Я редко вспоминал детство. В нём было много хорошего, но последний вечер с семьёй каждый раз, когда я собирался возродить в памяти лица мамы, отца и брата, готов был до смерти меня загрызть. Тот вечер – безжалостный зверь. Они умерли, обиженные мною, отвергнутые мною. Не жалейте ребёнка. Ему было восемь. Сейчас – сорок восемь. И ничего не изменилось, ничего не исчезло. Ни зависть к чужой любви. Ни угрюмая обида на недостаточную нежность. Ни яростное растирание в пыль лучших моментов жизни. Я знал, что не верну её. Но я врач. Я обязан помочь ей как врач. В посёлок я приехал затемно. Морозный ветер заставил меня натянуть шарф на нос и вжаться в высокий ворот. Я долго шёл. Узнал дом культуры. Тут Наташа пела про русскую степь. А Бройт в бессилии кусал губы до крови. Я так ненавидел тогда их обоих. Отсюда я пошёл быстрее: ноги вспомнили дорогу. Вот она, та самая улица, по которой мы с Антифом шли к её дому, чтобы я сделал то, что не сделал. Дом был запущен. Тёмный, с подгнившим деревом. На
МОЙ БРАТ, МОЯ СЕСТРА: русско-немецкий роман (часть 77)
28 ноября 202328 ноя 2023
50
1 мин