Колесницы использовали почти все древние цивилизации: ассирийцы с их помощью основали свою империю, персы ими ее защищали, китайцы объединили государство и отражали набеги варваров-кочевников с севера. И даже Израильское царство имело в воем распоряжении сотни боевых колесниц, что позволяло ему сохранять свою независимость до поры, до времени. Но больше всего их эффективным применением славились индоевропейцы, которые завоевали огромные территории, хотя повсеместно находились в меньшинстве. Их дальние потомки кельты в свое время давали жару, отбив колесницами не одно римское наступление.
1 октября 331-го года царь Персидской империи из династии Ахеменидов Дарий III наконец-то добился, чего хотел. Он сумел встретить македонское войско на большой плоской равнине, наилучшим образом подходящей для действия больших масс восточной кавалерии. С численным преимуществом, по крайней мере, два к одному, он принял решение дать бой вражеской армии. Сражение произошло около селения Гавгамелы, находящегося на территории современного Иракского Курдистана.
Основную ударную силу Дария составляли двести тяжелых серпоносных колесниц. Применяли их без затей: план состоял в том, чтобы отправить этих монстров атаковать ряды противостоящей армии, которые после этого, наверняка будут разрушены. Мало кто мог такое выдержать.
Но дисциплинированная пехота Александра отказалась выступать в качестве мальчиков для битья. Фалангисты расступались перед колесницами, а копьеметатели атаковали их на расстоянии, когда те замедлили ход – персидские возчики загодя из них выпрыгивали и повозки становились неуправляемыми.
А действия македонской конницы, единственной кавалерии своего времени, которая могла совершать фронтальные атаки, оказались для персов неприятным открытием. Дарий в очередной раз потерпел поражение, а империя Ахеменидов перестала существовать.
После этого колесницы перестали применять в качестве важнейшего орудия войны на востоке и на западе. Их больше не использовали для ведения военных действий, и колесничное искусство постепенно выродилось в дорогущий спорт для знати. Даже через тысячу лет восточные римляне были мастерами этого искусства. Те же самые процессы в то же самое время происходили в Китае.
Вообще, колесницы появились не от хорошей жизни. До бронзового века одомашненные человечеством лошади были мелковаты и уступали в росте и массе даже современным пони. Их использовали, в основном, для еды, но изобретение колеса со спицами и парной запряжки позволило нивелировать этот их недостаток. Вдвоем или даже вчетвером сивки-бурки были способны тянуть повозку с несколькими пассажирами. Обычно это были возничий и лучник.
Давно замечено, что в «Илиаде» Гомера много описаний действия колесниц, но отсутствуют описания действия всадников. В то время коники были слишком мелковаты, чтобы их носить. Но регулярное питание и селекция привели к увеличению их размеров, и кавалерия постепенно стала появляться на поле боя. Новоассирийское царство в 10-м веке до н.э. славилось ее применением.
И конницы постепенно становилось все больше. К середине первого тысячелетия до н.э. ее количество с численностью колесниц примерно сравнялось. Но последние все еще имели значение для разрушения пехотных рядов. На востоке для этого были подходящие условия.
Но зато, когда кавалерии стало достаточно много, стало заметно ее одно важное преимущество. Так как она стоила заметно дешевле, всадников было больше, и их можно было использовать практически везде, с меньшим допуском к текущим условиям. Две тысячи конных в разных местах были эффективнее сотни колесниц, зажатых в одном кулаке. Это касалось и «малой войны», т.е., партизанщины и набегов.
Вспомните нашу Великую Отечественную: тысячи легких советских Т-34 были опаснее сотен тяжелых немецких «Тигров» и «Пантер», поскольку имели возможность успевать всюду. Их было много из-за сравнительной дешевизны, тогда как Германия никогда не достигла таких же объемов производства танков.
Поэтому и в древнем мире замена колесниц конницей объясняется совокупностью тактических и экономических причин. Лучше иметь слабую легкую конницу, но много, чем сильные колесницы в недостаточном количестве.