Все-таки точнее будет не "еще раз", а впервые в письменном виде, поскольку имя Алекс Норт было произнесено мню однажды двадцать лет назад при покупке диска с музыкой этого композитора к фильму "Башмаки рыбака" у барыги в каракулевой кепке. Название сработало, и "Башмаки" достались мне за доллар...
Пётр Ильич Каменев - так зовут советского лидера в постановке Майкла Андерсона, чей стильный триллер "Меморандум Квиллера" показывали в наших кинотеатрах .
Несмотря на обилие первоклассных актеров главным достоинством долгих и скучноватых "Башмаков" является музыка, сопровождающая злоключения главного героя - церковного деятеля до и после отсидки. Возможно картину стоит пересмотреть.
Шестидесятые - эпоха масштабных киноэпопей: "Живаго", "Ватерлоо", "Майерлинг", "Ночь генералов", "Битва на Неретве", "Битва за Рим", наконец, "Освобождение". Как прибыльных, так и провальных. К одной из последних - "Клеопатре" Манкевича музыку так же написал Алекс Норт.
Если приглядеться, связи композитора с Россией, как царской, так и социалистической, весьма основательны. Родные края его предков - Одесса и Белая Церковь. Кроме того, маэстро Норт - первый американский член союза советских композиторов. При Сталине талантливый юноша совершенствовал своё мастерство в Московской Консерватории накануне Великой Чистки.
Ирония судьбы в том, что советский кинозритель был знаком с музыкой Алекса Норта, не обращая внимание на то, чья это музыка. В первую очередь по "Спартаку" Стенли Кубрика, чей неаппетитный "Заводной апельсин" долгое время оставался запретным плодом для здешних киноманов, доступным лишь проверенным товарищам. В интерпретации Юсефа Латифа эта гипнотическая пьеса тембром напоминает псевдо-индийские пассажи электрооргана Clavioline в битловской "Детка, ты богат".
Здешние читатели Фолкнера, Моэма, Фланнери О'Коннор и Эдварда Олби тоже едва ли были в курсе, кто автор волнующей музыки к (в большинстве своем посредственным) экранизациям произведений этих больших мастеров слова.
Один из опусов Алекса Норта можно без колебаний назвать младшей классикой ритм-энд-блюза наряду с более знаменитыми хитами Луи Джордана и Сэма Бутеры с Луи Примой. Судите сами.
Музыкальному оформлению "Вирджинии Вулф" Эдварда Олби предшествовали саундтреки к пьесам двух других ведущих драматургов прошлого века - Теннесси Уильямса и Артура Миллера, как и многое другое, обильно насыщенные отголосками новаций послевоенного джаза.
В творческой биографии Алекса Норта зияют два "темных пятна" колоссальной гравитационной силы.
Одно из них (лучше поздно, чем никогда) прояснил Джерри Голдсмит, выпустив отдельным изданием саундтрек "Космической одиссеи 2001", некогда забракованный Кубриком в пользу Лигети, Хачатуряна и обоих Штраусов.
Другое навсегда останется в сумеречной зоне музыкальных курьезов прошлого века - это произведения, написанные капитаном Нортом для реабилитации психически больных военнослужащих армии США.
В сфере популярной музыки неотразимой визитной карточкой композитора была, остается и будет "Раскованная мелодия" - лебединая песня Элвиса Пресли, пропетая Королем под собственноручный аккомпанемент на рояле.
Идеальная стилизация под тюремную лирику. Ею могли бы заменить (51 мин. 30 сек.) "Ванинский порт", если бы оттепельную мелодраму Олега Ефремова "Строится мост" американцы выкупили и перемонтировали как "Планету бурь" Клушанцева.
Unchained Melody безусловно одна из "песен века", такая же единственная в своем роде, что и Nature Boy Идена Абеца или It Was a Very Good Year Эрвина Дрейка, но мне у Алекса Норта еще больше нравится The Long Hot Summer в исполнении Джимми Роджерса, которую по-русски мог бы спеть молодой Николай Николаевич Рыбников.
Alex North (Isadore Soifer, December 4, 1910 – September 8, 1991)