Стариковские руки по-хозяйски поползли к девичьей талии, но Алиса ловко увернулась и шагнула к гостю. Сашу ошпарило невольно воображаемое продолжение — старик обнимает девушку, властно привлекает к себе… И Саша сам потянулся ей навстречу, но Алиса проскользнула мимо и высунулась в боковое окно.
— Этот ушёл?
— Гена? — только и смог выдавить Саша. Она торопливо кивнула.
— Да. Какой-то странный был.
— Это ничего, — отмахнулась Алиса, уселась на подоконник, подобрала колени. И с непонятной мольбой уставилась на старика.
Только сейчас Саша заметил, что девушка босая. Он впервые видел её без глухой обуви и почему-то обнажённые пальцы маленьких, аккуратных ступней заставили его размякнуть. Было в этом что-то… домашнее, доверительное. Но затем Сашу снова кольнуло яростной ревностью — старику позволялось видеть эти голые ноги, а ему — только раз. Да и то случайно. Не по приглашению.
Саша с тоской подумал, что сходит с ума. Эта девушка нарушала законы физики. Что там было про подобное к подобному… Впрочем, сейчас он нипочём бы не смог добровольно её покинуть, и тихо радовался, что Алиса вроде бы позабыла про просьбу уйти.
— Так что ты там говорил про достойную компанию? — Алиса вдруг повернула к нему своё сосредоточенное лицо.
Саша в первую секунду растерялся, а потом пришёл в неописуемый восторг — она с полуслова продолжила беседу, которая началась у дуба два года назад! Значит, не забыла.
— Я готов, — парень вытянулся, даже руки по струнке, но потом расслабил кисти и сунул в карманы, а то уже чересчур.
— Он готов, — эхом откликнулся старик. Вместо недоумения от чужого вторжения в нём теперь чудилась хозяйская жилка, словно Саша был тем самым объектом, который можно приспособить для каких-то неведомых задач.
— Знаю, что готов, — судя по интонации, Алису этот факт не радовал, даже напротив.
— Напоминаю, что ты скоро переезжаешь, — с укором сообщил старик и плавно двинулся к выходу, — но я вас оставлю. Будь… благоразумной.
Глаза из глубоких морщинистых впадин напоследок прошлись по девушке с превосходством собственника, и импозантный старик стремительно покинул комнату.
— Уезжаешь? — выдавил Саша. Убийственная новость.
— Очень скоро, да, — Алиса ещё сильнее стиснула колени.
— А как же твой отец?
— Было бы нелепо думать, что я всю жизнь останусь на одном месте.
Вообще-то Саша спросил не это, но тон говорил сам за себя.
— Поедешь с этим старикашкой? — процедил Саша. Он понимал, что не вправе злиться, но его уже несло куда-то не туда.
— Да, — с вызовом бросила Алиса, — и он не старикашка. Ты не понимаешь. Он любит меня.
— Ага. Прямо-таки обожает. И ламборджини у подъезда так оттеняет его неземную любовь! Не думал, что ты из этих…
— Из каких? — холодно произнесла Алиса. И устало прибавила. — Саша, пожалуйста, уйди.
Проблема в том, что ноги приросли к ободранной паркетной доске. И где-то внутри прорастала безумная надежда, что девушка в беде и нуждается в спасении. Быть её героем — об этом вопили юные и мощные инстинкты.
— Я поеду с тобой, — заговорщицки прошептал парень.
— Ты? Ага, конечно. У тебя экзамены, — она неуверенно пригладила копну кудряшек.
— К чёрту экзамены. К чёрту всё. Я буду с тобой, — он сделал два шага к окну, но Алиса пригвоздила его одним коротким взглядом.
— А с чего ты взял, что мне это надо?
— Вижу по глазам, — Саша врал, ничего он не видел, но хотел. Дико хотел увидеть.
— Смешно, — она горько усмехнулась, — и ты молчал об этом… напомни, сколько?
— Пару лет всего, — осторожно согласился Саша, — просто дурак был.
— Ага, — поддакнула девушка и вдруг улыбнулась. От божественного тепла этой улыбки он воспрял духом и моментально оказался рядом, упёрся бёдрами в её скрещенные ступни. Она не отступила, развела колени.
Кажется, они целовались целую вечность. Не разговаривая, почти не тратя драгоценные мгновения на жизненно важный кислород. Саша задыхался от любви. Было так хорошо не сдерживать себя, не отрицать притяжение, а просто прикасаться к её гладкой и нежной коже и чувствовать ответ.
Подоконник стал единственным в мире местом для них двоих. Всё остальное отступило и померкло, показалось неважным. Преодолимым. Решаемым. Всё пустяки и тлен, если они вместе. И старик хоть со всеми деньгами мира… Если она вот так поддаётся его напору, словно мечтала об этом с первой встречи.