Василий входил в подъезд этой пятиэтажки с каким-то странным, забытым уже, чувством опасности. Ему показалось, что он вспомнил этот дом, и этот подъезд. И ещё он вспомнил, что когда-то в детстве он уже поднимался по этим лестницам - именно на третий этаж, туда, куда он сейчас и направлялся. Но кто там жил раньше?
А ещё его волновало - сколько может быть лет этой загадочной бабушки ведуньи, адрес которой ему на днях сообщил друг Петрович.
- Было бы хорошо, если бы ей было лет девяносто, - бормотал он себе под нос. - А то окажется эта женщина моложе меня, и как с ней тогда говорить о моих проблемах? Со стыда можно помереть.
Остановившись перед нужной дверью, он постоял с минутку, и всё-таки нажал на звонок.
Сначала за дверью было тихо, потом в глубине квартиры послышались шаркающие шаги.
"Это хорошо, что она так шаркает," - радостно подумал Василий. - "Значит, она, точно, не молодая".
Дверь медленно открылась, и радость на лице Василия мгновенно сменилась на ужас.
- Мамочки... - пробормотал он, увидев перед собой женщину, которую меньше всего хотел увидеть.
- Вася? - У хозяйки квартиры на лице тоже появилось смятение. - Васёк... Неужели это ты? Ты как здесь оказался?
- Похоже, я того... - Сердце Василия застучало как барабан, и он пожалел, что не взял с собой сердечные таблетки. - Квартиры, я, Тоня, кажется, перепутал. Я и не думал, что здесь ты...
- Перепутал?
- Ага. Ох, как перепутал. Правда-правда. - Василий для достоверности чуть не перекрестился, но вовремя опомнился. - А ты чего? Живёшь, что ли теперь здесь? Ты же, вроде, жила в другом доме.
- Так, я давно уже здесь, - охотно стала объяснять ситуацию одноклассница. - Это же бабушкина квартира была. Помнишь, мы сюда с нашей школьной компанией как-то на переменке бегали, пирожки есть. А теперь я сама - бабушка. Сама пирожки внука иногда готовлю. А ты, случайно, сам-то, не дедушка уже?
- Ага... Давно уже... – Закивал Василий. Ели честно, ему сейчас страстно захотелось побеседовать с этой женщиной, но он помнил , зачем он сюда шёл, и застеснялся. - Ну, ладно, Тоня, извини, что я промахнулся. Пойду, что ли, нужную квартиру искать, - врал он безбожно.
- А тебе кого нужно-то? - хитро спросила женщина. - Я ведь в этом доме всех жильцов знаю. Назови имя, и я скажу, где нужный тебе человек живет.
- Я ищу этого, как его... - начал, запинаясь, придумывать имя Василий. - Вот ведь... Тебя увидел, и всё из головы вылетело напрочь.
- А может, ты к ведунье шёл? - прямо спросила его одноклассница. - Ты Вася, не стесняйся, если что, ведунья - это я. Если она тебе нужна, то ты правильно пришёл, по нужному адресу.
Василий хотел опять что-то соврать, но увидев её слегка насмешливый взгляд, признался:
- Да. Ты угадала, Тоня. К ней я шёл. Хотел кое-что спросить. И вот ведь как получилось… Шёл к ней, а пришёл, выходит, к тебе... Снова нас судьба с тобой свела… Неожиданно…
- Ну, тогда, проходи в квартиру. - Она улыбнулась, и распахнула дверь шире. – Да, неожиданно ты появился, конечно. Но если тебе нужна помощь, я помогу. Как тебе не помочь.
Она помогла ему снять пальто, подала тапочки.
- Проходит на кухню, там поговорим, - уже деловито сказала хозяйка. - Тебе чай, или кофе?
- Да какое кофе, - пробормотал он. - Коньячку бы... За встречу…
- Не придумывай, - хмыкнула она. - Кто в это время пьёт. Чай с бергамотом любишь, или без?
- Да мне все равно. Я долго рассиживаться у тебя не стану. Так, посижу чуть, поболтаем, да пойду.
- Как это - поболтаем? А дела? Ты же по делу ко мне пришёл. Насчёт кого пришёл хлопотать - детей или жены?
- Жены-то у меня уже нет, Тоня, - признался Василий. - А у детей и так всё хорошо. Они отдельно живут, счастливые и довольные жизнью.
- Так значит, насчёт себя? – опять заулыбалась она. - Погадать пришёл, или что?
- Да глупости всё это, - махнул рукой он, усаживаясь на кухне за стол. - Глупости. Давай лучше просто поговорим о жизни.
- Какие же это глупости, если ты один остался? - понимающе вздохнула одноклассница. - Тебе ведь уже восьмой десяток пошёл. Как и мне.
- Вот-вот. Поэтому и говорить на эту тему с тобой я не хочу... Послушай, Тоня, а как это ты ведуньей стала? Вроде, раньше ты этим не увлекалась. И вдруг, ни с того ни с сего...
- Почему это - ни с того ни с чего? Я же, помнишь, когда-то тебе твою судьбу предсказала.
- Когда? – удивился Василий.
- А когда ты пытался за мной ухаживать. В десятом классе. А я тебе сказала - нет, Васенька, у тебя другая жена будет. С чёрными глазами, по имени Елена. И ведь правильно я тебе сказала. Я ведь твою жену видела, и знаю, как её звали.
- Неужели ты мне такое говорила? – всё не верил он.
- Какая же у тебя память никудышная... - улыбнулась Тоня. – Как у всех мужиков. Так что, я предсказывать давно умела. А когда я осталась одна без мужа, и на пенсию вышла, стала я понемножку этим делом людям помогать. И они мне тоже помогают. Так что, не стесняйся, говори, что ты хотел у меня спросить.
- Я у тебя ничего не хотел спрашивать! – упрямился Василий.
- Ну, не у меня, а у той, к кому ты шёл. Говори-говори, я никому не расскажу. – Она засмеялась, но не обидно, а легко, так что и он тоже заулыбался.
- Ну, хорошо... Тут, дети мои, Тоня, когда я один остался, обо мне заботу стали проявлять. И слишком навязчивую заботу. Женить меня решили. Представляешь?
- Представляю, - пожала плечами она. - А что тут такого? Дети, они на то и дети, чтобы о пожилых родителях заботиться. И на ком они тебя хотят женить? Невесту уже подыскали?
- Говорят, что да. Но я её ещё не знаю. Не видел ни разу. По слухам, женщина моего возраста. Хотят они меня на днях с ней познакомить.
- И что? Что тебя беспокоит? Ты стесняешься что ли?
- При чём здесь - стесняюсь? И беспокоит меня только одно, Тоня. – Василий вдруг нахмурился. - Прежде чем такой поступок совершать, хотел бы я узнать, долго ли я ещё проживу на этом свете.
- О, как! – удивилась одноклассница. - И ты что, хотел у меня спросить об этом?
- Я же говорю, не у тебя я хотел спрашивать! – опять перебил её Василий.
- Ну, ладно, у ведуньи, ты хотел узнать! Сколько тебе лет осталось? Как у кукушки? Чтобы я тебе прокуковала?
Вместо того, чтобы от её шутки улыбнуться, он опять нахмурился.
- А что, ты разве не знаешь? Ты же - эта... Которая, как бы, всё должна знать...
- Об это никто не знает, Вася, кроме Бога. Только ты чего боишься-то? Смерти что ли испугался? В твои-то годы?
- Да не боюсь я смерти. Я же об этой женщине переживаю. Вот представь, только меня с ней познакомят, а я – хоп – и в ящик сыграю. Это же некрасиво получится. Как бы, нечестно. Мне же перед женщиной будет стыдно.
Тоня на эти его слова захохотала.
- Ты чего смеёшься? - растерялся Василий.
- Ой, Васёк, какой ты был в молодости, таким и остался! Вместо того, чтобы о себе думать, ты о женщине, которую ещё и в глаза не видел, беспокоишься! Боишься, что тебе после смерти будет стыдно! Ну, и смешной ты, Вася... Ох, смешной...
- Неужели такой смешной? – вдруг обиделся Василий.
- И обидчивый всё такой же! – ещё громче захохотала одноклассница. – Время тебя совсем не изменило.
- Хорошо бы было, если бы не изменило... - забормотал Василий. – Да вот только, всё не так, как ты говоришь. Молодым бы остаться на всю жизнь, это да... Но, не получилось. Здоровье-то у меня вроде бы ещё ничего, но утром уже из постели вылезать совсем не хочется. Лень.
- И мне лень, - закивала Тоня. – Ну, ладно, давай-ка, мы с тобой, всё-таки, чаю попьём, поболтаем. Я тебе про свою жизнь расскажу, а ты - про свою. А про года свои оставшиеся ты не беспокойся. Может, ты меня ещё и не на одну свадьбу пригласишь.
- Нет, не приглашу, - замотал головой Василий.
- Почему? Неужели ты на меня, и правда, обиделся?
- Нисколько не обиделся. Я тебя не на свадьбу - я тебя в загс приглашу.
- Чего? - она удивлённо уставилась на него. - Зачем я тебя там сдалась?
- Надо. Я сейчас подумал, Тоня, к чему мне с какой-то незнакомой женщиной знакомиться, если есть на этом свете ты. Одинокая, как и я. И раньше у меня к тебе любовь была. Ведь была, Тоня, никуда это не денешь.
- Да ты что, Васёк? – одноклассница замерла. – Ты чего, опять за мной приударить решил? Как в десятом классе.
- А почему нет? – заулыбался теперь уже Василий. – Я конечно, не такой бодрый, как тогда, но, чувства у меня ещё не атрофировались. Но об это пока говорить рано. Сначала чаю мне налей, да покрепче.
- Чувства... - пробормотала Тоня, потом встрепенулась, заулыбалась. - А пирожков хочешь? Я для внуков вчера пекла, а их не привели. Хочешь?
- Хочу! Кто же от пирожков-то откажется! Эх, как я давно домашних пирожков не ел...
Василий просидел у одноклассницы допоздна. Ему стало так хорошо, что и уходить совсем не хотелось, но… Разве можно так сразу оставаться у одинокой женщины? Это же некрасиво. И стыдно… Сразу-то... Нужно же сначала поухаживать.