Глава 10.
- Анна Васильевна! Иринка пропала! Через пятнадцать минут автобус придет. Все артисты готовы, а ее нет, - со слезами причитала Любаша.
- Ребята, кто видел нашу Иру? - Не видели? Давайте вместе искать. Галя, проверь туалет на первом этаже, а ты, Люба, беги на второй. Володя по все палатам посмотри, - распорядилась Аня.
Вдруг крик:
- Анна Васильевна, тут она! В туалете сидит!
Аня в два прыжка оказалась у двери туалета.
- Ира, ты здесь? Что с тобой? Живот?
- Да, Анна Васильевна. С утра мучаюсь.
- Люба, бегом за Валентиной Ивановной! - послала Аня главную артистку за старшей медсестрой, опекуном сдобной Иринки. Она явилась тотчас.
- Валентина Ивановна, срочно лечите свою Иру. Она нас подводит. Обкакалась наша артистка.
- Я уже в курсе, Анна. Ириш, встать можешь? - спросила старшая медсестра свою опекаемую.
- Могу, - глухо послышалось из кабинки. Показалась Ира, непривычно бледная.
- Иди сюда, горе моё! Глотай таблетки, запивай вот этим отваром, - подала ей лекарства опекунша.
Ударными темпами Ирину вылечили, диарею остановили. Автобус ждал минут двадцать вместе с артистами, кусающими ногти от переживания.
Вот, наконец, все в сборе. Чуть не подведшая всех Иринка сидит на переднем месте, на всякий случай.
- Ирочка, ты же не маленькая, не надо все, что попало в рот тащить, - воспитывала ее Аня.
- Да, я только колбаску тети Кати поела. Она какая-то невкусная была, а я все равно доела кусочек, - оправдывалась Иришка.
- От этой колбаски ты могла ведь даже умереть! Ты в порядке? Живот точно не болит? - допытывалась Аня.
Приехали вовремя, никого не подвели и выступили прекрасно. Артисты были в ударе. Школьники смотрели, как завороженные. Акустика в зале была на высоте и голоса звучали по-новому - неожиданно громко, насыщенно, вдохновляя и раззадоривая наших артистов. Аплодисменты не смолкали минут десять. С пылающими щеками Люба, две Гали и Иринка кланялись, держась за руки, как самые настоящие актёры. Потом в буфете ребята обменивались впечатлениями, жуя пирожные и запивая их ароматным чаем. Тут уж не до этикета, говорили с полными ртами, перекрикивая друг друга. Что поделать? Адреналин лез из всех щелей.
Об одном жалели, что сразу ещё раз выступить нельзя. Но Аня договорилась на выступление на послезавтра, и это вдохновляло. В интернат приехали героями. Главврач встретил актеров и их руководительницу в дверях.
- Как все прошло, Анна Васильевна?
- Все отлично, Евгений Леонидович. Устала немного. Сейчас заберусь в свои апартаменты и отдохну.
- Я зайду через полчасика. Хорошо?
- Да. Только я ещё к директору загляну, отчитаюсь.
Пройдя мимо лукаво подмигнувшей бугалтерши, Аня постучалась в дверь директорского кабинета:
- Иван Петрович, мы прибыли. Все прошло замечательно. Все целы, живы, здоровы. Даже у Иринки живот перестал болеть. Я уже переживала, не сальмонуллез ли у нее от тети Катиной колбаски.
- Вы молодцы! Про колбасу и Иринкин понос я уже знаю. А санитаркам я наломаю хвоста, чтобы не носили из дома всякую дрянь. Старшую медсестру уже отругал. Не следит за младшим медперсоналом, как должно.
- Нас ещё приглашали, Иван Петрович, через день, на 12 часов послезавтра.
- Ну, что ж! Я не возражаю. Поезжайте, все будет так же, как и сегодня!
Чуть живая от волнений Аня открыла дверь в свои владения. В читальном зале было тихо, тепло. Аня скинула сапожки, натянула шерстяные носочки, улеглась на диван, прикрыла глаза и уплыла. Сквозь сон слышала, как кто-то постучался. Она встрепенулась, подскочила к двери, открыла. По коридору уже уходил Женя. Аня позвала его почти беззвучно. Он оглянулся, резко повернулся. Аня протянула ему руку, их пальцы сплелись. Он шагнул к ней, переступил порог и прикрыл дверь.
- Не запирай, не надо! - тихонько попросила Анюта.
- Анечка, как я скучаю. Не видел тебя полдня и уже места себе не нахожу, - шептал он, убирая локоны волос с ее лица и покрывая его нежными поцелуями.
- Иди ко мне, - он прильнул к ее губам, как измученный жаждой путник в раскаленной пустыне припадает к источнику с чистой, прохладной водой. Руки крепко держали ее трепещущую спину. Коленки Ани подгибались, готовые уронить хозяйку.
По коридору застучали каблучки. Дверь открылась:
- Ого, как вы тут устроились! - Светлана появилась, как тот самый, из табакерки. Она язвительно улыбалась, - Я смотрю, нашему режиссеру скучать не дают!
- Вы о чём, Светлана Григорьевна? Я зашёл сюда по работе, узнать, как чувствовала себя Ирина.
- Ну да, я понимаю! - все также улыбалась Светлана.
- Свет, а какое тебе дело? Странно! Ты зачем пришла?
- За тем же, зачем и доктор. Иринка опять куда-то пропала. Думала, что у тебя. Валентина Ивановна ее ищет.
- У нее же все прошло. Ничего уже не болело. Евгений Леонидович, надо санитарку Екатерину Михайлову наказать за то, что принесла и накормила обеспечиваемую несвежей колбасой.
- Выговор ей обеспечен, не переживайте. А, может быть, и премии лишим.
- Ну, ладно. Пойду дальше искать вашу артистку, - сверкнув глазами, сказала Светлана и поцокала на своих высоченных каблуках.
- Как она не устает ходить на таких цирлах? - спросил Женя.
- Так она сейчас зайдет в процедурную и наденет кроссовки или домашние тапочки. Это она для тебя так обулась.
- А мне зачем ее каблуки? Мне твои ножки в шерстяных носках больше всех нравятся.
Ладно, Анечка, что-то я совсем с катушек слетел. Пошел работать. Домой вместе?
- Конечно! Встретимся у остановки.
Погода к вечеру резко испортилась. Небо окуталось могучим слоем туч. Поднялся ветер. Снег повалил с такой густотой, что казалось, кто-то злой, рассвирепевши, кидал в окна его пригоршнями. Стекла дребезжали, но держали этот яростный напор. Пришло штормовое предупреждение: мороз - 26°, ветер свыше 25 м/сек. Не рекомендуется выходить из дома, автомобильное движение перекрыто из-за плохой видимости. Медсестры автоматически остались на следующую смену, всем сотрудникам, кто жил в городе, пришлось на ночь оставаться в интернате. Одна медсестра Надежда Веселова, жившая на окраине города, отважилась идти на работу пешком. Все ахнули, когда она появилась в дверях, вся заметенная снегом, с сосульками на бровях и ресницах, с обмороженными щеками и несгибающимися пальцами. Её сразу потащили в процедурную, по пути стаскивая с нее одежду, стоящую колом. Растерли Надю спиртом, дали внутрь пятьдесят грамм, укутали в три одеяла. Кое-как отогрели и отпоили горячим чаем отважную "полярницу". Аня, только после "явления" Надежды оценила серьезность ситуации, спустилась и позвонила из автомата домой. К телефону подошёл отец:
- Где ты, дочка? На улице светопредставление! А ты где-то пропала! Что-то случилось, Анюта? Откуда ты звонишь?
- Папочка, я на работе! Мне придется переночевать в интернате. Сам видишь, какая метель! Автобусы не ходят.
- Да, конечно, дочка! Не вздумай идти пешком! А там есть, где поспать?
- Да, у меня в читальном зале есть диванчик. Спрошу у сестры-хозяйки подушку и одеяло. Мне хорошо, а вот многие, похоже, будут где попало спать. Не переживайте за меня.
- А поесть что-нибудь найдешь? - спросил отец.
- Пап, ты смеёшься? Здесь же интернат. На ужин схожу вместе со всеми. Сегодня будет тушёная капуста с сосисками и компот с булочкой. Наемся, как удав, и на диван завалюсь с книжечкой. Маму успокой, ладно? Себя берегите! - сказала Аня и повесила трубку. В душе ее было неспокойно, как будто и в ней бушевала непогода. Поцелуй Жени выбил ее из колеи. А вдруг для него это очередное увлечение? Сейчас она безумно влюбится в него, а он поиграет ее чувствами и найдет себе другую. Вон какой он красивый! А здесь сплошные девицы, молодые, красивые. И Света их сегодня застукала. Разнесет теперь по всему интернату. Ещё метель эта! Дома бы с мамой поговорила, посоветовалась! А теперь слушай, как ветер завывает и выворачивает душу наизнанку. И Женя не где-нибудь, а здесь, совсем рядом. Это и радовало, и волновало, и пугало её.
А ветер все крепчал, снег валил стеной, в окна абсолютно ничего не было видно. Лес вокруг интерната зловеще гудел, ели тянулись лапами к зданиям интерната, с мерцающими в снежной круговерти окнами, верхушки елей метались в безумном вихре. А люди: и сотрудники, и обеспечиваемые стояли у окон в холле, прилипшие к стёклам, со страхом и интересом наблюдали разгулявшуюся стихию.
- Только бы провода не оборвались, не нарушилась подача электричества, - твердил завхоз Жора, бродя туда сюда и проверяя щитки, - В жизни такого не было. Ужас какой-то. Разбегутся больные по интернату, ищи тогда их в темноте, - ворчал он.
- Успокойся, Жора. Обеспечиваемым дали успокоительное. Может, и тебе дать? Сейчас накормим всех, и в палаты, - успокаивала завхоза старшая медсестра.
- Вот, Иван Петрович, - сетовал завхоз стоявшему в холле рядом со всеми директору, - говорил вам, что свой генератор нужен, а вы все отмахивались.
- Раздобудем, Георгий Иванович! Теперь обязательно потребуем. Я сам такой пурги не видел за шестьдесят лет ни разу, - оправдывался шеф.
Вопреки ожиданиям ужин прошел в штатном режиме. За столом для сотрудников народа было много. Ночевать оставались бухгалтер Клавдия Семеновна, кладовщица Вера Николаевна, секретарь Зина, библиотекарь Аня, старшая медсестра Валентина Ивановна и новый доктор Евгений Леонидович в том числе. Люди чувствовали себя как в Ноевом ковчеге среди разбушевавшейся стихии.
Продолжение:
Предыдущая глава:
Начало:
-