Можно сказать, что ревматологии я училась с детства. Мой отец - потомственный врач в нескольких поколениях, врачебная специальность в семье прослеживается до земского врача в XIX веке. Служил папа в кардиоревматологическом отделении областной больницы Великого Новгорода. Я там часто обитала, а в остальное время играла с детьми других медиков из нашего дома, построенного для врачей рядом с больницей. Уже с 6 лет я хотела быть только врачом.
Но в 90-е годы врачебная специальность многим казалась бесперспективной. В то время все пациенты в отделении отца были тяжелыми, с плохим прогнозом, потому что ещё не существовало эффективных методов лечения. Это отделение было скорее отделением паллиативной помощи, что, естественно, отражалась на общей атмосфере.
Несмотря на моё желание пойти в химико-биологический класс, родители принудительно отдали меня в физико-технический, мотивируя своё решение тем, что математический склад ума намного лучше, и знание физики и математики пригодится мне в жизни значительно больше. В итоге у меня было 2 часа химии, 1 час биологии и безумное количество часов алгебры, геометрии, экономики и физики. Помню, пока все решали задачи по ядерной физике, я учила семейства растений и пыталась превозмочь задачи по органической химии. Все мои одноклассники поступали в университеты с технической и финансовой направленностью, в горный институт на добычу нефти и газа, в IT-сферу, обучаться всяким потусторонним для меня специальностям, и искренне не понимали, почему я так стремлюсь в медицину.
А я, в итоге, всё-таки убедила родителей, что медицина - это тот самый путь, который я хочу выбрать для себя в жизни. И поступила в Первый медицинский университет им. акад. И.П. Павлова в Санкт-Петербурге.
В университете мне явно не хватало знаний, по сравнению с теми, кто пришел из питерских химико-биологических школ, но я училась с интересом. Нельзя было пропускать занятия вне зависимости от причин. Бывало, приходилось ходить на занятия с температурой, главное - не получать пропуски. Единственный шанс на безболезненный пропуск был по отгулам для доноров крови (можно было пропустить 2 дня без отработок). Поэтому раз в месяц я стабильно ходила сдавать кровь.
Параллельно я совмещала учебу с работой в оперблоке. Несмотря на все сложности и трудности в процессе обучения, о временах университета вспоминаю с ностальгией. Было круто!
До шестого курса я училась с уверенностью, что буду хирургом и пойду в ординатуру по сердечно-сосудистой хирургии. Но из-за выраженной кожной реакции на антисептики про хирургию пришлось забыть. И я прислушалась к мнению отца, который сказал, что ревматология - самая быстро развивающая специальность в терапии. Ведь каждый год появляются всё новые и новые современные препараты, а эффективность терапии достигает всё новых высот. И я выбрала ординатуру по ревматологии.
Своего первого ревматологического пациента на генно-инженерной биологической терапии я начала курировать в 2016 году. Активно заниматься научной работой под руководством академика Вадима Ивановича Мазурова стала с 2017 года, что в итоге вылилось в защиту кандидатской диссертации. Она посвящена исследованию генетических особенностей сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов с анкилозирующим спондилитом.
Интересно, что до сих пор многие мои однокурсники и коллеги думают, что я работаю только преднизолоном. Вероятно, потому, что в университете курс ревматологии продолжался одну неделю и её не знал никто. Приходится много работать и долго рассказывать, чтобы изменить восприятие окружающих как специалистов, так и пациентов.
В 2021 году я была назначена руководителем Центра антицитокиновой терапии в КВМТ им. Н.И. Пирогова СПбГУ. Передо мной была поставлена задача организовать отделение, где могут лечиться тяжёлые пациенты, нуждающиеся в терапии генно-инженерными биологическими препаратами. За годы работы в Клинике нам удалось собрать команду профессионалов, разбирающихся не только в первичной верификации диагноза, но и в дальнейшем ведении пациентов с неэффективностью терапии. И я благодарна всем врачам клиники, вместе с которыми я могу расти не только как клиницист, но и как человек.
Пациентам и их близким я желаю никогда не сдаваться и искать свой путь к жизни без боли и ограничений. Любой пациент достоен права на высокое качество жизни, вне зависимости от стажа заболевания и предшествующих неудач в терапии. Современная медицина позволяет расширять границы возможностей оказания помощи пациентов самыми современными и инновационными методами терапии. Медицина не стоит на месте и только в наших руках остается возможность использования самых передовых технологий в реальной клинической практике.