Он шел по лесу, злоба распирала. Как они глупы все. Он, только он может все решать. А они, эти жалкие людишки, ему указывают. Но они еще пожалеют о своем решении. Делать ему замечания, диктовать свою волю.
Он представил деревню, тихое потрескивание дров в печке, и его перекосило.
- Если бы сестра там не жила, я бы давно спалил вас всех. Да так, что и лес бы не пострадал, и ни один человек сбежать не смог бы. Я б вас как дичь…
Самое обидное, что Ленка, которая кокетливо улыбалась ему, замуж выходит, за другого, за какого-то Мишку. Да он намного хуже, любит выпить. И Ленка с ним. А он вот…
Ненависть и злость просто разрывали изнутри, обила показывала все новые картинки счастливой Ленкиной жизни с другим.
И тут он увидел, как кто-то мелькнул впереди.
- Женщина, точно. Так далеко от жилья? Что она здесь делает?
Он неслышно скользнул в ее сторону. Но та вдруг оглянулась и быстро шагнула в сторону . Он тихо следовал за ней, постепенно сокращая расстояние.
- Никуда ты от меня не денешься,- ухмылялся он.
Женщина тряхнула головой, платок съехал на плечи, предъявив ему темные волосы.
- Да она совсем молодая, - удивился он.
Женщина вдруг резко побежала, он рванул за ней, но не нашел. Она как сквозь землю провалилась. Но его внутренний зверь чуял: она где-то тут, недалеко. Никогда его охота не заканчивалась безрезультатно.
Он метался, искал, но не мог найти. Не было даже следов.
- Да куда же ты делась. Ну ничего, я найду тебя. Я видел тебя и ощутил твой запах. Тебе не скрыться.
Морозный воздух проникал в легкий, сосновый запах кружил голову. Таня собрала немного рябины, она уже подмерзла, и ее можно было собрать – засушить для компота, сварить баночку варенья.
Как же хорошо в лесу. Одиноко только. Вот с Ириной и Машенькой было веселее. Ира учила их рисовать. И Таня, в их отсутствие, продолжала. Да, может и корявенько, но все же узнаваемо получался лес, та же рябина.
Таня внутренне чувствовала – скоро надо будет уйти, но вот куда? Где ее путь?
Вдруг она ощутила тяжелый взгляд. Он словно сверлил ей спину, прижимал и пугал. Она резко оглянулась – никого.
Незаметно, прищурившись, она огляделась. Никого не было видно, но если прищуриться, она видела свечение. И что-то темное, злое и дремучее было недалеко. Оно следовало за ней, сокращая расстояние. До дома оставалось несколько метров, и Татьяна, не выдержав напряжения, рванула за забор. Во дворе она выдохнула.
Тьма ходила вокруг, но не могла проникнуть. Защиту на территорию и дом ставила сама Берегиня. Но долго ли сама Таня сможет пробыть на территории? Без прогулок по лесу?
Она вошла в дом, занялась привычными хлопотами. Прошло два дня, и она решила – надо пройтись. Может, все успокоилось. Но не будет же этот преследователь караулить ее вечно. Она подошла к калитке, но открыть ее не смогла. Словно что-то удерживало ее на территории.
- Не ушел, что ли? – подумала она и растерялась.
Темнота за забором словно почуяла ее, каким-то звериным чутьем, интуицией, и собралась, приготовилась к прыжку. Но жертва отступила, ушла в глубь.
Таня вошла в дом, собрала вещи. Да, здесь оставаться нельзя. Тот, кто там караулит, не оставит ее просто так. Она не просто это понимала, какое-то внутреннее знание говорило – нет смысла бороться, чего-то выжидать. Он не отступит. Надо уходить, пришло время.
Хотя так уходить было жалко, как будто ее выгоняют. Она погладила стену дома рукой, прощаясь. А потом тряхнула отросшей косой, сжала кулон и позвала:
- Берегиня, я готова.