Тюр – персонаж древнескандинавской мифологии. Изначально Бог в общем смысле, в эпоху викингов – бог войны. Известен своей однорукостью, вторую руку отгрыз ему гигантский волк Фенрир.
У Саббат этот альбом приходится на завершение 10-летия, конец временного эона. Это последний альбом свободного творчества Айомми и Ко, в том смысле, что все последующие являют собой попытку подстроиться под быстро меняющийся «тяжёлый рынок».
Про Tyr можно сказать один в один то же самое, что и про предшествовавший Headless Cross – это музыка даже не 80-х, а 70-х, классический хард-н-хэви. От предшественника он отличается лишь текстовой тематикой – вместо романтических заигрываний с сатанизмом, скандинавская мифология в центральной вещи, ну и всякое-разное в остальных.
Anno Mundi – замечательная во всех отношениях вещь, мелодично-красивая, хардово-мощная, с вокалом Мартина, вышедшим на пик формы, это самая что ни на есть классика хард-н-хэви.
The Law Maker – быстро-темповый номер, где Мартин достигает вершин Дио. Да, очень похож на Ронни Джеймса времён Rainbow Rising, но это не вызывает никакой досады на подражание, напротив – самые добрые ностальгические чувства по ушедшей эпохе.
Jerusalem – ещё один мощный эпик, и – в отличие от Headless Cross – нет и намёка на чернуху, на сатанизм, тут они как бы вспомнили, что избранная в 1980-м концепция предполагает также и Heaven, а не только Hell.
The Sabbath Stones – начинается как ранне-саббатовский тяжеляк, но с постепенным переходом в мелодическое пространство. Здесь налицо все достоинства Тони Айомми – его фирменно-тягучая тяжесть, риффовая чёткость, при этом потрясающий мелодизм.
Первая сторона, таким образом, просто идеальна. И вот здесь возникает вполне логичный вопрос: если всё так прекрасно, то почему этот альбом находится глубоко в тени, и никто не причисляет его к высшим достижениям группы?
Но ответ очевиден. Пришло новое поколение, сменилась эпоха, новый эон, Айомми и Ко пришлось действовать не в своём родном пространстве, для дальнейшего выживания нужно было подстраиваться под потребности нового рынка, новых тинейджеров.
А что происходило на «тяжёлом рынке»? Логика дальнейшего развития тяжёлого рока, тяжелого металла состояла в том, что тяжёлое должно стать ещё тяжелее. Но утяжеление могло произойти лишь за счёт мелодической составляющей. И как результат – утрата главного признака музыки, уход в чернуху, в негатив, в антимузыку.
Это как гномы рыли землю, вкапывались всё глубже, и дорылись, пробудили глубинное зло. Вот это и есть природа трэша и всего последующего. Всё тяжелее - глубже - и дошли до орочьего состояния. Это антимузыка орков...
На эту непонятку и пришёлся последний этап Саббат-проекта. По сути Tyr – это последний альбом классического периода, живых Black Sabbath.
Правда, на второй стороне есть, на мой взгляд, один существенный прокол. Начинается она с трёх-частного эпика на заявленную в названии тему из скандинавской мифологии.
The Battle of Tyr – интро, инструментал в стиле симфо-метал; Odin’s Court – медленная мелодическая часть; Valhalla – эпическая тяжёлая часть. А это классика уже таких, возникших по мере дифференциации хард-рока, стилей как пауэр-метал и симфо-метал. Одним из основоположников всего этого добра по праву можно считать Железного Тони – периода от Heaven and Hell до Tyr включительно.
Feels Good to Me – чистая лирика, в 70-е это называлось «медляк», обязательная составляющая тяжёлого рока, воспринятая также и в металле.
Heaven in Black – вот тут, пожалуй, единственное слабое место альбома. Нет, вещица, в принципе, неплохая: типичный средне-темповой и средней тяжести хард-н-хэви. Но в том-то и дело, что всё – средне. Вот бы и вставили её куда-нибудь в середину. А на финал столь мощного эпического альбома – лучше бы The Sabbath Stones (поменять местами!)
