(из цикла «Похождения "шифриков")
В кассу бухгалтерии береговой базы выстроилась длинная очередь подводников – атомников. Три месяца они безвылазно провели в пучинах мирового океана, на страже мира на земле. Теперь они вновь увидели солнце, землю, небо, дышали настоящим воздухом с привкусом хвои и йода, а не тем, искусственным, который создавал начхим лодки с помощью системы регенерации воздуха.
Сюда на береговую базу дивизии атомных подводных лодок привезли деньги – трехмесячную зарплату морякам. Огромные деньги за ратный труд!
Жены и подруги уже ждали их прибытия по месту проживания: кого во Владивосток, кого в Находку, кого в другие более мелкие по масштабу гарнизоны Тихоокеанского флота.
– Куда лезешь без очереди! – осаживали нахальных сослуживцев подводники. – Щас рога обломаем!
Здесь же, в этой человеческой «змее», стояли, ожидая получки два друга – «шифрика»: мичманы Храмов и Немыкин. Они задолго до прихода в базу, запланировали мероприятия по «расслабухе». Минимум на трое суток! Огромный срок, проведенный вдали от водки и женщин, требовал своего.
Немыкин все ещё выбирал себе подругу жизни, проверяя девушек на совместимость и готовность к ведению общего хозяйства, а Храмов, хоть и был женат, но справедливо рассудил, что жена от него никуда не уйдёт. Нужен праздник для души. Нечто яркое и незабываемое. Эдакое маленькое бордельеро, как в фильме «Калина красная», который подводникам часто крутил киномеханик в походе.
Потом, набив карманы ассигнациями, переодевшись в парадную форму, шифрики на служебном автобусе, доехали до трассы Владивосток – Находка и там стали ждать автобус во Владивосток.
– Саш, может, в Находку поедем? – спросил у друга мичман Немыкин. – Там все –таки не гарнизон, патрулей нет, а кабаки и женщины ничем не хуже, чем во Владике.
– Да и от моей супруги подальше, – сразу согласился Храмов.
Жена у Храмова была строгая. За нетрезвое состояние Саня в воспитательных целях частенько получал п….лей от своей Танюши и приходил на службу то поцарапанный, то с выдранными волосами. А как на берегу не выпить? В море ведь нельзя! Сухое вино дают, но это же, что бегемоту дробинка. Поэтому, каждый день, пока он был на берегу, Танюша его царапала, кусала и рвала у мужа уже и так поредевшие волосы. Ядерный реактор подводной лодки не способствует росту волос, а тут еще супруга последние выдирает.
Подошел рейсовый автобус на Находку и «шифрики» поехали навстречу своему празднику.
Далеко в город заезжать не стали, вышли на въезде в город у ресторана «Надежда». Ресторанчик представлял собой стоящий на берегу парусник. Друзья спустились в трюм, где был обустроен небольшой, но уютный зальчик.
Официантка принесла раскладушку – меню в твердом переплете и положила перед ними, мол, выбирайте. Она была так красива, грациозна и в то же время такая ледяная и недоступная, словно Снежная Королева. Ажурная, из белого батиста, корона на её голове усиливала сходство. За лицезрение такой волшебной красоты мичманам захотелось тут же заплатить ей.
За дальним угловым столом сидели шесть девушек, по виду студенток. Одна из них была постарше остальных и стояла с бокалом шампанского в руке. Видимо произносила тост. Слева за столиком сидела пожилая чета. Справа – пара помоложе. Больше никого не было.
– Санёк, давай подсядем к тем девчонкам в углу. Попросимся к ним на девичник, выберем себе по симпатульке и оторвемся на всю катушку.
Как решили, так и сделали. Девушки охотно приняли их в свою компанию. А что? Ребята бравые, да ещё при деньгах по всем признакам. Вон и коньяка две бутылки притащили с собой и шоколада заказали дополнительно у «Снежной Королевы». И доверия к военным больше, не бандиты какие. Да и вообще ... двое, как им и требуется.
«Бравые ребята» растаяли от флирта с девицами и выпитого коньяка. Они по очереди танцевали с девушками, пили с ними на брудершафт, а потом взасос целовались с ними. Девушки действительно оказались студентками, а старшая – сестра одной из них, сказала, что работает в рыбном порту Находки бухгалтером. Через пару часов девушки стали собираться домой. Выпили они немного, «шифрики» за них тоже расплатились, наняли сразу два такси. Джентльмены, как – никак.
Находка! Город – порт влетал в окна такси светом уличных фонарей и огоньками морских судов на рейде. Город приглашал, манил и стелился перед «шифриками», предлагая им все возможные радости и утехи. Все студентки ехали к бухгалтеру Юле на её квартиру продолжать веселье. Храмов и Немыкин сидели, каждый в своем такси, прижатые горячими девичьими телами, и тихо млели. Всё складывалось замечательно и по плану. Они уже присмотрели себе двух хорошеньких студенток и даже успели уговориться с ними о встречах на будущие времена.
Такси причалило у «хрущевской» пятиэтажки, друзья расплатились с таксистами, и вся компания поднялась на пятый этаж. Юля открыла дверь в свою квартиру. Через узкую, маленькую прихожую шли цепочкой, разуваясь и раздеваясь по одному, а в комнате ноги сразу утопали в толстом, пушистом ковре.
Совершенно пустая комната, необыкновенно мягкий, высокий ковер. В углу стояли торшер и маленький журнальный столик с бобинным магнитофоном «Сатурн». Больше ничего.
Юля включила магнитофон и всю квартиру заполнила незнакомая волшебная музыка.
Петя Немыкин тут же пригласил на танец подружку Любу, с которой он планировал перейти к более тесным взаимоотношениям. Храмов как султан, скрестив ноги, сидел у журнального столика, одной рукой обнимал «любимую жену» Свету, а другой разливал коньяк в маленькие серебряные стопочки. Вокруг него, как наложницы расположились хозяйка с подружками.
Когда потанцевали, выпили ещё по коньячку, сели играть в карты. На часах было далеко за полночь. «Шифрики», обнимая своих избранниц, откровенно томились, думая, когда же свалят остальные, оставив их наедине.
– Может, спать уже пойдём, – первым не выдержал Петя Немыкин, – время - то позднее.
– Давайте ещё поиграем в «ромашку», – предложила хозяйка квартиры, Юля, – а потом уже и баиньки.
Мичманам предложили на пять минут уйти в спальню, пока они все приготовятся к игре. Там горел ночник и приятно пахло духами.
– Вот, блин, игруньи, – шепнул Храмов Немыкину, – ещё в ромашку какую – то дурацкую играть затеяли, до утра теперь не разбегутся.
– У хозяйки приданое нехилое, – окидывая взглядом широкую кровать с периной и большие пуховые подушки, сказал Петя Немыкин, – интересно, где её мужик?
– В кабаке, вроде говорила, что на полгода в рейс ушел, – ответил Саня, – ты, что не слышал?
– Ну, ладно, наше дело сторона, – отозвался Немыкин, – бабе тоже погулять охота, пока муж в морях.
Храмову слова дружка не очень понравились. Выходит и его Танюше, пока его нет, гулять требуется. «Убью сучку, если, что узнаю про неё», подумал Саня.
– Заходите, мальчики! – позвали их из залы.
«Шифрики» вошли и замерли на месте. Перед ними на ковре действительно лежала ромашка. Только вместо цветочных лепестков на мичманов смотрели шесть белых, симметрично расположенных по кругу, э..э..э, как бы это помягче выразиться? В общем, совершенно нагие девушки, стоя на коленях и на локтях, соединили головы в центре, а наружу выставили всю остальную свою красоту.
- Чо, это вы? - Растерянно спросил Храмов у общества и сглотнул слюну.
Петя стоял позади своего друга, раскрыв рот, и молчал. Такое он видел впервые.
- Мы изображаем ромашку, - объяснила с пола хозяйка Юля, - а вы будете шмелями, опылять нас будете. Становитесь через двух, но более пяти фрикций каждой не делать, каких из нас первыми опылите, те из игры выходят и покидают квартиру.
- Каких еще фрикций? - туповато спросил Петя. Он уже почувствовал прилив крови к причинному месту.
- Дурак! – придушенно отозвался Храмов. – Это значит пять раз туда- сюда, туда – сюда.
«Шмели», путаясь в одеждах, приняли первозданный вид и с хоботками наперевес, полетели к «ромашке». Первое опыление у «шифриков» произошло довольно-таки быстро. Ещё бы, у каждого «шмеля» по три месяца воздержания! Они даже круга на четвереньках по лепесткам не успели проползти.
Как на грех Саня первой «опылил» свою возлюбленную Свету, и она теперь с другим «лепестком ромашки» одевалась в прихожей и, по девичьему уговору, уходила ночевать в студенческую общагу.
- Света, встретимся завтра? – спросил Храмов.
- Думаю, миленький, тебе будет не до меня, - улыбнулась Санина Дульцинея, - но если ты так этого хочешь…
К утру после очередной «ромашки» ушли еще две студентки. «Шифрики», приняв ещё по коньяку, как убитые теперь спали возле двух еще не «опыленных» участниц игры.
Сане досталась хозяйка Юля, а Пете повезло – его первоначальная избранница Люба, обняв своего «шмеля», крепко спала рядом.
Проснулись, когда было уже обеденное время, попили кофе с бутербродами и теперь нормальным образом пара на пару упали «трудиться» снова - Немыкин с Любой на ковре в уголке залы, а Саня Храмов с хозяйкой на её пуховой постели в спальне.
К концу дня «шифрики» едва таскали ноги то в санузел, то снова к подружкам. Мужская сила уходила, а женская только росла. Разохотились очаровашки, во вкус вошли.
- Саня, давай уже сваливать, - шепнул Немыкин дружку в туалете, - утомился я уже, сдохну тут на хрен.
- Ну, еще по заходу и все, - согласился Саня Храмов, - надо к жене ехать, мужской долг исполнять.
Заход оказался несколько длиннее, чем ожидалось, примерно часа полтора.
- Всё, девочки, нам пора! - сказали мичманы своим подружкам. – Надо ехать во Владик вечерней лошадью.
Юля и Люба собрали утомленных друзей в дорогу, разлили на посошок коньяк и в этот момент позвонили в дверь. Хозяйка открыла её, и в комнату ввалилась вчерашняя «ромашка» в неполном своём составе.
- Саша! Ты меня ещё не забыл? – жарко обняла Храмова Света. – Мы пришли снова играть, сегодня смотри не опыли меня раньше всех, шмель ты мой ненаглядный.
«Шифрики» сбежали от «ромашки» во Владивосток полночным междугородним автобусом.
Через три дня, Храмов пришел на службу, как всегда, побитый.
- А! Секс с Танюшей не получался, эта б…ская «ромашка» всю пыльцу мою использовала, – объяснил он дружку происхождение фингала под глазом, - так я пошел на кухню, достал бутылку водки и наклюкался с горя, как свинья. А Танюша зашла, ка..а..а.к даст кулаком, да прямо в глаз!Ещё, говорит, долг не выполнил, а уже водку жрёт!
Больше в Находку друзья на «расслабуху» не ездили. Ну, их к черту тамошних «ромашек»! Пусть их находкинские мужики опыляют!
Новый Год шифриков
Наш «шаман», как на флоте называют шифровальщиков, мичман Храмов решил начать подготовку к самому любимому в стране празднику задолго до него.
«Как встретишь Новый Год, так в нём и проживёшь» – гласила незыблемая народная примета. Ежемесячный продовольственный паёк у подводников был очень даже неплохой – мясо, сливочное масло, консервы, печенье, разные крупы. Вот только водку и шампанское, к сожалению, не выдавали. В гарнизонном военторговском магазине цивильных, крепких напитков тоже не было – их запретил продавать политотдел, поэтому все флотские, в том числе их жены перешли на «шило», то есть в переводе на гражданский язык – этиловый спирт.
До Владивостока, где можно было купить шампанское и «Столичную» для такого торжественного случая, зимой, с места службы мичмана Храмова, только на попутках можно добраться. А если и доберешься, то не достоишься в очередях, потому, что на закате социализма в нашей стране лидеры страны надумали бороться за трезвость своего народа. Водка продавалась только по талонам.
Чтобы людям интереснее жилось, в Советском Союзе вечно с чем-нибудь да боролись: с меньшевиками и белогвардейцами, потом с кулаками, троцкистами, безродными космополитами, со стилягами. Вот и теперь президент нашей державы и Генеральный секретарь КПСС по совместительству объявил очередную кампанию борьбы с пьянством, чтобы народ не особо скучал и был чем-то занят.
После военного парада проводимого по случаю праздника Великой Октябрьской революции в дивизии подводных лодок, Саня Храмов высвистал к себе в каюту своего дружка, специалиста по засекреченной связи мичмана Немыкина. Тот явился опухший от сна и безделья. «Шифриков» на флоте физической работой не напрягали, а нефизической у них почти и не было.
- Хорош спать, Петя, - деловито сказал ему Храмов, - пора нам озаботиться подготовкой к встрече Нового Года.
- Ты чо, Санёк? – удивился Немыкин. – Времени до праздника ещё до хрена.
Саня молча покрутил указательный палец у виска.
- Времени, как раз-то и мало, поэтому надо заранее закупить водку, - сказал Храмов, - а моей Танюше шампанское.
Мичман Храмов уже с месяц ублажал супругу, всячески заглаживая свою вину перед нею. После поездки во Владивосток и посещения им ресторана «Зеркальный», Санёк пропал из лона семьи на пять дней. Ушел в загул с какой-то бесхозной дамой – соседкой по столику.
Храмов достал из пачки «беломорину», особым образом смял мундштук у папиросы и закурил.
- Я тут уже все придумал, Петя! Купим водку у корейцев, я тут с одним познакомился, нормальный чувак, зовут его Ваня. А шампанское говорят, по бутылке на брата в военторг привезут.
Друзья сошли с трапа своей атомной субмарины и двинулись в тайгу. Там в небольшом поселке жили корейцы. Они выращивали капусту, картошку и разную зелень к столу подводников, а командование дивизии взамен выделяло этим колхозникам матросов в качестве рабсилы для посевных и уборочных работ. Шефство, так сказать.
- Нет, - отказал мичманам кореец Ваня,- водка есть, но мы её не продаем.
- Кто это «мы»? – спросили опечаленные дружки.
- Мы, корейцы, все кто здесь живет, – ответил Ваня – все только меняют.
Мичманы воодушевились.
- А на что меняете?
Кореец Ваня прищурил и без того узкие глаза.
- На собак, - невозмутимо ответил он, - один собак на один водка. Согласны?
«Шифрики» остолбенели. Им ещё не приходилось участвовать в таком удивительном товарном обмене. Ваня смотрел на мичманов и ждал ответа.
- А какой породы вам нужны собаки? – спросил, наконец, Храмов.
- Любых собачек. На мясо, – пояснил кореец Ваня. – Но только живых.
Храмов подмигнул Немыкину.
- Согласны, Ваня, дай пять!
В общем, договорились «шифрики» с менялой доставить ему за десять бутылок водки десять собак.
Тут надо пояснить, что мясо собак для корейцев то же самое, что для эскимосов тюлений жир. Организм корейца привык получать из собачьего мяса необходимые для жизнедеятельности вещества и с трудом приспосабливается к другим мясным продуктам. Собачатину они едят веками. Суп из мяса собаки, посинтхан, считается у корейцев чрезвычайно полезным для здоровья и способен продлевать жизнь. Каждый настоящий кореец знает, что суп является прекрасным средством от простуды зимой. А собачий жир вообще лечит все болезни лёгких, вплоть до туберкулеза. Перед приготовлением блюд из собачатины корейцы используют варварский метод убийства - забивают палками, чтобы собака умерла от кровоизлияний в мышцы. Считают, что так вкуснее, вроде бифштекса с кровью. Короче – гестапо отдыхает, а общество защиты животных валяется в обмороке.
По дороге в дивизию Саня Храмов объяснил другу Пете свой замысел.
- На подсобном хозяйстве бродячих собак развелось полным - полно, там и наловим с десяток. А может быть и больше. Они и поросят воруют, так что продовольственная служба только спасибо скажет.
- Считай, бесплатно почти ящик водки возьмём, - радостно осклабился Немыкин.
В ближайшее воскресенье эти военно-морские душегубы взяли большую рыбацкую сеть для отлова несчастных животных и веревки, чтобы их вязать.
Действительно, на помойке подсобного хозяйства копошилось в отбросах около полутора десятка грязных и тощих барбосов.
И началось сафари. Два этих придурка по очереди кидали в собак сетку, но те отбегали в сторону и угрожающе рычали на охотников. Саня и Петя не унимались до тех пор, пока один из самых рассерженных псов, подкравшись сзади, не прокусил зубами Петину ногу до кости. Немыкин отчаянно завизжал и упал на землю. Храмов обернулся на друга, и в ту же минуту вся одичавшая стая собак одновременно набросилась на «шифриков». Саню Храмова они положили рядом с Петей и начали грызть мичманов во всех местах. В сетке запуталась какая-то шавка, и её можно было уже вынимать и связывать. Но мичманам было не до несчастной жертвы. Они пытались отбиться от зверей всем, что попадалось под руку. А что там было на помойке? Тряпки, кости, бумажки, капустные листья, очистки от картошки. Чем тут отобьешься?
От полного растерзания их спасли двое матросов с соседней лодки, которые тащили на помойку лагун с пищевыми камбузными отходами.
Увидев эту трагедию, они набрали камней и издали стали метать их в собачье - человеческую кучу малу. Один камень попал в голову мичману Немыкину. Все-таки криками и камнями собак отогнали.
На Новый Год, который пострадавшие от бродячих барбосов, перебинтованные по самые уши мичманы, встретили в госпитале Тихоокеанского флота, им выдали праздничный обед – борщ и картофельное пюре аж с двумя котлетами.
Водки у искусанных животными, исколотым "от бешенства" мичманов не было, пришлось запивать эти яства жидким бледно-розовым киселём. Без всяких красивых тостов.
А шампанское в военторг все-таки тогда завезли. Санина супруга Татьяна Храмова замечательно встретила Новый Год в веселой компании с соседями по лестничной площадке.
Путовый сустав
Вы знаете, что такое путовый сустав? Это часть ноги у лошади или коровы. Его на Руси издревле называли мотолыжкой. Путовым называется потому, что в этом месте связывали веревками ноги лошадей, чтобы не убежали в чисто поле. Эти веревки и назывались путами.
"Шифрик" Саня Храмов купил и притащил эту костомаху размером в половину человеческой ноги и кинул на кухонный стол.
- Что это? – испуганно спросила у него жена.
- Таня, это путовый сустав, - объяснил Саня, - сейчас варить будем.
Татьяна растерянно присела на стул.
- Тебе чего еды не хватает? – ужаснулась она. – Вон борщ на плите, вот котлеты с картофельным пюре. Мяса полный холодильник, колбаса, сыр…
Саня молча налил в самую большую кастрюлю воду, взял ногу со стола и попытался засунуть её в посудину. Костомаха торчала выше уровня воды примерно наполовину. Татьяна недоуменно наблюдала за действиями супруга.
- Саша, у тебя всё в порядке с головой? – озабоченно спросила она.
- Танюша, с головой у меня все в порядке, - сказал Саня, - вот с суставами проблема, ты же знаешь, у меня последнее время болят колени.
- Так давай снова натрем их мазью, вон их сколько всяких разных у нас.
Через секунду Саня собрал все тюбики в кучу и бросил их в помойное ведро.
- Ни хрена эти мазючки не помогают. Мне на службе сказали, что самое верное средство от суставов это хаш. А этот самый хаш варят из путового сустава и пьют горячим по утрам, натощак.
Саня нашел в чулане большое эмалированное ведро, воткнул в него кость и залил водой. Путовый сустав все равно высовывался из ведра почти на треть.
- Саша, - несмело предложила Татьяна, - может его как-то порубить надо?
Эта мысль Сане понравилась. Он взял кость и пошел в сарай. Там стояла колода для рубки дров. "Шифрик" положил кость на колоду и ударил по ней топором. Кость не разрубилась, зато улетела в дальний угол сарая. Чертыхаясь, Саня полез в темный угол искать кость и больно ударился лбом об железную трубу. «Ой, бля!» - сказал мичман Храмов, потирая шишку на голове, которая не преминула появиться. Потом нащупал в темноте путовый сустав и потащил его к колоде, на казнь. Взмах топором из-за головы … топор слетает с топорища и больно бьет хозяина по пятке. Саня, причитая, заскакал на одной ноге. Потом схватил непобедимую кость и побежал в дом.
- Не рубится, собака! – втыкая кость в ведро, заорал несчастный муж испуганной жене.
В общем, стали они варить этот мосол, по очереди, переворачивая его, то одним концом, то другим. От всех мучений и огорчений от борьбы с неподатливой костомахой, Санёк заснул. Дальнейшую варку хаша он предоставил Татьяне и, что было дальше, узнал только утром.
А что было дальше? Натурально была трагедия. Татьяна варила - варила эту мотолыгу и, продолжая ворочать её, пробовала длинной двурогой вилкой на готовность. Кожа на путовом суставе мягкой никак не становилась. Около двух часов ночи при очередной проверке сонной Татьяной, кость сорвалась с вилки, упала со всего маху в ведро, выплеснув половину жидкости на пол. Следом свалилось и ведро с плиты залив остатками Сашиного лекарства все окружающее пространство. Кость резво ускакала под стол. Татьяна едва успела отскочить от места падения, но все-таки капли горячего хаша попали ей на ступню.
Потом, выбросив проклятую кость в помойное ведро поверх тюбиков с мазями, бедная хозяйка до утра отмывала липкую гадость от пола, стен и стола. Ведро замочила, поставила откисать и упала без сил на кровать.
Саня, проснувшись, долго и безуспешно будил жену.
- Танюша! Где мой хаш? Таня! Куда ты его спрятала? Мне надо натощак его выпить!
Что было ещё дальше? Наверно вы сами уже догадались.Татьяна, проснувшись долго била супруга шваброй. Так, что шишек на голове у нашего "шифрика" изрядно добавилось.Зато, почему-то колени перестали болеть. От испуга стало быть.
Предыдущая часть:
Продолжение: