(Часть четвертая)
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
- Мужчины встречались со мной ради кекса, удовлетворения тщеславия. Лишь Степану была нужна ради себя самой.
Вот этим и взял, хотя сопротивлялась долго.
- Он вам не нравился, Ирина?
- Нравился, ещё как! - лёгким движением тонких пальцев поправила пепельный локон, выбившийся из прически.
Какие шикарные волосы! Ладно, завидуем молча.
- Как сейчас помню нашу первую встречу.
- Это, наверное, было незабываемо!
- Очень, - смех колокольчиками рассыпался в вязкой темноте купе, - так со мной никто не знакомился. Стояла на остановке после работы, думала, что купить к ужину .
"Девушка, от вас так пахнет!" - низкий звучный голос заставил резко повернуться. Чуть каблук не сломала. Верите ли, аж жаром обдало. После смены - сразу в душ, у печей же работаем. Едва сдержалась, чтобы, простите, свои подмышки не понюхать. " " Как пахнет?" спрашиваю, а у самой голос дрожит. Стыдно!
" Сдобой, ванилью, корицей! Вкуснотища!" И улыбнулся так, Ирина, по- мальчишески смущённо и бесшабашно. И знаете, внутри, в груди, что- то отпустило. Десять лет цепко держало, а тут раз , и я свободна! Может быть, моё горе?
- Не знаю, Ира.
- И я не знаю. Вдруг легко так стало. Со Степой всегда было легко и тепло. Очень. Но добивался меня долго.
Как же ей идёт улыбка, Господи! Хотя, любую женщину красит улыбка, если вызвана счастьем, или хотя бы воспоминаниями о нём.
- Что не сразу даётся, то высоко ценится?
- Нет. Боялась очень. И не хотела жизнь парню портить
- Портить жизнь?
- Он моложе меня был. Ровно на десять лет. Я и ругалась, и уговаривала: у меня своя жизнь, сын, вдовство и кошмары по ночам. В ответ обнял крепко:" Пусть у нас всё будет общим: сын, жизнь и кошмары".
- Сильно.
Да. Стёпа был сильным. И очень добрым. Вы, наверное , меня осуждаете?
- Скорее восхищаюсь. В конце концов, у каждого своё счастье .
- Это и было счастье. Со Степаном я была лёгкой и беззаботной. Носила джинсы и длинные волосы. Рисовала ангелов на снегу.
- Вторая молодость? Ой, простите!
- А у меня и первой не было. Юность, похожая на чистилище, затем замужество в восемнадцать и сын. Андрей был заботливым, надёжным и очень взрослым для меня.
- Оно и понятно: такая разница в возрасте .
- Я с ним стала взрослой женщиной. С ходу, с маху. Молодой побыть не успела. А со Степаном просто добирала своё.
- А сын, Миша, как?
- О, они со Степой подрались. Так, вместо первого знакомства. Миша в отца, Андрея: крупный, плотный, в пятнадцать на двадцать выглядел. Только глаза детские на лице практически взрослого мужика.
Стёпка специально пару ударов пропустил, чтобы дать Михе пар выпустить. Потом под себя подмял:" Вот что, остынь. Я маму твою люблю. Ты её, знаю,тоже любишь. Давай любить вместе?"
- Мудро, особенно для двадцатипятилетнего парня.
- Да. Некоторым мудрость, как талант, даётся с рождения. От других же, увы, бежит и в старости.
Подружились. Степа был КМС по вольной борьбе, в компьютерах неплохо разбирался, на мотоциклах гонял. С ним было интересно.Голова светлая, чувство юмора какое- то очень доброе. И трогательная любовь к плюшкам. Смеялся, что ,
меня выбрал по запаху.
Мы с ним свою пекарню открыли, потом ещё одну. Назвали " Не слипнется!" Шутил, что коллектив должен радовать глаз округлостью форм и сладостью обращения с покупателями.
Нам действительно везло: пекари подобрались от бога, бухгалтера в своем деле черта за пояс могли заткнуть, а от одного взгляда на рекламу нужно был слюнявчик.
Появились деньги. Это, оказывается, приятно, покупать не то, что нужно, а то, что нравится.
- И что вам нравилось?
- Мотоциклы. Скорость, ветер в лицо, плечи любимого мужчины перед глазами. Я словно пыталась умчаться, оставить за спиной всю боль, тьму, горе, что было в жизни.
- Удалось?
Гримаса такого страдания исказила тонкое красивое лицо, что я поперхнулась словами.
- Мы столкнулись с фурой. Не знаю, каким чудом Степан успел отшвырнуть меня прежде, чем мотоцикл взорвался. Видела, как любимый человек превращается в ничто, чувствовала вонь горелого мяса, слышала крики. За что судьба так поступила со нами, Марина?
(Окончание следует )