Мир художественной литературы — это не только про создание персонажей, но и про редактуру. Поговорили с литературным редактором Татьяной Скрипник о том, как происходит работа над авторской рукописью, что такое таймлайн в литературе, почему важны перерывы на хобби и какие перспективы на заработки есть в книжном бизнесе.
Внизу оставила контакты Татьяны для связи 😎
Я попала в мир фанфиков в одиннадцать лет
— Как ты пришла в редактуру художественной литературы? Ты говорила, что все начиналось с фанфиков…
— Да, именно с них! Я попала в мир фанфиков в одиннадцать лет — у меня появился доступ в интернет, надо было как-то себя развлекать, а так как я всегда была книжным ребенком, найти что почитать не составило проблемы. Писать я начала в стол еще в шесть лет, поэтому к созданию собственных фанфиков пришла очень быстро. А там где написание — там и редактура.
В фандомных сообществах очень легко найти единомышленников: если ты что-то выкладываешь в общий доступ, рано или поздно приходит человек, который вежливо спрашивает, не нужен ли тебе редактор, так называемая «бета». Если ты участвуешь в творческих конкурсах, бета становится необходимостью, они в конкурсные команды вербуются отдельно, и проверку проходит каждый текст.
До редактуры фанфиков я дошла лет в четырнадцать, когда почувствовала, что могу привнести что-то в чужие тексты. Сообщество и интернет-конкурсы не дают расслабляться: где-то к началу 2010-х годов половина книг, которые я видела на полках, по качеству была хуже, чем то, что пропускало сообщество как хороший фанфик.
Когда я отошла от активного общения внутри фандомов и стала литредактором студенческого журнала, друзья все равно продолжали приходить с просьбами вычитать их тексты. Потом коллеги со статьями. Потом первый клиент за деньги по сарафанному радио. Так что мой переход в редактуру художки — совершенно естественный бесшовный процесс, который просто со мной случился. От себя и навыков, которые нарабатывал около пятнадцати лет, не убежишь.
— Чтение обычной прозы и чтение книги, которую тебе предстоит редактировать, сильно отличается? Бывает ли так, что сюжет настолько захватывает, что сложно заставить говорить в себе голос редактора, а не зрителя?
— Скорее наоборот. Я очень придирчивый читатель — это один из стимулов, благодаря которым я и начала заниматься редактурой. Периодически у меня есть вопросы даже к книгам уровня Этвуд или Исигуро, но там скорее вылезает профессиональное мнение относительно переводов. Из-за этого периодически стыдно перед друзьями, которые дают почитать что-то свое: приходится бить себя по рукам и обращать внимание не на форму, а на саму суть. При этом я никогда не беру в работу рукопись, которая мне не нравится.
— Как проходит первое чтение рукописи? Что на этом этапе самого интересного?
— Первое чтение — это всегда знакомство. Невозможно браться за полномасштабную редактуру, пока ты не дочитал до конца, не знаешь всех подводных камней и не можешь оценить, как перекликаются начало и конец. Я в первое чтение даже не беру карандаш и не делаю пометок в тексте.
Суть первого чтения и в этом же основной кайф — попытка прочувствовать язык автора. Любой текст — это маленькая вселенная, где писатель показывает не только историю и персонажей, но и себя. Уже на этом этапе хорошо видны травмы автора и основные копинговые стратегии, которыми он пользуется. Это все надо учитывать.
На этапе первого чтения я делаю ту же работу, которую делал автор, прежде чем взяться за текст. Создаю таймлайн истории, оцениваю ритмику текста по главам, черчу схему мира книги, прослеживаю сюжетные ветки персонажей. Это тоже работа с текстом, но не та, которую представляет себе обычно автор, готовясь переписывать после редактуры отдельные фразы или заменять цвет глаз героя в половине сцен. На этом этапе становится понятно, что пропущено и что нужно дописывать, какие сцены лишние и какие сюжетные хвосты остались заброшены.
Глобальный фактчекинг происходит тоже здесь — возможны ли вообще события, которые описываются? Например, сюжет запускается от того, что главный герой умирает от болезни, которую автор поверхностно прогуглил в интернете, а при детальном рассмотрении оказывается, что от этой болезни умирает один процент заболевших и то, если сильно постарается.
— А что самое сложное?
— Три вещи. Первая — действительно отключить редактора и просто читать. Вторая — показать автору все свои наброски и схемы, потому что на этом этапе случается больше всего возмущения или недопонимания. Автор-то в отличие от читателя в мире своей книги уже пожил, поэтому ему интуитивно понятны законы этого мира и его география. А тут приходит редактор и канючит — а почему так? А это где? А вот эти два названия — это одно и то же, или разные штуковины?
Поспорить любят начинающие
— Встречалась ли с толстокожими авторами, которые спорят по каждой правке и не хотят ничего менять? Как ведешь себя с ними?
— Я обычно обговариваю с автором на берегу: насколько ему комфортна критика (а любая редактура содержит элемент критики), какой способ подачи информации он предпочитает, в какие части текста я влезаю, а какие автор ни за что не готов менять.
Был у меня случай на конкурсе, где автор в последний момент на один из этапов донес несколько текстов, которые были написаны действительно ужасно — нужно было и корректировать, и переписывать с нуля часть диалогов, и структуру желательно поправить, чтобы текст хотя бы немного обрел читабельность. Автор уперся рогом. Так как я была одновременно литредактором команды и ее капитаном, пришлось принимать волевое решение — тексты на конкурс не пошли. Автор потом демонстративно ушел из команды.
Еще поспорить любят начинающие. В студенческом журнале через меня проходило много текстов от студентов, которые впервые писали статьи и пробовали себя как авторы. Были тексты, в которых абзацы можно было переставлять как кубики в любом порядке — и смысл не менялся никак. Были авторы, которые почему-то считали, что мат в студенческом журнале, выпускаемом на деньги деканата — это такая стилистическая фишка.
С ними приходилось много и методично работать, так что к году выпуска основного состава ребята даже сделали разворот с настольной игрой про выпуск журнала — нужно было пройти поле от стартовой точки («Вы написали статью») до конечной («Журнал издан»): если игрок попадал на поле «литредактор», это неизбежно возвращало его на стартовую позицию.
— Что такое таймлайн в редактуре? Погуглила определения, но в зависимости от сферы деятельности трактовки сильно варьируются. Расшифруй, как ты это понимаешь.
— Определений действительно много, и даже в авторской и редакторской тусовке многие термины понимают по-разному, поэтому иногда необходимо сверять личные словарики. Я стараюсь не забивать ни себе, ни своим авторам головы сложными определениями и множеством терминов, обращаюсь к этому только по необходимости и желанию автора, поэтому беру значение таймлайна максимально широко:
- это, во-первых, хронология событий мира. Если в начале книги написано, что 150 лет назад Темный Лорд захватил Нижнеземье, то если в середине книги упоминается, что Темный Лорд Нижнеземье захватил 300 лет назад — либо это ошибка, которую надо поправить, либо это был другой Темный Лорд, либо другое Нижнеземье, и тогда автору надо расписать подробнее, а еще объяснить, зачем эта информация в тексте.
- это, во-вторых, хронология жизни персонажей, как за границами сюжета книги, так и внутри него. То есть, если очередному Фродо надо донести кольцо до жерла вулкана ровно через месяц от начала событий книги, иначе случится Апокалипсис, а дорога туда согласно тексту и хронологическим зарубкам («они на три недели задержались в этой веселой деревушке») занимает полгода — то либо мы пропустили Апокалипсис, либо надо менять пророчество, пока не поздно.
- это, в-третьих, даже такие мелочи хронологии, как пометки «быстро сказал он», тогда как речь персонажа заняла полторы страницы мелким шрифтом.
Чтобы авторам было проще ориентироваться в собственных текстах и хронологии, я веду визуальную схему, на которую отмечаю все крупные события, которые происходят в тексте. Так проще понять ритм повествования и увидеть где по сюжету персонажи топчутся, а где понеслись галопом, и не случилось ли это в последние двадцать страниц книги просто потому, что пора бы уже завершать.
— Насколько сильно увеличивались в итоге рукописи авторов после редактуры?
— Как правило, не сильно. Тут работает следующий принцип: если в каком-то месте надо дописывать, значит, в других местах надо убирать. Вот ситуаций, где рукопись усыхала, у меня было больше, а всего-то надо было убрать все повторы и парочку сюжетных линий, которые либо случайно появились в середине и никуда не вели, либо обрывались сразу же после начала.
Редактировала на чемоданах при переезде с квартиры на квартиру
— Какая книга, которую ты редактировала, стала твоей любимой?
— Пока что это не книга, а фанфик. Это история по «Почти человеку» (сериал с Карлом Урбаном, 2013–2014 гг.) в альтернативном сеттинге: вместо киберпанка из ближайшего будущего персонажей переместили в нуарный киберпанк подводного мира. Жаль, что мне не удалось поработать с историей плотнее, чем вышло по факту: это был текст на конкурс со сжатыми сроками, я взялась за редактуру, уверенная, что брошу на историю все свои силы, а в итоге редактировала урывками — то с плохим интернетом в хостеле в Берлине, то на чемоданах в процессе двух переездов с квартиры на квартиру за месяц.
— Расскажи про детскую книгу «История о том, как Ишак стал мудрым», которую ты редактировала. Почему ты взялась за нее? Сотрудничала ли раньше с ее автором?
— Это был наш первый с Ингой Варшавской совместный опыт и мой первый опыт работы с детской литературой. Ко мне пришел лучший друг с вопросом, хочу ли я взяться за текст его сестры. После оценки текста оказалось, что очень даже хочу и с удовольствием возьмусь.
Изначально ко мне попал несистематизированный сборник притч про упрямого и несчастного Ишака, который рос над собой и шел за своей мечтой. В процессе работы мы связали текст в единый сюжет, каждую главу которой все равно можно читать как отдельную историю, и презентовали на конкурс единой книгой, потому что начинающим авторам тяжело продвигаться со сборников зарисовок.
Я до этого никогда не работала над детскими книгами, поэтому для меня это был профессиональный вызов. Все-таки детская литература — это отдельный мир, где нужно учитывать не только работу со слогом и сюжетом, но и соответствие возрасту читателя, тем более, что заявлен был ценз 6+. Перед началом работы пришлось зарыться во все материалы в интернете, до которых смогла дотянуться, и редактировать гораздо аккуратнее, чем я бы это делала со взрослыми текстами.
Мне понравилось, что текст, с одной стороны, очень легкий, а с другой — многослойный. По сюжету главный герой, Ишак, несколько раз меняет работу. Первый раз он вырывается из кабалы ужасного работодателя, а во второй бросает стандартную работу и идет к профессии мечты. Мне кажется, это важная идея, которую стоит услышать не только детям, но и взрослым.
Редактор — это правая рука автора, а еще вторая пара глаз
— Продолжи фразу «Редактор — это».
— Редактор — это друг человека! Если чуть серьезнее, редактор — это правая рука автора, которая помогает сделать текст лучше, а еще вторая пара глаз.
— Есть ли случаи, когда редактурой можно пренебречь? Действительно ли такое возможно или это авторский самообман?
— Можно и пренебречь, но только если пишешь в стол или для узкого круга друзей (смеется). Все на самом деле зависит от целей. Когда пишешь фанфик по популярному фандому, редактура нужна, если хочешь предложить читателям текст, который они потом будут сравнивать с лучшими книгами на своих полках.
Если собираешься идти в издательство, от редактуры все равно не убежишь: там для этого сидят специальные люди, которые все равно вычитают твой текст и что-то в нем изменят. Другое дело, что иногда при такой редактуре с автором мало общаются или не дают ему выбора, что менять, менять ли вообще. Я слышала истории, когда автор увидел внесенные правки уже после издания, держа книгу в руках.
— Тем, кто издается впервые, ты рекомендуешь сэкономить на редакторе и положиться на авось или все-таки сделать все качественно с первого раза?
— Это опять вопрос с подвохом (смеется). Если автора устраивает работа с редактором от издательства, то смысла вкладывать деньги в стороннюю редактуру я не вижу: издательство выпустит материал, только если посчитает его коммерчески успешным. Если автор хочет перестраховаться и быть в своем тексте уверенным до отправки в издательство, то почему нет, редактура лишней не бывает в любом случае.
Если речь идет о сетевых размещениях, я за то, чтобы работа с редактором была. Одну книгу с плохой редактурой у вас купят, а что насчет следующей? У читателя уже появляется образ автора в голове, уже есть комментарии под книгой — а от плохих отзывов отделаться очень тяжело.
В случае печатного самиздата редактура, на мой взгляд, тоже обязательна. Автор и так вкладывает деньги и время в то, чтобы книгу издать, договориться с типографией, разобраться с версткой книги, дизайном обложки, подводными камнями на каждом этапе. Если он получит на выходе текст с ошибками и сюжетными дырами, будет просто-напросто обидно.
— Редактировать книги — это трудозатратно?
— Да, но при этом очень интересно. Для меня основная сложность — это перестроиться со своей стилистики под стилистику автора, чтобы персонажи случайно не заговорили моим голосом. Поэтому при погружении в редактуру мне сложно не только писать свое, но даже просто читать книги для удовольствия.
— Никогда не думала сделать это направление основной работой? Если нет, что мешает?
— Два барьера. Первый — уровень дохода. Я считала, сколько мне может приносить редактура, если я налажу поток клиентов, и мне не понравились итоговые цифры. У меня в планах запуск канала о редактуре и даже несколько дополнительных продуктов, но даже с ними это хороший дополнительный источник заработка, но не основной. Идти работать в издательство тоже не хочется, там оплата труда меня тоже не устраивает.
Второй — мне действительно нравится офисная работа. Я знаю, что это звучит странно, когда половина интернета кричит о том, что хочет работать на себя или хотя бы мечтает об удаленке, но я социальное животное с амбициями и любовью к вертикальному росту, и год работы с текстами на удаленке отлично мне в свое время показал, что это не мой путь.
— Где ты находишь заказчиков?
— Ну а зачем я, по-твоему, согласилась на интервью? (смеется) На самом деле, процесс пока что не поставлен на поток: ко мне идут либо знакомые писатели, либо по сарафанному радио, либо по рекомендации. Даже эти заказчики — по большому счету, привилегия очень социального экстраверта и правильный выбор окружения. Полноценное продвижение и создание воронки продаж в планах, но с 2024 года.
Приходится выделять себе слоты в расписании на отдых
— Есть ли у тебя любимые авторы, стилем которых восхищаешься?
— Мне сложно говорить именно про восхищение, потому что везде можно найти как рабочие схемы и идеи, так и не рабочие. Более того, в зависимости от жанра и аудитории приемы будут меняться, потому что фэнтези не подойдет тяжеловесный стиль сай-фая и наоборот.
Очень люблю Маргарет Этвуд, Стивена Фрая, Умберто Эко, Хорхе Луиса Борхеса, Леонида Андреева. Много кого на самом деле, и у всех можно почерпнуть что-то свое.
Все хочу получить в любимчики кого-то из современных авторов, чтобы держаться не только за мастодонтов, но пока что либо не хватает места на полках, либо времени вчитаться.
— Есть ли у тебя хобби, не связанные с текстами? Какие?
— Знаешь, как я в школе добивалась от себя хороших результатов по всем предметам и искреннего к ним интереса? Если это математика — вдруг мне понадобится персонаж-математик, а я ничего не знаю? Если биология — вдруг мне надо будет создать мир с нуля, а я ошибусь с эволюционной точки зрения? А как написать текст про космос, не зная физики? Я не могу сказать, что у меня есть хотя бы один интерес, который не подкреплен пользой для текстов. При этом спектр активных тем, в которых пытаюсь разобраться в свободное время, до сих пор широк: от психологии до макроэкономики, от выращивания цветочков до гиперпространств.
— Как ты привыкла отдыхать?
— В идеальном мире, где отдых не нужен, я бы работала, потом бралась за дополнительные проекты, потом училась, потом писала свою книгу, потом читала бы новинки, а потом по остаточному принципу встречалась с друзьями и смотрела сериалы. К сожалению, если пытаться так жить, очень быстро выгораешь, поэтому приходится выделять себе в расписании слоты на отдых: это обязательно встречи с друзьями и семьей, чтобы подзарядить социальную батарейку, настольные игры с компанией, при любой возможности — на природу, хотя бы в парк, чтобы посидеть у воды или огня.
Недавно вернула себе привычку читать книги — не заглатывать их в транспорте, пока есть минутка, а целенаправленно выделять себе время дома, уютно устраиваться, зажигать свечку, ставить рядом кружку с заваренными травами и медленно перелистывать бумажные страницы.
Если вы пишете книги и ищете хорошего литературного редактора, вы знаете, к кому обращаться 😉 Подписывайтесь на Татьяну здесь. И напомню: вы тоже можете стать гостем рубрики #людивпрофессии. Оставляйте заявки на интервью в комментариях или в телеграме: @ripvam.
Ирина РИПВАМ
Также вам будет интересно:
📌Страх критики и другие причины (не) публиковаться
📌«Сейчас была бы халком стоматологии»: интервью с научным редактором Анной Трандафиловой