Это было немыслимо. На минуту я забыла, как дышать! Как можно продать своего ребенка?! Чудовищно! Ирина, несомненно, хотела выговориться. Вот только выдержу ли я груз ТАКИХ откровений? Хотя пусть. Может, её боль хоть чуть приглушит мою:
- О Господи, Ирина! Как такая мысль вообще могла прийти ему в голову?!
- А его мысли вообще не посещали! - злая усмешка четче обозначила глубокие складки у рта, - кроме одной - где найти денег на бухло. Мои первые воспоминания: отца рвет за сараем, мама рядом, зажимает разбитый рот, сквозь пальцы сочится красная, как брусничный сок, жидкость.
- Простите, Ирина, но зачем ваша мама жила с ним?
- А в деревне часто так по- скотски беспробудно пьют. Думала, что живут, как все. Пока отец не потерял работу. Кому нужен алкоголик?
Но ему было все равно . Всё равно, есть ли дома еда, есть ли у нас, детей, одежда. Была бы самогонка.
А в тот вечер самогона не было. И у мамы денег тоже не было. Совсем.
Мама стояла между нами , шептала :" Беги, Ирка! И братика забери!"
Я не помню момента, когда открылась дверь и зашёл Андрей, наш новый лесник. Мужики его не любили за честность, но уважали за упрямство и характер: при таком не забалуешь. Ружьё - то отец давно пропил, а капканов пара остались, так, на зайцев, да на бобров. Только шкур и мяса мы не видели, отец менял их на водку. Видимо, не в сезон ставил, вот Андрей и пришел:
- Что творишь?!
- А тебе чего?! Ты у себя хозяин, я у себя. Слушай, может займешь бабок, а? Трубы горят!
- Дать бы тебе в морду,туда мараться неохота!
- Ну займи, а?! А то смотри, и у меня пушная зверюшка водится, гляди, каков мех? Отец схватил меня за косу, с силой подвёл к Андрею, - может, купишь? И назвал цену, и вправду недорого, на бутылку и дешёвую ливерную колбасу в нашем сельпо хватило бы.
- Ирина, да как же это? А мама что?
- А мама только головой кивнула, дескать, иди. Отец аж трясся, так выпить хотел. Не пошла бы - зашиб.
У Андрея глаза так полыхнули, впору избу спалить. Кинул на стол смятые купюры. И мы вышли.
Это было самое счастливое событие за мои семнадцать лет.
- Вас купили, Ира!!
- Андрей меня спас. Понял, что отец не отступится. Не Андрею, так другому продаст.
В тот вечер домой к себе привел, накормил. Я еле сдерживалась, чтобы еду с тарелки руками не хватать. А Андрей только головой покачал, чаю мне налил, конфеты какие- то из буфета достал. Они, видать, долго лежали, еле разгрызла их. А потом..
- Гад!
- Он в другой комнате ночевал на диванчике. И весь последующий месяц тоже.
- А мама как? - Мне стало тошно. От того, каким обыденным тоном Ирина рассказывала о вещах, какие человек, казалось бы, не способен сделать.
- Мама приходила, с Андреем разговаривала. Решили меня к родне в Кострому отправить.
- Отправили?
- Не успели. Мне через месяц восемнадцать исполнилось.
- И?
Я сама ночью к Андрею пришла.
- Зачем?!
А никто обо мне не заботился так, как он. Просто, по- человечески, без задней мысли. Я спать по ночам начала без кошмаров. Есть досыта. И знала, что сегодня меня никто не будет б#ть. И завтра тоже.
А ещё видела, как на меня смотрел. С такой нежностью!
- Так ведь взрослый мужик, мог отказаться!
- Я красивая была в восемнадцать. Очень.
- Вы и сейчас красивая.
- Спасибо, Марина. О чем это я? Стали мы жить вместе, потом расписались. Я сына родила, Мишку. На селе шутили, что у лесника медвежонок родился.
- А отец?
- Сгинул по пьяной лавочке. Зимой на тонкий лёд вышел. Весной к берегу прибило. По остаткам вещей опознали.
- Вы, думаю, не очень - то горевали?
- Ещё бы! Но я его в тот же час простила. Не потеряй он в тот вечер лик человеческий, мы бы с Андреем, может, вместе и не были бы.
- А что потом?
- А потом Андрея уб@ли.
( Продолжение следует )