Хотя так уходить было жалко, как будто ее выгоняют. Она погладила стену дома рукой, прощаясь. А потом тряхнула отросшей косой, сжала кулон и позвала: - Берегиня, я готова. Вскоре появилась она, вроде дух, но такая живая, осязаемая. - Да, пора уходить. Охотник, смотрю, пришел по твою душу. - А ты не можешь его убрать? -Я не меняю судьбы, не вмешиваюсь в дела людей. Всему свое время. Ты куда хочешь уйти? - Я не знаю. Сначала хочу сказать, что видеть стала как бы свечение вокруг людей. Вот охотника вижу как черное жадное пятно, тьму, клубящийся черный дым. Ирину видела как какой-то калейдоскоп из светлых пятнышек. Марину – как солнечный лучик. Со мной что-то не так? - Так. Ты, похоже все же научилась видеть свет, который распространяют души людей. Темную душу и светлую уже отличаешь. - Мне кажется, я схожу с ума. - Нет, это нормально. Рано или поздно дар бы проявился. Но ты бы его не почувствовала, и он сжег бы тебя: либо болезнью, ибо ты сама бы начала творить такие дела, которые не дали