Чувство, что кто-то идёт следом, появилось ещё от станции, а ближе к деревне лишь усилилось, но сколько Денис ни оборачивался, никого за собой не высмотрел. Не считая этого, до Хлюпаково они добрались легко, хотя порой тропинка почти терялась в густых зарослях. Видно было, что люди пользовались ей редко, а зверьё предпочитало свои ходы.
Сто раз Денис уже передумал про себя, зачем тащит в лес маленького ребёнка, но Аня вдруг попросилась с рук на землю и пошла по тропинке уверенно, огибая лужи и кочки. Денис мрачнел по мере того, как они приближались к заветной деревне, а малышка, напротив, что-то мурлыкала под нос от удовольствия и вовсе не жаловалась на усталость. Сон в электричке хорошо зарядил её, а вот Денис расклеился.
Хлюпаково — одно название. Единственный горелый остов дома и косая печная труба, но зато сверху вился слабый дымок. Мужчина потрогал кладку и отдёрнул руку — ещё горячо. На ржавой чугунной плите красовались вскрытые консервные банки с остатками варева. Денис понюхал — пахло недурно, кто-то явно кашеварил здесь недавно и скрылся, возможно, лишь из-за вторжения незваных гостей.
Ане деловито осмотрела развалины дома и указала на просвет между деревьями.
— Папа, они туда ходили с мамой!
— А ты где была? Здесь оставалась? — Денис огляделся в поисках места, где можно безопасно пристроить трёхлетку, но вокруг были обугленные доски с гвоздями да проломленный местами пол. Он гнал ярость к жене, что додумалась вовлечь ребёнка в свои безумные игрища, но становилось всё хуже и хуже.
Он достал телефон и проверил — никто не позвонил с момента, когда он забрал Аню из детского сада, а ведь жена должна была уже оборвать телефон. Или воспитательница ей не сообщила? Но она выглядела действительно встревоженной и неравнодушной, эдакая молоденькая серая мышка в дешёвых джинсах. Такие не успокоятся, пока не выяснят всё досконально и не снимут с души груз ответственности за чужого ребёнка. Нет, она точно позвонила Гале, но телефон по-прежнему молчал.
Уже не ревность жгла его изнутри, а страх чего-то необъяснимого. Опасение, что эти психи что-то сотворили с Аней, росло в его внутренностях и скручивалось в тугой узел.
Аня же откровенно радовалась — приключение с папой по следам приключения с мамой и плохим дядей. Никаких признаков дурных и подавленных воспоминаний, хоть за это спасибо. Для неё всё было игрой, а «дядя Гоша» — лишь неудачным статистом.
Денис снова подхватил Аню на руки, вопреки её протестам, и зашагал по прогалине. Невидимый преследователь дышал в спину, но избегал любого шанса быть застуканным.
Они быстро нашли место последней ночёвки — кострище и примята трава под палатку. Мусора нет, но вокруг валялись истлевшие цветы, словно кто-то в ярости разрывал венки и разбрасывал ошмётки.
Аня принялась дубасить отца по груди и Денис сдался, опустил девочку. Та подбежала к пню — очень старому, с бугристыми кореньями и треснутым срезом. Резво взобралась на него и раскинула руки врозь, зажмурилась, впитывая неверные солнечные лучи, что пробились сквозь крону деревьев.
Над лесом сгустились тучи — ещё минуту назад было светло, но сейчас Денис поёжился от предчувствия скорого ливня. И что он будет делать теперь, без палатки и даже без зонта? Первые прохладные капли упали на макушку и Денис подскочил к дочери, чтобы поскорее найти с ней достаточно сухой клочок земли, но Аня сердито отпихнула отца.
— Папа, не мешай!
— Что ты делаешь? — с отчаянием выдал мужчина. Никогда на его памяти Анечка не вела себя так зло и враждебно, словно в неё вселилось что-то иное. Пугающее и до ужаса сильное — Денис сжал запястье, куда пришёлся удар крохотного кулачка.
Аня засмеялась чужим смехом. И подняла лицо наверх, к тучам.
Денис больше не узнавал свою дочь.
Кто-то окликнул его — смутно знакомый женский голос. Денис стремительно обернулся, готовый дать отпор. В зарослях за кострищем появилась та самая воспитательница, в тех же светлых джинсах и с вытаращенными от шока глазами, только куртку надела под стать остальному, серую и непримечательную. Она вовсю смотрела на девочку на пне и что-то бормотала, но Денис не мог разобрать ни слова из-за шума ветра.