Наташа стоит у катка на ВДНХ. Вязаный шарф поднят до подбородка, на голове шапка с помпоном. Она оглядывается и потирает ладони, согревая их дыханием. Лицо напряжённое.
Подходит Юлиана в модном драповом пальто, и в её волосах виднеется снег.
— Что за место встречи — каток? — фыркает Юлиана. — Это же личный разговор!
— Мне показалось, удобно, — бормочет Наташа.
— Вообще нет. Мы не дети!
Наташа молчит. Юлиана скрещивает руки и останавливается напротив.
— Думаю, ты поняла всё из переписки. Отпусти Никиту. Он будет со мной.
Наташа смотрит себе под ноги.
— У нас же семья. Сынок растёт, — шепчет жалобно. — Никита не оставит нас.
— И меня не бросит! — уверенно заявляет Юлиана. — Видела, каким он стал за год, что мы вместе? Да Никита сияет! Не-е-ет, мы продолжим видеться, и еду он мою будет есть, и в трусах, мной подаренных, ходить. Каково тебе мужем делиться? Долго выдержишь роль третьей лишней?
Наташа хмурится и поднимает взгляд.
— Я его прощаю, — отвечает громко. — Я люблю мужа, и Васеньку тоже. И обязательно сохраню семью.
Юлиана щурится. Смотрит на соперницу с презрением.
— А семье это надо? Или только тебе? Ты ведь всё понимаешь, всё видишь! Когда мы с Никитой встречаться стали, он спать начал лучше, сердце болеть перестало. Улыбается, как мальчишка! Ты его простила, только нужно ему твоё прощение? Никиту давно ваш брак мучает. Когда-нибудь он уйдёт.
— Чувство долга не позволит, — возражает Наташа. — Никита в первую очередь папа. Он останется ради Васеньки.
Юлиана тянется к переносице, толкает пальцем воздух и, опомнившись, убирает руку.
— Ради Васи? Говоришь, любишь сына? Врать-то хватит. Ты знаешь, что я в его классе работаю? И продлёнку веду? Вася меня обожает. А когда его забывают забрать, знаешь, что говорит? “Почему меня мама не любит? Почему я ей не нужен?” Я буду для него лучшей мамой, чем ты, Наташа, — Юлиана вздыхает. — Ты ни ему, ни мужу счастья не дашь.
Наташа скрещивает руки в ответ. Взгляд становится злым. Она поднимает подбородок.
— Пусть будут несчастливы, зато со мной! Я никогда не проигрываю. И своё не отдам.
Юлиана потрясённо смотрит на соперницу.
— Ты эгоистка… Найди собственное счастье! Я правда их люблю! — Юлиана переводит дыхание и наступает. — Никита узнает, что Васе плохо, и это откроет ему глаза. Я всё расскажу. Как отец, он выберет лучшую жизнь для сына.
Наташа усмехается.
— Расскажи. Посмотрим, поверят ли тебе мои мальчики после того, что ты сделала.
— И что я сделала?
Мимо (всего в паре метров) останавливается один из катающихся, загораживая женщин от посетителей катка. Наташа быстро шагает к Юлиане и ставит ей подножку.
— Что ты…
Юлиана не успевает ни закончить, ни упасть: Наташа дёргает соперницу за воротник пальто на себя.
Она падает на спину; Юлиана — сверху. Обручальное кольцо глубоко царапает щёку Наташи. Юлиана с ужасом смотрит, как Наташа бьёт себя кулаком в нос.
— Не надо, пощадите меня! — истошно кричит Наташа.
Люди оборачиваются. Кто растерянно, кто с интересом наблюдает за зрелищем. Юлиана с трудом поднимается, а Наташа лежит на снегу, сжавшись в комок и постанывая. Из ноздри и царапины течёт кровь, которую она успела размазать по лицу.
— За что, Юлиана Васильевна? — громко рыдает Наташа. — Что я вам сделала? Сыночка, где ты? Васенька?!
Расталкивая людей, к женщинам пробирается Вася. Коньки запинаются на снегу. Мальчик пошатывается, таращит глаза на женщин, и Наташа тянет руки ему навстречу.
— Сынок, помоги маме встать… — улыбается жалобно.
Юлиана зажимает ладонями рот и растерянно смотрит на Васю. Тот делает шаг к маме. Останавливается.
— Ты опять врёшь, мама. Ты всем всегда врёшь! — кричит он, насупившись. — Юлиана Васильевна добрая, она не могла с тобой подраться!
Кто-то снимает на телефон. Вася хватает растерянную учительницу за рукав и тянет прочь.
— Пойдёмте, Юлиана Васильевна? Пойдёмте к папе?
Они уходят вместе. А Наташа смотрит им вслед, широко распахнув глаза, и её руки дрожат.
