покивала - мол, очухалась. Колян отпустил.
- Ф-фу, чуть не задушил, придурок нервный… Говорю же - у меня насморк!
- Да?! Тогда какого …я ты полезла в сырое и холодное помещение? Тут твой «насморк» только усилится!- Толик не скрывал иронии.
- Почему?! Разве вы сами, два храбрых зайца, не заставили меня лезть туда впереди вас?! Под угрозой обреза!
- Не ври, зар-раза, обрез Толик достал уже внизу. И вообще: заткнитесь-ка оба! А то мне не слышно! - Колян, глядя и прислушиваясь в оба конца коридора, присел на колени перед бойцом, проводя срочное обследование: оттянул веко, пощупал пульс, приложил ухо ко рту и груди, отстегнув пряжки жилета, и отвалив переднюю бронеплиту на пол.
Надька и Толик переглядываясь, переминались с ноги на ногу, и тоже опасливо оглядывали и слушали оба конца коридора. И предпочли и правда заткнуться.
- Ничего. - Колян отстранился, - не дышит, пульса нет. Ладно. Прости, боец. - он полез по нагрудным карманам.
Добыча оказалась невелика: квитанция из… прачечной! И служебное удостоверение. Первую Колян, сердито фыркнув, вернул в карман:
- Блин. Похоже, мужик сам не заморачивался. И жену не мучил. Это если она у него была… Да и правильно: такую униформу в стиралку не засунешь…
Зато удостоверение изучали внимательно, все вместе.
- Рядовой Александр, значит, Петрович. - Колян коротко глянул на посеревшее безжизненное лицо, особенно жутко выглядевшее в мертвенно-блёклом голубоватом свете плафонов со слабенькими галогенными, «экономичными», лампочками. Но вид трупа нисколько его, похоже, не пугал. Правда, и не «вразумлял», - Лицо, вроде, как на фотке. Боец, стало быть, особого подразделения «Криптон». НИИ при Министерстве обороны, биологический отдел. Во как оно. Биология, значит…
- Так что, это у него микробы что ли… Ногу оттяпали?
Колян глянул на Надьку, словно не видя - думал явно о своём, отвечая механически:
- Нет, микробы так не кусают… Бери шире: биология занимается и крупными тварями. Размером, скажем, с тигра… Или даже саблезубого тигра.
- А, такого здорового, с клыками - как в «Десять тысяч лет до нашей эры»?
- Да, вроде того… Толик, боюсь, придётся тебе перезарядить на «Жаканы». Картечь против крупных хищников… Малоэффективна.
Толик кивнул. Переломил ствол. Подумал.
- Знаешь, мы же не уверены - кто его так… Я один с картечью всё равно оставлю. Вдруг там твари помельче тигра… Но просто их - много? - он вынул и заменил один патрон.
- Ладно, вы, дебилы сверххрабрые… Вы что - в-натуре собираетесь дальше здесь оставаться?! - в подрагивающем и прерывающемся голосе Надюхи сквозили и страх, и… любопытство. Правда вот вряд ли это было любопытство к собственно месту, куда они попали. Скорее, её интересовало, действительно ли эти два дебила собираются идти дальше!
Колян с Толиком переглянулись. Толик кивнул. Колян пояснил:
- То, что здесь не то - подземная военная база, не то - секретная Лаборатория, мы знали и так… Да и все в посёлке знают. Не кретины же полные. Поэтому старались сюда просто не соваться - себе дороже. Но сейчас, когда здесь бабахнуло… Вот ты - чего припёрлась? Любопытно стало? - Надюха неуверенно кивнула, - Ну вот и нам… Любопытно.
Так что пока мы собираемся придерживаться первоначального плана. Посмотрим, кому здесь сможем помочь. Или…
Он замолчал, вскинув руку:
- Тихо!.. Толик! Помоги-ка затащить его туда - в коридорчик!
Схватив бойца с обеих сторон подмышки, они оперативно занесли несчастного в отрезок коридорчика у колодца. Затем Колян вырубил фонарь:
- Кто-то приближается! Не шумите! - после чего сунул за пояс своё мачете, и достал из кобуры бойца массивный чёрный пистолет. Глянул в свете «любимого» китайского фонаря. Хмыкнул: «Надо же… ГШ». После чего фонарь погасил.
В чуть заметном отблеске из большого коридора повертел пушку, уже поднеся поближе к проёму. Вынул магазин, вставил назад. Передёрнул затвор - один патрон вылетел.
Колян подобрал его и сунул в карман.
- Полный. Видать, до него дело не дошло… А жаль. Пули-то… Бронебойные.
Толик отстегнул клапан на кармане сохранившейся ноги трупа. Наощупь порылся.
- Где-то здесь должны быть… Точно. Вот, держи: запасные обоймы!
Надька хмурилась. Говорила теперь злым глухим шёпотом:
- Как вам обоим не стыдно! Это, это… Мародёрство!
- Дура ты, Надька. Мародёрство - это когда грабят ценные вещи. Ну, там, часы, украшения, деньги… А мы только хотим защититься! Да и ему пушка уже не поможет!
Надька замолчала. Потупилась. Колян знал - грызёт губы, как всегда делает, когда нервничает. Нервничал и он. Только у него привычка - чесать нос. Иногда - до прыщей. Потому что, как говорит мать, «грязными руками…»
Шум между тем медленно приближался. Колян лёг на живот, и попытался незаметно выглянуть из проёма. После чего вдруг шепнул: «Толян! Идём-ка!» - и вылез за дверь.
Надька осталась сидеть у трупа, засунув в рот оба кулачка - страшно! А ну как эти два идиота действительно найдут на …опу приключений, и не вернутся!
Идиоты вернулись. С собой они приволокли ещё одного бойца «Криптона».
Живого.
Однако и этот еле дышал - из огромной раны внизу живота продолжала течь чёрная кровь, и, немыслимо пузырясь, вываливались петли серо-сизых кишок. Боец стонал.
Надька испуганно пискнула, и отскочила к колодцу: «Мамочки!..» Затем её стошнило: «Гос-споди ты Боже… О-о!.. Ы-ы-ы!...» Кислый запах рвоты присоединился к удушливо-медному - крови.
Колян и Толик положили бойца на пол рядом с тем, у которого не было ноги.
Боец громко хрипел, и задыхался. Глаза блуждали вокруг, явно ничего не видя. Но вдруг взгляд сфокусировался на лице Коляна, и раненный схватил того за руку:
- Малец! Слышь, малец… - он закрыл было глаза, затем, явно собрав волю в кулак, снова открыл, - Быстрее! Вот возьми. - он сунул в ладонь Коляна коробочку, которую достал из чехла на поясе. Колян глянул - похоже на «уоки-токи». Переговорное?
- Выключатель - вот. - мокрыми от крови негнущимися пальцами боец потыкал в клавишу, - Вылези… Наверх, наружу. Включи. Скажи так: «Первый - гнезду. Кухня не… заперта…». Понял? Всего две фразы: Первый - гнезду!.. Кухня - не заперта!
- «Первый - гнезду. Кухня не заперта». Понял. Но… Может - помочь как-то вам?!
- Никак… Никак ты уже ни мне… ни остальным не поможешь. Спасайтесь скорее - вылезайте и… Скажи две фразы. Бегите… же…отсюда… скорей.
Толик решил спросить в повисшей паузе:
- А сколько вас было всего? Бойцов?
- Взвод… Один… спецвзвод… - глаза остановились на Толике. Моргнули. Закрылись. Медленно открылись снова.
Но не так, как человек открыл бы их сознательным движением. Нет - теперь на подростка смотрел ещё один… Труп.
Подошла Надька, утирая рот рукавом олимпийки:
- Умер?..
- Да. - Колян не считал нужным скрывать очевидное. Да и похорон, и, следовательно, трупов, пусть и стариков, сестра за последние годы насмотрелась. Вряд ли особо боится. Правда, наверняка ей неприятно и страшно видеть растерзанные внутренности…
Как и им самим.
- Надька. Слышала, что он сказал?
- Слышала. «Первый - гнезду. Кухня не заперта». И - что?
- А то. Полезешь, как де… Как женщина - наверх. И наверху останешься, что бы там тебе это хреново «Гнездо» не сказало. Сюда больше не спускайся - жди подмоги в лесу. Они наверняка прилетят. Вот когда прилетят - отправишь их к нам.
- А вы? - парни снова переглянулись.- Мы - останемся. Может, тут есть ещё раненые. Вдруг мы… Сможем помочь. Хоть кому-то...
- Никому вы тут не сможете помочь, идиоты! - Надька шипела, как порядочная змея, - И дураки будете, если останетесь! Вы что - «Герои»?! Вам что - больше всех надо?
- Нет, нам - вообще уже не надо! Но ты - ползи вверх, и передай то, что этот бедолага, - Колян кивнул головой в сторону двух трупов, - просил! Это-то - сможешь сделать? Хотя бы ради него?! Чтобы, значит, их жертвы…
- Да, «оказались не напрасны!» - Надька сверкала глазами, и буквально пузырилась от злости, - А вы-то, вы-то?! Какого … вы тут сможете напомогать?! И - кому это надо? Вы что - самоубийцы?! Или «Суперпатриоты»?! А как же мама?! На кого ты, балбес, играющийся в «крутого спецназовца», её оставишь? На меня, глупую и вредную?
- Знаешь, а где-то есть что-то логичное в её словах… Сермяжная правда какая-то… - Толик чуть заметно подмигнул, так, чтобы Надюха не видала, - Может, и в-натуре - ну его на фиг? И вылезем?
Колян помолчал, врубаясь. Потом «догнал»:
- Ладно… Надька! Лезь первой. Мы - прикрываем тебя. Твой «отход». Если через десять минут никого больше не… Приползёт - тоже… поднимемся. Твоя правда: ну его на …, этот героизм! Пусть будет где ему и положено - только в штатовских боевиках.
Надька настороженно переводила взгляд с одного на другого, но понять не могла: то ли и правда, вылезут, то ли - решили остаться, а ей «навесили лапшу»…
Потом плюнула:
- Ну и …ерс вами - любители экстрима долбанные!.. Значит - вот эту нажать?
- Да. И… Осторожней там! Может, лучше спрячешься - до прилёта спасателей?
- М-м… Пожалуй. А то - мало ли! Может, я - нежелательный «свидетель», и меня сочтут за лучшее «убрать»?
- Слушай, ты достала!.. Ну вот не всё в жизни так, как в твоих долбанных боевиках и ужастиках! «Убирать» тебя уж точно сразу не будут - во всяком случае, пока не вытрясут из тебя, добровольно, или под пытками, или наркотой - того, чего видела… - у Надьки отъехала книзу челюсть. Колян хохотнул:
- Купилась, наконец!
Надька нахмурилась, фыркнула. Мотнула головой с нелепо торчащими косичками:
- Ладно уж, «покупатель»! Давай обнимемся. На всякий случай. Мало ли…
Они так и сделали. Толик надумал присоединиться: похлопал обеих по плечам, прижавшись пузом к их бокам…
- Ладно, я полезла. Жду вас через десять… Ну - пятнадцать минут!
Лезла Надька быстро.
Колян и Толик, и не подумав куда-то двигаться, смотрели, как её крохотная фигурка с нелепом ракурсе мелькает на фоне крошечного, лунообразного из-за полуприкрытой крышки, видимого через колодец сегмента неба, отверстия. Никаких звёзд, как им обещали на уроках астрономии, не наблюдалось - только мелькание силуэта в чёрном трико, и разносимое эхом глухое кряхтение. Да иногда ещё и крепкое словцо - более приличествующее какому-нибудь грузчику. Или сапожнику, попавшему себе молотком по пальцу…
Колян, превозмогая страх и отвращение, обыскал только что умершего - ничего!
Ни оружия, ни гранат, парочку которых они, сняв-такис пояса первого трупа, засунули в сильно полегчавший рюкзак Толика.
Только удостоверение. Ефрейтор Дмитрий Сергеевич Воеводин.
Эх, Воеводин… Отвоевался ты. Упокой Господь твою Душу…
Минут через пять мелькание и кряхтение прекратились - Надька добралась.
Колян посмотрел на Толика:
- Ну хорошо. Предположим - три минуты - на передачу сообщения и повтор. Ещё пара - на ответ. Если он будет. И ещё через десять минут надо будет как-то помешать ей полезть обратно.
- Думаешь, полезет? - в голосе Толика сквозил неприкрытый скепсис, - Сто метров по бетонной трубе! Да она, небось, взмокла как мышь!И руки сводит от напряжения!
- Взмокла. И - сводит. Но - полезет. Это ж - Надюха!
- Тебе, конечно, лучше знать сестру… Ну а мы-то? Что делать будем?
- Да я вот думаю… - что Колян думает, узнать не удалось.
Потому что где-то вдали, грозными раскатами доносясь сквозь неведомые коридоры и Уровни подземелья, истошно завыла сирена, а светлая точка неба там, вверху, вдруг исчезла с глухим эхом - похоже, крышка люка захлопнулась!
Дальше пошло ещё хуже: наверху глухо бухнуло, их сильно толкнуло, будто невидимой подушкой - взрывная волна! По стенам колодца загудело, застучало.
- Бежим! Бежим, мать его …! - Толик схватил Коляна за плечо, и потянул за собой в большой коридор.
Они еле успели - за их спинами стали падать бетонные обломки и щебень, а затем огромное облако пыли вывалилось в коридор, сделав ещё более тусклым свет и без того дохленьких потолочных ламп.
- Приехали. - констатировал Толик, - А знаешь, что самое глупое… - и поскольку Колян не спешил отвечать, стоя над выпавшими в проход кусками бетона, продолжил мысль, - Это то, что вот теперь, когда выбора-то и нет, мне почему-то так захотелось наверх!.. Стою вот… И думаю - ну не баран ли я?! А вовсе никакой не любитель «экстрима». - и, уже буднично, - Ну? Что делать-то будем?
- Как - что? Выход искать, конечно. Теперь придётся его искать - мы же не собираемся здесь оставаться…И…
И не один ты здесь… Баран. Желающий слинять. Но сомнений нет: у такого большого Комплекса наверняка есть и запасные. Аварийные.
Выходы.
- Ха! А мне какой-то внутренний голос говорит, что это - и был запасной! Недаром же чёртовы спецназовцы ползли именно сюда!
- Возможно, конечно… Но тогда - вот что. Давай поищем по стенам. Наверняка где-то в таких… э-э… местах - должно быть. Во всех серьёзных Организациях есть. «План эвакуации персонала при пожаре»! Или ещё каких катаклизмах.
- Логично, логично… А почему ты думаешь, что те, первые два взрыва - ну, которые мы слышали вчера! - не перекрыли остальные выходы?
- Толик. Хватит. Ты уже параноик - хуже Надьки. Надо было, что ли, вас обоих наверх отправить?
- Да нет, я не против «пошарить» тут напару… Только знаешь - шарить приятно, когда есть куда, в случае чего… Свалить к такой-то матери!
- А вот с этим - полностью согласен! - Колян кивнул, - Пошли?
- Пошли. - оба медленно двинулись в тот конец коридора, что казался подлиннее, и откуда, судя по кровавым следам, и приползли раненные - и первый и второй.
Колян сжимал в почему-то вспотевшей руке гранённую рукоятку пистолета. Руку иногда отирал о штаны. Толик так вцепился в обрез, что костяшки пальцев побелели. Однако под взглядом Коляна ослабил хватку: «Блин! Нервничаю!» Китайский фонарь ярко освещал грубо бетонированные стены и пол: местами даже были видны следы, оставшиеся от опалубки - сучковатых досок.
- Чёрт. Похоже, мы - на каком-то техническом, нежилом, Уровне. Может даже - самом нижнем. - проведя рукой по очередному «следу» сучка, буркнул Колян, - Значит, теперь придётся подниматься.
- Ага. И - вот чует моя …опа! - нам скучно не будет.
Подошли к стальной двери. Колян подёргал на всякий случай ручку: заперто. Он приложил ухо. Тихо. Чёрт! Склад, что ли, какой - вон, сколько пространства до следующей двери.
Толик, молча смотревший на действия напарника, послушал дверь и сам:
- Блинн. Кладовая, что ли… Или - машинный зал?
- Тогда бы гудело. Генераторы там всякие, аппараты жизнеобеспечения.
- Чего?
- Ну, кондиционеры, насосы для воды, обогреватель какой-нибудь центральный… Тут же наверняка живут и работают… Вернее - жили и работали сотни людей. Чего-то же они пили, ели. Температуру тогда надо поддерживать - хотя бы плюс двадцать. А ещё чем-то дышали. Значит, воздух засасывали с поверхности. Свежий.
- А-а, верно. Значит - склад. Ну что? Попрёмся дальше?
- Ага.
Когда подошли к повороту, выяснилось, что предположение Толика насчёт «плана эвакуации» подтвердилось: красной краской на стене напротив поперечного коридора была намалёвана жирная грубая стрелка, снизу чёрная надпись по трафарету: «К аварийному выходу номер три». Толик хмыкнул, но ничего не сказал.
И хорошо. Потому что когда оба осторожно заглянули за угол этого самого поперечного коридора, буквально приросли к месту: настолько дикая картина открылась глазам.
Шагах в двадцати на полу лежал ещё один боец-десантник. Похоже, уже мёртвый.
Но не на него оказались в первую секунду направлены взоры подростков.
Над солдатом, медленно двигая жующими челюстями, и держа перед ними зажатый в лапках кусок ноги солдата, стояло…
Воплощение ночных кошмаров. Страшилище. Монстр.
Да как не назови - реальный персонаж из столь любимых Надюхой фильмов-ужасов!
Крупная тварюга - пожалуй, по плечо Коляну. Передняя часть туловища загибается кверху. Две… - руки?! - держат оторванную часть ноги перед мощными жвалами-челюстями. А опирается насекомоподобная хреновина на шесть широко расставленных полусогнутых сегментированных ножек-конечностей.
Сами ножки - тонкие, и отблёскивающие словно полированным чёрным хитином: будто у чудовищного, в сотню раз увеличенного, не то - термита, не то - муравья… Или, скорее, богомола. Чудовищно увеличенного богомола.
Внизу, почти доставая до пола, свешивалось брюшко - да туда можно при желании затолкать не одного барана!
Теперь уже Колян аккуратно, без резких движений, затащил напарника за угол.
В тусклом серо-голубом свете лицо Толика, если такое возможно, буквально позеленело.
Он открыл было рот… Его закрыла ладонь Коляна. Лицо напарника приблизилось, и рот проговорил прямо в ухо:
- Тихо! Идём в обход - там есть ещё второй коридор!
Толик жестом показал, что руку нужно убрать. Едва Колян это сделал, напарник отбежал подальше от угла, и у стены опорожнил желудок. От кучи пошёл отвратительный запах. Подошедший следом Колян, первым услыхавший подозрительные звуки, хлопнул по боку Толика, всё ещё стоявшего нагнувшись. Злобно прошипел:
- Бежим быстрей! Эта тварь идёт сюда!
Никуда, однако, убежать они не успели.
Верхняя часть туловища показалась из-за угла на высоте пары метров от пола. Она грациозно, словно в фантастическом танце, раскачивалась в такт шагам.
Похоже, на распрямлённых ногах чудище стало гораздо выше - только что потолок макушкой не скребло! Взгляд огромных фасеточных глаз вперился в напарников. Медленно, и даже с некоей балетной грацией, всё тело монстра выплыло из-за поворота.
И было в движениях твари что-то чарующе-завораживающее, почти мистическое. Нечто неуловимое, тормозящее путающиеся мысли. Направляя их только на то, чтоб следить, любоваться на утончённо-изысканные движения по-своему восхитительно рациональной твари. И словно заставляющее замереть в экстазе. И любоваться, любоваться…
Колян застыл, словно зачарованный гипнотическим танцем могучего, и в то же время - изящного и прекрасного, выверено-грамотно спроектированного, словно кузов какого-нибудь «Ламборгини», искуснейшими дизайнерами, тела...
Однако вдруг Толик, как ни отвратительно ему было, даже не разгибаясь, вскинул руку с обрезом и выпалил сразу из обеих стволов! Похоже, ему в его состоянии гипноз животного магнетизма оказался не страшен!
По барабанным перепонкам ударило: в замкнутом пространстве выстрел крупнокалиберными боеприпасами получился просто оглушительным!
Колян, стряхнув наваждение, поспешил присоединиться: стрелять - так уж стрелять! Он ощутил, как с каждым выстрелом возвращаются слух и мысли…
Толика мощной отдачей отбросило к стене, где он принялся трясущимися руками перезаряжать переломленный обрез. Колян же встал, как в тех же американских боевиках делают копы: широко расставив ноги. И стрелял, стрелял, держа вырывающуюся и грохочущую девятимиллиметровую пушку обеими руками.
Впрочем, после седьмой пули он прекратил стрельбу. Оглянулся на Толика:
- Ну ты… Везучий сукин сын! Кажись, ты попал ей… Как раз куда надо!
Тварь, грохнувшаяся наземь, встать явно не могла, а только сучила и шкребла шестью хитиновыми лапами по полу, тяжело и прерывисто хрипя: похоже, Толику удалось разворотить её дыхательную систему. Впрочем, приближаться «добить» её напарники не спешили: злобный блеск обращённых к ним чёрных глаз ничего хорошего не сулил…
- Знаешь, что я думаю? Зрение и слух у этих… тварей… Слабоваты. По-моему, она припёрлась на запах. Когда тебя… Хм!..
- Да, наверное. - в голосе Толика не слышно было торжества по поводу удачного выстрела, - Ну и правильно. Если то, что чёртовы учёные говорят про насекомых - правда, так и должно быть. Они живут в мире запахов. А мы - образов. Подожди, я… Уронил патрон. Сейчас... - он брезгливо отряхнул руку: попал в собственные… Отходы. Но не бросать же из-за этого столь ценный боеприпас! Он тщательно отёр его о штаны. Но сунул в карман, а вместо него вставил другой: Колян подумал, что и верно: так - надёжней. Осечки от неотсыревшего патрона точно не случится.
Колян и сам не торопился - теперь, когда всё, вроде, кончилось благополучно, жутко испугался! Ну, боялся-то он и раньше - самому себе не стыдно признаться! - но теперь опасение, страх, почти переросли в панический ужас. Адреналин, мать его!..
Отрезвляло только то, что Надюха права: на неё, такую юную, и ещё не имеющую права работать, мать не оставишь! Значит - нужно вернуться. Наверх.
Как никогда за всё это «приключение», кристально ясно, он понимал, наконец, какие они самоуверенные и безбашенные… Кретины.
А промахнись Толик?!..
Толик защёлкнул стволы:
- Готово. Зарядил так же: одну разрывную и картечь.
- Отлично. Ну что, посмотрим, что тут ещё «создали» наши «гениальные» учёные?
- Не учёные. Сволочи. Гады беспринципные. Лучше бы они поголовье и надои коров увеличили… Или хотя бы их массу их тела.
- Не путай. То - «Продовольственная Программа», а это… Оборонка.
Платят больше. Совесть - она как и всё остальное сейчас. Продаётся.
Картечь прилично разворотила переднюю часть туловища странной твари - хрипы наконец утихли, и грудь больше не приподнималась в тщетных попытках напитать кислородом огромное тело. «Жакан» попал в голову, и снёс половину того места, где у человека полагалось бы быть мозгу. Но, похоже, не это убило тварь, а именно пробитые лёгкие.
Туловище странного создания больше всего напоминало муравьиное. Однако имелись и отличия: пропорции чёрно-коричневых сегментов груди и брюшка были словно кем-то подправлены: «лапы» казались толще, чем должно быть. А ещё в некоторых местах торчала жёсткая чёрная щетина - словно тварь хотела обрасти греющей в холода шерстью, но передумала…
- Ох и здоровая… Наверное, весит не меньше ста пятидесяти… - Толик чесал затылок, не спеша, впрочем подходить ближе, чем на три шага.
- Пожалуй, и побольше… - Колян покачал головой, - А что там кто-то заливал, что насекомое не может быть больше моей ладони - они, вроде, тогда не могут дышать?..
- Да, точно: у них в теле система канальцев и дыхалец вместо лёгких. А тут - вот. Полюбуйся: какому-то кретину понадобилось дать им лёгкие! Это-то конечно, куда эффективней. Вон - достаточно вспомнить слонов. Да и китов.
- Вижу. - Колян и правда, видел куски словно невесомой, розово-трепещущей плоти, проглядывающие и частично вылезшие сквозь дыры, оставленные в хитиновом грудном щитке картечинами, - Вон они, лёгкие-то. Повезло нам, что стояли близко. А то не пробило бы панцирь. А ещё - повезло, что картечь. Дробью бы - точно не пробило!
- А ещё повезло - что ружьё - двенадцатый калибр! Шестнадцатый слабоват…
Колян присел на корточки, и попытался потянуть за ближайший членик.
- Ну и ноги… Тьфу ты - членики! Каждый, наверное, метра три… - он постучал ногой о пол, - Напоминает сталь. И тяжёлые - таким, наверное, можно убить, просто ударив. Прямо тебе «Звёздный десант»…
- Очень похоже, да. Знаешь что, если они - ну, лапы! - такие же, как у обычных насекомых, должны быть чертовски… Сильные! И быстрые. И вот ещё что.
Давай всё же заглянем за угол - вдруг оно не одно! А ещё выстрелы… Мало ли…
За углом, к счастью, оказалось пусто. Они не без трепета пробрались туда мимо остекленевших глаз, и всё ещё мелко подрагивающих распластанных по полу члеников-ножек. На концах у тех имелись острые и твёрдые не то коготки, не то - пальчики.
- Как думаешь - оно может при нужде бегать по потолку? - Толика передёрнуло.
- Вряд ли. - Колян заставил себя отвечать спокойно, и не оглядываться. - Слишком тяжёлое. Да и «Чужой против Хищника» - фигня. Не удержится эта дрянь на потолке. Это - не присоски. Так что смотри вперёд, а не вверх. Погоди-ка…
Они как раз дошли до тела убитого и поедаемого бойца, остановившись над ним.
Мёртв - это видно и без проверки пульса или дыхания. Глаза навсегда застыли, и вытаращены - словно от дикой боли и ужаса! Впрочем, почему - «словно»? Как знать - может, его начали поедать ещё живым?..
Толика снова передёрнуло:
- Проклятье! Сколько же здесь может быть таких тварей?!
- Не знаю. Но то, что они разделались с тридцатью отлично подготовленными спецназовцами, говорит о том… Что немало. Бди в оба! - Колян попытался запихнуть пистолет за пояс. Повертелся. Покачал головой, и перезасунул за пояс на спине.
Спустя полчаса осторожного обследования, выяснилось, что они и правда - на нижнем этаже. И кроме выходов наверх, и пары десятков конкретно запертых дверей, ещё чего-либо интересного здесь нет.
По самой обычной лестнице они поднялись на уровень выше. Здесь стены оказались оштукатурены. Но в коридорах было так же пусто и тихо. Двери, как и на первом уровне, находились далеко друг от друга, и вели, скорее всего, в какие-нибудь щитовые, аппаратные, генераторные. Словом, комнаты, занятые машинами, отвечающими за поддержание рабочего состояния странного Комплекса. За некоторыми запертыми дверьми всё ещё что-то гудело и пощёлкивало.
- Вот тут - точно, генераторы. - буркнул Толик, отвалившись от очередной бронедвери. Колян предпочёл промолчать. Толик отметил, что желваки на скулах друга так и ходят, так и ходят…
Осмотр второго уровня занял ещё полчаса.
Ничего.
Перешли на третий.
Он оказался и крупнее, и комнат по бокам коридоров было больше: похоже на рабочие кабинеты, судя по стульям, шкафам, столам с компами, микроскопами, бумагами, и разными электронно-механическими приборами и стеклянной посудой. Заглянули они, однако, лишь в те комнаты, что оказались открыты. Взламывать запертые боялись - чтобы не шуметь. Да и зачем - «вскрытых» было достаточно много.
- Похоже, действительно лаборатория. Секретная. Где же чёртов план эвакуации?! - Толик теперь говорил глухим, чуть охрипшим от не то - страха, не то - сырости, шёпотом. Колян отвечал так же:
- Сейчас, похоже, подойдём к центру. Командному: видишь, большие помещения? Наверное, для собраний. Обсуждений. Дальнейшей работы. Симпозиумов. Отчётов. А много здесь кресел. - действительно, в зале, напоминавшем небольшой кинотеатр, имелось около трёхсот кресел. Только вместо экрана на стене, к которой и были обращены все удобные мягкие кресла, висели схемы и диаграммы. И фотографии.
Толик прикрыл рот рукой. Колян, покачав головой, прокомментировал:
- Срань Господня…
Наконец на стене очередного коридора на этом же уровне нашёлся вожделенный «План эвакуации».
Толик присвистнул:
- Е-моё! Без пузыря не разобрать!
- Нет уж - придётся разобрать. Вот, гляди, - Колян ткнул пальцем в аккуратные чёрные линии на огромном листе пластика, - аварийный Выход номер Два. «Станция». Ух ты… Железка с тепловозом?
- Вряд ли. Дизель коптит, и даёт угарный газ. Скорее, электровоз. Надо же… Надька прям как в воду глядела: «Обитель зла - один!»
- Ладно, хорош. Достали вы меня с вашими фильмами… Как будто всё прям в жизни так страшно и беспросветно… Но, в-принципе, у всех чёртовых вояк методика планирования, да и организации секретных объектов – одна! Учитывая их бедное воображение. - он ткнул пальцем, - Вот. Выход номер Один… Хм-м. Вон оно что. Наш, - Колян кивнул за спину, - и тот - в двух противоположных концах Комплекса. Вернее, не Комплекса. А Блока номер один «Секретного объекта Кухня». И если я правильно понимаю смысл литеры «Ди» - на том уровне и выход.
Значит, здесь - как и положено в порядочных «муравейниках» - как минимум пять Уровней. И два Блока. Соединённых… - он ткнул пальцем, - «контрольно-пропускным тоннелем». Наверное, если что - отсоединяемым всякими там страховочными тамбурами, да герметичными дверьми-перегородками…
- Ага. Хотя - вряд ли они имели в виду «восстание любимых питомцев». Думаю, туда просто не каждый работник имел допуск. А здесь жили всякие операторы, техники, кочегары (ха-ха!), да прочий персонал, отвечающий за работу генераторов, кухни-столовой, и прочих служб, механизмов и агрегатов. Там же, в Блоке два - похоже, была зона только для Учёных.
- Может и так… Только готов спорить, вся их контрольно-пропускная система, и «страховочные перегородки» ни …я не помогли. А этим - документы и допуски не понадобились.
- А смотри - здесь? - Толик тоже ткнул в сплетение условных линий и пятен, обозначенное как Блок два, пальцем, - Огромное «пустое» пространство. И стрелочек «на выход» нет… Думаешь?..
- Наверняка. Место, где содержали выведенных тварей. Уж им-то на «эвакуацию» рассчитывать не приходилось. Но, похоже, они и сами - с усами. Выбрались «на оперативный простор». Слава Богу, похоже, большая часть оттуда всё же не…
Ладно, давай, запоминай.
Минут через пять добросовестной проработки отчаявшийся Толик попробовал просто отодрать план от стены. Выяснилось, что это возможно, однако углы и часть верха плана остались под намертво пристрелянными дюбелями.
- …рен с ним, там всё равно ничего не нарисовано. - Колян сложил хрустящий лист и засунул в рюкзак, - идём-ка всё же проверим «Выход номер Один».
Через сто шагов, один Уровень, и пять поперечных коридоров они обнаружили место боя. Вернее, то, что это место боя, они догадались только позже. Настолько диким, нереально чудовищным и мерзким оказалось то, что предстало сейчас перед их глазами.
Повсюду валялись разорванные, словно жалкие тряпки, бронежилеты, куски маскформы, короткоствольные автоматы Калашникова с глушителями, и ещё автоматы - небольшие, похожие на полицейские АК, с калибром 5, 45.
Подобрав один такой, Колян присвистнул:
- Надо же… «Каштан». А я думал, их уже не выпускают. На нём кровь.
Кровь, собственно говоря, была здесь везде.
На стенах, на потолке, на бронежилетах, подсумках, оружии. На полу вообще натекли уже засохшие огромные лужи, которые теперь пугающе отсвечивали глянцевой чернотой в тусклом мерцании китайского фонаря и ещё более редких потолочных ламп - похоже, часть их разбили при стрельбе.
- Мы на месте боя. - пробормотал Толик, - Мне кажется, их… Ну, спецназовцев, убили прямо здесь.
- А где же тогда тела?
- Съели. А то, что не съели - утащили в Гнездо. Матке. И - про запас.
Теперь позеленеет Колян. Но позыв к рвоте ему удалось сдержать. Правда, продышавшись, он подошёл к проблеме трезво:
- Осматривай все автоматы и подсумки. Вдруг остались боеприпасы. Начни с того конца. Я - с этого.
Толик перешёл на другой конец участка коридора, заваленного обрывками и оружием, и без лишних слов приступил. Оба отлично понимали, что случись им столкнуться с несколькими тварями, обрез и пистолетик не помогут…
Встретились через пару минут, посередине.
- Ни-че-го! Ни одного магазина с патронами в оружии, ни одной обоймы в подсумках! Похоже, они расстреляли весь боекомплект. Но это… не помогло!
- У меня - одна обойма для пистолета. Да и та - согнута, словно по ней проехал танк… Ну и здоровые, видать, у этих тварей клешни… Лапы. Жвала. Или что там у них. Ладно, я целые патроны-то повыну… - Колян так и поступил, свалив добытое в карман, - Негусто. Шесть штук.
- Ты… Сколько нашёл АК?
- Восемь. И «Каштанов» - восемь.А ты?
- Девять. Значит, два отделения, если считать с нашими двумя умершими…
- Нет, мы не можем так считать. Вдруг они - не отсюда?
- Возможно, конечно… Но вдруг всё-таки кто-то выжил? Из третьего отделения?
- Ладно, проверим. Но - только после того, как осмотрим «Выход Один».
«Выход Один» выглядел точно так же, как теперь выглядел и тот, через который они попали вовнутрь. Обломков, вроде, даже было ещё больше.
Нашлось и третье отделение. Остатки развороченных бронежилетов и куски масккомбезов валялись по всему немаленькому прилегающему пакгаузу - похоже, оборудованному для доставки разных припасов и запчастей. Лебёдки и тросы оказались безвозвратно завалены обломками. Убирать бесполезно.
Отсутствие трупов и боеприпасов уже не удивило. Толик отметил, что даже желваки напарника уже так интенсивно не движутся. Привык?
Да. Можно привыкнуть и к смерти. Вон: как бабульки и молодёжь у них в деревне. Если только эти жалкие двадцать два человечка можно так назвать…
- Ладно, теперь - Станция.
Однако до Станции добраться им помешали.
- …нет, вы оба пойдёте со мной, и будете слушаться приказов! - злые сузившиеся глаза перемазанного с ног до головы засохшей кровью сержанта говорили о том, что он готов применить силу. Правая рука как бы невзначай скользнула вниз.
Колян ждать и осторожничать не стал: мгновенно выхватил из-за спины пушку, чёрное бездонное дуло уставилось в переносицу спецназовца:
- Мы тебе - не подчинённые! Ори на кого-нибудь другого! И командуй - тоже!..
Пистолет коренастого крепыша тоже возник перед лицом Коляна. Глаза сержанта почернели - зрачок расширился. Он почти прошипел:
- Я не постесняюсь, если что, и пристрелить двух непослушных щенков, которые путаются у меня под ногами! В крайнем случае - сошлюсь на возникшую необходимость… Или скажу, что вас тоже сожрали!
В дело вступил Толик, очень спокойно подошедший к спецназовцу сзади. В штаны крепыша под нижней кромкой бронежилета что-то жёстко ткнулось:
- Посмотрим, как ты успеешь справиться с двумя… Щенками. Здесь у меня картечь. От твоего поганого «орудия» останутся только ошмётки. А сдохнешь ты от болевого шока. Смотрел «Казино Руаяль»? Не веришь - спроси у Джеймса Бонда!
- Брось пушку, ты, недоделанный! Иначе у твоего напарника вырастет третий глаз! - однако в тоне уже не слышно было особой убеждённости, потому что Толик демонстративно взвёл оба курка, и нажал чуть посильней.
- А знаешь, мне в общем-то на…рать на его третий глаз. Может, я давно мечтаю расквитаться за то, что он изнасиловал мою сестру. А так - чужими руками! - даже приятней… - Сержант дёрнулся от злобы, с которой были сказаны эти слова, и тряхнул коротко стриженной головой.
Похоже, пресловутый «контроль над ситуацией»… Куда-то подевался: улетел, словно Карлсон от выросшего Малыша… И спецназовец перестал быть твёрдо уверен, что легко сладит с двумя подростками. Колян решил внести свою лепту:
- А что - стреляй первым, Толик! - и, не менее зло глядя в глаза побледневшего сержанта, пояснил причину, - Когда ты будешь мучиться, я с удовольствием погляжу на это, командир хренов! Это будет типа - справедливой мести за погибших из-за тебя ребят.
Потому что много ты тут накомандовал! За такое «командирство» только расстрелять: все идиоты, которые тебя слушались - трупы! - рука Коляна, почти приставившая дуло к центру лба сержанта, вовсе не дрожала. Как и голос. О серьёзности намерений говорило и мачете, которое тоже оказалось вблизи брюшины десантника - уже спереди.
Чуть расслабившись, и поглубже вздохнув, сержант попробовал снова:
- Вы, два очумевших обкурившихся придурка! Вы даже не знаете, с чем вы имеете дело! Это - военная операция!
- Нам, собственно, на…рать. На «операцию». Мы, в отличии от твоих подчинённых, хотим остаться в живых. А ты, самоуверенный козёл, судя по результатам, и своей жопой командовать не можешь - положил здесь тридцать ни в чём неповинных ребят… Которые так и не смогли докончить дело. Так что пришлось докончить нам. Мы «овладели» ситуацией. Теперь, наконец, чёртово «гнездо» знает, как обстоят дела, и «закрыло» чёртову «Кухню»!
- Так это… - Да, это наш товарищ передал по рации условленный сигнал. Выход «Три» теперь тоже закрыт. И шахта взорвана.
Пушка в руках десантника дрогнула. Рука опустилась. Голос всё ещё злобный, но какой-то опустошённый тон:
- Значит, Воеводин…
- Мёртв. И Александр Петрович тоже. Прикончили их проклятые твари.
- Но ты говорил…- Что послание передано. Это - правда. Воеводин, умирая, успел сказать нам, что передать. Мы передали. Люк захлопнулся, шахту взорвали. Поздравляю. Мы по уши в дерьме! - Колян, переложив пистолет в левую руку, протянул ладонь: - Я - Колян.
Сержант сунул пушку сразу в кобуру:
- Я - сержант Ракитин. Владислав. Жаль ребят… Кстати - хотел извиниться. - он пожал руку и вышедшего из-за его спины Толика, не спешившего, впрочем, опускать ствол обреза, - Я… был на взводе… Не знал - перекрыты ли… Входы. Вокруг - полно тварей. А тут вдруг - незнакомые люди! Явно - не учёные и не персонал!
Подростки. Штатские. С оружием. И я слышал стрельбу. От вас, конечно, требовать подчиняться не могу… Но!
По здравом размышлении вы сами должны… Понять. Я - старший по званию!
- Владислав. - Колян сознательно назвал сержанта по имени, как бы давая понять, что они его по-прежнему командиром над собой не считают, - Мы-то всё понимаем… Что вы все: что солдаты, что сержанты-старшины - расходный материал. Что вами пытались ликвидировать какую-то Проблему.
Но - не вышло.
И тогда вас здесь прихлопнули - как крыс в мышеловке. Если вы все умрёте - ваше начальство не сильно, наверное, опечалится. Я прав?
- Ну… Где-то… Наверное, да. - голова Владислава опустилась, взгляд застыл на носках полусапог. Затем голова поднялась, - Правда, я кое-что знаю, что может и вам пригодиться.
- Ну так расскажите нам. - Толик стоял с нарочито равнодушным видом, но не забывая вращать головой: он внимательно прислушивался к гнетущей тишине, не сводя, впрочем, глаз с рук крепыша.
Сержант сглотнул. Покачал головой. Поднял ладони, и стал их рассматривать, словно надеялся увидеть там все ответы.Сжал-разжал. Покивал ещё. Хмыкнул.
- Никогда не думал, что дойду до жизни такой. Собираюсь выболтать сверхсекретную информацию двум соплякам - без обид!
- Мы не из обидчивых. Кроме того, я так думаю, сейчас цель-то у нас одна. Свалить отсюда к такой-то матери побыстрей! Потому что через какое-то время сюда наверняка бросят бомбу с ядом. Или пустят газ - чтоб потравить гнездо тварей. Ну и нас заодно.
Я прав?
Сержант дёрнул плечом (Толик вскинулся), буркнул:
- Знаешь, для пятнадцатилетних вы неплохо соображаете. И работаете… Слаженно.
- У нас в деревне «вторая мировая» ещё не закончилась. Нехватка еды, лекарств, бензина. Всего. Мобилы – бесполезны. Так как нет вышек сети. Ни три-джи, ни тем более – пять… Приходится «крутиться». Так что условия не располагают. К расслабухе.
И когда мы хотим мяса, на лосей охотимся сами - мужиков почти не осталось.
- Понятно. Деревня - «Новая Горловка»?
- Да. Восемнадцать старух, один старик с инсультом, и три пацана.
- А где тогда третий?
- Сейчас наверху. Это он и передал по рации…
- Понятно. Да и ладно. Короче: ты прав, Николай. У нас двадцать четыре… Уже - двадцать три часа пятнадцать минут. Отсчёт начался с последнего взорванного пути.
Отхода…
Через сутки таймер приведёт в действие запал, и чёртов газ заполнит всю «Кухню». И, кстати, противогазы против него не помогают. Потому что к стандартным-то газам-инсектицидам твари имунны. У них же лёгкие, мать их!..
Так что? Заключим перемирие? Во-всяком случае, до тех пор, пока не выберемся?
Колян с Толиком переглянулись. Покивали.
- Заключим. - Колян уже успокоился. Вернулся к обычному тону. Все трое снова пожали друг другу руки. - А что, есть хоть какие-то шансы… Свалить отсюда?
- Честно говоря - мизерные. Вы, небось, слыхали взрывы?
- А то!..
- Так вот: это мы запечатали выходы. Один и Два. «А» и «Б».
Выход «Б» - узкоколейная железная дорога из Обнинска-76: двадцать четыре кэмэ тоннеля, базовая станция прямо под городом… Двадцать лет копали, начали ещё при Хрущёве... Теперь тоннель завален обломками бетона. Плюс герметичная пробка на том конце - из бронедвери. Все кабели энергоснабжения перебиты, телефон тоже…
Взорвали мы и колодец «А». Он выходил на поверхность в другом конце «Кухни». Ну, то есть - тоже туда, на территорию старого Лагеря.
Толик буркнул:- Надо же, мать его… А Лагерь-то точно - «Проклятое место». И ещё всё - внатуре, как в чёртовой «Обители Зла» - первая часть…
Сержант криво усмехнулся:
- В-принципе, похоже. Поезд, тоннель, секретная лаборатория, автоклавы… Чего ж менять проверенную схему, раз она работает. Только работали наши. И всё, что здесь теперь орудует - отечественный, так сказать, продукт. Генная инженерия, будь она неладна.
- Это - из муравьёв?Или богомолов?
- Нет. За основу брали, вроде, норную осу. Так что твари так и называются: хоссы!
Ну, то есть - Хомо Сапиенс из ос. А я, по идее, и этого знать не должен - но уже порасспросил тут кое-кого из… Недоеденных умников. Правда, много он рассказать не успел… Умер от потери крови. - Владислав сплюнул. - Кажется, почти весь научный персонал… Съели ещё до нашего прибытия.
- Вот как… И что же - хоссы? Они будут устраивать здесь… Гнездо? Плодиться?
- Так уже устроили! Плодятся! Чёртовы учёные решили, что клонировать каждую особь по отдельности, и потом ещё выращивать в автоклавах - «долго и дорого»!
Поэтому на Уровне «Эйч» (Это - в самом так сказать, «сердце», в середине Блока два), построен Бункер. Стены - из трёхметрового бетона, и с дюймовой стальной бронёй сверху. Само помещение - здоровущее, как… э-э… как Ангар для самолётов.
А в высоту занимает шесть нижних Уровней. Там и находится это самое… Гнездо.
Я перед операцией смотрел последние фотки. Многоэтажная белая дура, с сотовыми ячейками. Ну, видели же, наверное, гнёзда ос? - Колян и Толик покивали, - Строительный материал - целлюлоза. Дерево, картон, макулатура - этого д…ма учёные не жалели...
Выглядит… Да, впечатляюще. И много тварей на подходе - почти вывелись из… Личинок. Те - вообще - мрази! Точно - как в фильме ужасов! - сержант содрогнулся.
Подростки переглянулись. Но ничего не сказали. Сержант продолжил, дёрнув щекой:
- Вот это-то сейчас и самое опасное… Огромное пополнение «на подходе». Потому что хитро…опые хоссы смогли-таки поубивать охрану, и вырвались наружу, в Комплекс. Ну, то есть - забрались и в служебные коридоры и помещения своего Блока, и в Блок один. Не знаю, что помешало персоналу включить общую тревогу, и запечатать «страховочный коридор»…
Нам хосс ни перестрелять, ни сжечь, ни взорвать не удалось. Мы с ребятами…
К Гнезду даже близко не подобрались. - сержант смахнул что-то с глаза - очевидно, соринку. Моргнул. Но когда после паузы продолжил, голос звучал нарочито ровно:
- Эти твари не считаются с потерями. Лезут всей массой. Зажаливают, разрывают челюстями. Лапками отрывают ноги, руки… Головы. Потом, я так понимаю, едят. Переваривают в кашицу, а кашицей - кормят… Личинок.
- Но… - Толик снова побледнел, - А чем же их раньше… Ну, до того, как?..
- Кормили свининой. И говядиной. Да им любое мясо подойдёт. - сержант сплюнул, - Ладно, идёмте. Есть ещё «План Д». Здесь протекает подземный ручей. Для снабжения водой. Можно попробовать выбраться по его руслу. Идёмте.
Пройдя несколько шагов Толик, всё это время брезгливо морщивший нос, спросил-таки:
- Владислав. Извини за наглость. Чем это таким мерзким от тебя воняет?
- А-а, это… Это - можно сказать, мой спаситель. Запах капролактана. Так было написано на этикетке чёртовой колбы, которую я вынул в какой-то лаборатории, убегая от тучи хосс. После того, как они ребят…
Короче, на дверце шкафчика было написано: «Разбить в экстренном случае!» Вот я и подумал, что экстренный случай как раз… После этого чёртовых хосс как ветром сдуло!
- Ух ты… А, может, нам стоит поискать таких колб?
- Может, и стоит… Чтобы пропитаться запахом. Правда, эта зараза очень быстро выветривается… Подумаем, если не удастся выбраться по ручью.
Выбраться «по руслу» тоже не получилось.
Весь так называемый «ручей» оказался упакован в бетонное ложе-трубу, и вовнутрь, в Комплекс, выходил лишь в виде нескольких труб пятидюймового диаметра, с огромными вентилями. Трубы вели вниз, к большому, расположенному в соседнем помещении, и на уровень ниже, накопительному бассейну.
- Похоже, тут у них и станция хлорирования, и фильтры, и всё - прям-честь-по-чести, как в городе. - Колян поцокал языком, глядя на бассейн и оборудование из диспетчерской будки с панорамным бронированным стеклом, возвышавшейся над бассейном в добрый теннисный корт.
- Ты знаком с водоснабжением?
- Ну тыть… А кто лазил чинить вентили водонапорной башни на ферме Резеды Шерметовны, там, в Распадково? Всё знаю. Даже про норму остаточного хлора…
- Уважаю. - теперь в голосе сержанта и правда, слышалось что-то вроде уважения. Пропали снисходительные, обидные нотки превосходства, с которыми он попытался говорить с ними, когда впервые встретил. - Но, получается, ручей - отпадает. Проклятье!..
А на карте так хорошо смотрелась синяя линия с надписью «природный водовод (ручей)».
- Нам бы теперь посмотреть на «План Е». - Толик коротко глянул на сержанта, - Да пару бутылей с капролактаном.
- Сейчас глянем на схему. - сержант достал, наконец, из подсумка огромное свёрнутое пластиковое полотно, пояснив, - Теперь-то посмотрим не торопясь. Так как торопиться… - Владислав на секунду замолк, - Уже некуда.
Он разложил полотнище прямо на полу подобия операторской будки, где они сейчас находились. Вот только операторов поблизости не наблюдалось, - Я так понимаю, через Главную Диспетчерскую, что в Блоке два, идти всё равно придётся…
Вот и посмотрите…Сами.
Продолжение следует...
Автор: Мансуров Андрей
Источник: https://litclubbs.ru/articles/47378-vosemnadcatoe-carstvo.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: