Май пришел на деревенские улицы с теплом и солнышком. За одну ночь березовая роща за деревней стала нежно-зеленого цвета. Вышла утром Любка на улицу, что за чудеса. Вчера вечером на пригорке за деревней роща стояла мрачная, почти черная, а сегодня, к празднику видно, зазеленела, словно кружевную косынку на себя накинула.
Вчера председатель объявил, что первого мая возле сельсовета будет митинг, посвященный празднику. Для проведения митинга приедет представитель из района. По случаю праздника Любка с Фросей принарядились. В войну не до нарядов было, лежали они в сундуке до поры до времени. Летом вывешивала Фрося платья на солнышке пожариться, дурной дух выветрить. И опять в сундук укладывала. Это была целая церемония. Каждое платье внимательно рассматривалось, нет ли где дырочки или не дай Бог, где моль добралась. Подключалась и Любка к этому действию. Вдвоем они вспоминали историю приобретения каждой вещички. Немного их было, этих платьев на выход. Поэтому и помнилось все, где покупали, кто шил и прочие важности.
Ради праздника Любка нарядилась в платье из креп-жоржета, на ноги фильдеперсовые чулки и белые парусиновые туфли. И хоть солнышко старалось вовсю, грело землю, но жары особой не было, весна есть весна. Поэтому пришлось еще и кофту вязаную пододеть. Вот кофтенка-то подкачала. Завседни носила ее Любка на работу, не было больше такой теплой. Женщина даже расстроилась немного. А Фрося обрадовалась. Дочка стала обращать внимание на одежду. Оживает девка.
Сама Фрося была одета более скромно. Костюм с юбкой из бостона. Иван ей отрез этого материала из города привез. Местная портниха сшила. Фрося даже помнила, что взяла она за пошив дорого. А когда Фрося возмутилась, ответила.
- Не хочешь, не шей. Я тебя не неволю. Вези в город. Там тебе дешево сошьют. Чай понимать должна. Не из ситцу шью, а из дорогого материала. Поэтому и за шитво беру дороже.
Куда деваться, пришлось Фросе согласиться. А даже профорснуться в нем не пришлось. Случая подходящего не было. А потом война началась и про наряды пришлось забыть надолго.
Они не торопясь шли по улице. Куда торопиться. Праздник же сегодня. Возле Фиркиного дома стояли Вера с Егором. Женщины молча поклонились друг другу, не останавливаясь пошли дальше. Хоть много лет прошло с той размолвки, но разговаривать , словно и ничего не случилось, Фрося с Веркой не могла.
Егор вспомнил, как встретился с Фросей, когда с фронта пришел. Случайно, не специально. Разговорились. А потом полушутя-полусерьезно спросил ее.
- А если бы я сейчас позвал тебя замуж, пошла бы за меня.
У Фроси вся жизнь пронеслась в голове.
- Нет, не пошла бы. Не сердись Егор, но я потом Верке даже благодарна была, что увела она тебя. Ведь не увела бы, я бы с Иваном не встретилась. И кто знает, за тебя бы замуж пошла. И вся бы жизнь моя наперекосяк. Иван-то пальцем меня за всю жизнь не тронул, тешил да угождал мне. А с тобой ходила бы как Верка с фингалами.
- Так и лупил я ее за то, что обманула она меня. Тебя бы не трогал.
- Нет, все равно бы у нас жизни не было. Раз в женихах гулять начал.
На том и закончился этот разговор.
Егор смотрел уходящим женщинам вслед. Верка перехватила его взгляд.
- До сих пор по ней сохнешь?
- Нет, все прошло, перегорело. Война научила ценить то, что имеешь. Прости, Верка, меня.
У Веры даже глаза защипало. Она взяла Егора за руку.
- Не хотела тебе пока говорить, да теперь скажу. Тяжелая я, Егор. Ребенок у нас с тобой еще один будет.
Егор ошарашенно посмотрел на жену.
- Ты не врешь? Правду говоришь?
- К фельдшерице к нашей ходила. Она сказала, что точно. Только вот вдруг опять девчонка родится. Боюсь я.
- Дура ты, Верка. Какая разница кто родится. Все равно ведь наша будет. А мальчишек то вон у Фирки теперь двое, хватит.
- Ну ладно, пошли, а то опоздаем. Народ то вон идет и идет.
Возле сельсовета собралась уже большая толпа. Верка огляделась. Увидела своих девчонок рядом с подружками, поискала взглядом Фирку. Должны же они прийти на митинг. Было сказано, чтоб все приходили. Не должны ослушаться.
- Егор, ты Фирку не видишь?
Егор послушно закрутил головой, высматривая дочь.
- Да вон они с Гришкой и с мальчишками стоят.
Он махнул рукой в сторону.
- Давай к ним подойдем.
Они стали пробираться в толпе, стараясь не опустить Фирку из вида. За прошедший месяц люди уже посудачили о них, поговорили, все обсудили и вроде успокоились. Не трепали их имена при каждой встрече. Живут да живут. Другие новости в деревне появились. Жизнь то идет.
Молодые стояли вчетвером. По краям Гришка с Фиркой, в серединке мальчишки, все держались за руки.
- Дай то Бог, - подумала Верка, - чтоб вот так всю жизнь вместе прожили, рука за руку.
Люди шумно переговаривались. Даже эти простые деревенские люди понимали, что война вот-вот закончится. И закончится она нашей победой. Никакие силы не смогут изменить этого. Поэтому и ждали, что представитель из района скажет им чего-то хорошее.
Начался митинг. Первым выступил приехавший из города представитель. Он поздравил всех колхозников с праздником. Потом зачитал сводку от информбюро за прошедший день Колхозники ожидали, что скажет он что-то о победе, но таких слов не прозвучало. Но даже это не омрачило настроения собравшихся.
После выступил председатель колхоза. То что сказал он тоже не было ни для кого новостью. Все знали, какими усилиями даются победы здесь, на колхозных полях. Еще раз поздравил председатель колхозников с праздником и на этом митинг закончился. Люди, словно ручейки весной, расходились по домам. Возле клуба заиграла гармошка. Молодежь потянулась в ту сторону. Верка подошла к дочери.
- Идите погуляйте, ребятишек то мы с собой возьмем.. С Танюшкой то Олья осталась?
- Да, покормит если чего. Молоко я припасла.
Мальчишки побежали по начинающей зеленеть лужайке вперед. Фирка подхватила Гришу под руку и они пошли в сторону клуба. Раньше она редко там появлялась. А сейчас решила, пусть смотрят завистницы. Она крепко своего мужика держит. А что не любит он ее, так это никого не касается. Ее любви хватит на двоих.
Возле клуба толпились молодые девки. Парней совсем не видно. Разве что подростки безусые. Да старики, которые от нечего делать пришли поглазеть. Фирка потянула мужа.
- Пошли Гриш. Я то думала может концерт какой будет. Совсем клуб не работает. И кино теперь не показывают. Не приезжает кинопередвижка.
Они так же не торопясь пошли в сторону дома. Дорогой Фирка придумала.
- Чего мы взад-перед будем ходить. Я пойду к матери, мальчишек заберу. А ты ступай домой, Танька, чай, уж проснулась, Олье покою не даст.
Фирка зашагала в одну сторону, Гришка пошел в другую. Он почти никого еще не знал в деревне. Целыми днями дома сидел, да нянчился с мелюзгой. Возле одного, немного покосившегося на бок дома, стояла женщина. Она помахала рукой, подзывая Гришку к себе.
- Тебя ведь Григорий зовут? - спросила она.
- Да.
- Знаю, знаю, ты с Фиркой живешь. Я чего тебя позвала. Помоги мне гвоздь заколотить. Ребятишки ножку у стула сломали. А приколотить некому.
- Да из меня помощник плохой. Рука то не валандает.
- Да как сумеешь. Я помогу, поддержу если надо.
-Ну пошли скорей.
Валька, а это была та самая продавщица, которая хвалилась бабам, что Гришка ее будет, завела его в дом. Ножка у стула и в самом деле была сломана. Тут же лежал молоток и несколько гвоздей. Гришка попытался приколотить гвоздь, да левой рукой у него еще плохо получалось. Валька присела к нему поближе.
- Давай я подержу гвоздок-то, а ты колоти.
И опять молоток соскользнул со шляпки и удар пришелся по Валькиному пальцу. Та закричала, словно ее кувалдой пудовой пришибли, зажала руку, заохала.
- Ой, как больно-то. Ой. Ой.
Гришка даже испугался. Он вроде стукнул не сильно. Не мог же он палец ей раздробить.
- Дай-ка я посмотрю, чего у тебя там.
Он взял Валькину руку, начал ощупывать палец. Вроде все косточки целые, да и не орет она недурниной, не болит уж видно. Валька вдруг вывернулась, обняла Гришку, завалила его на себя, начала шептать различные непристойности.
Гришка от удивления вытаращил на нее глаза. Чего это она придумала. Попытался выбраться из ее объятий. В это время, как на грех, в избу зашла соседка. Она увидела извивающуюся под Гришкой Вальку, охнула, перекрестилась и выскочила из избы. Валька даже и не думала, что все так удачно получится. Вовремя баба зашла. Теперь соседушка постарается, по всей деревне разнесет, что своими глазами видела, как грешил Гришка с ней. Да еще и креститься будет, что не врет.
Она расцепила руки. Гришка наконец смог подняться.
- Дура ты! - Заорал он. - Чего надумала. Для этого зазвала меня?
Валька улыбалась довольная
- Никуда теперь не денешься. Сам приползешь. Выгонит тебя Фирка. Не потерпит такого сраму.
- Дура. Я то и приползу если, а ребятишки-то мои куда денутся. Они ведь со мной придут. Мало тебе своих, еще и моих детей захотела.
- Не бойся. Фирка их приняла, не отдаст она их тебе. У себя оставит.
- Совсем дура. Я разве оставлю их кому. И Фирке не оставлю если что. А мальчишки то ее мамой зовут с первого дня. Зачем ты так сделала. Для чего порушила мою жизнь!
Гришка еще долго ругался, клял продавщицу на чем свет стоит. И у него холодело внутри все от того, что завтра деревенская молва разнесет эту историю по деревне. И как ему после этого отмыться. Как доказать Фирке, что не было у него ничего с этой Валькой. Фирка ведь вроде ласковая да мягкая, а характер-то у нее еще тот. Вон как быка к себе приручила. Все боялись его. А она не побоялась. А теперь он, как телок, за ней ходит.
Дома было тихо. Фирка с мальчишками еще не пришла. Олья накормила Таньку и они обе спали, одна в зыбке, другая на печи. Гришка снял сапоги у порога, прошел тихонько на кухню. Налил себе в миску щей, про себя усмехнулся. Поесть хоть пока буря не началась. Потом резонно подумал, что бури сегодня не будет, завтра уж если что.
Гришка ел и так погано было у него на душе. Только вот вроде все наладилось, только жить начали и тут такое. И ведь если рассказать сегодня ей все, то не поверит. Да он бы и сам не поверил, если бы такое увидел. Вот ведь гадина какая. Все продумала. Мелочь Фирке оставить, а себе мужика забрать.
На улице послышался смех. Это мальчишки убегали от Фирки а она, громко топая ногами, догоняла их и никак не могла догнать. А те заливались звонким смехом, как два колокольчика.
- Не догонишь! Не догонишь!
Домой все трое зашли тихо. Видимо на пороге Фирка наказала братьям, чтоб не шумели и Таньку не разбудили.
- Тятинька, а нас бабушка блинами кормила. Сказала, что ради праздника напекла. - сообщили братья, как только вошли.
Фирка достала завернутые в полотенце блины, два Олье, два Гришке.
- Ешь давай, теплые еще.
- Да я уж поел щей. Завтра ребятишки съедят. Они и не знали, наверное, что такое блины.
Укладываясь спать, Фирка потянулась так, что косточки хрустнули.
- Хороший праздник сегодня был. Хорошо-то как.
Гришке захотелось обнять Фирку, прижать к себе. Впервые такое чувство проснулось в нем. Но он не решился. Побоялся, что завтра Фирка скажет, что грех свой он так замаливал. Поэтому, как всегда, лег и отвернулся к стенке.
Продолжение читайте тут: