Всем привет! Меня зовут Кирилл, я адвокат.
Коротко о себе (с).
Я женат, у меня есть двое детей, в этом году мне исполнилось 40 лет. Многие считают этот возраст возрастом расцвета мужчины, его основных качеств, в том числе профессиональных, когда за плечами есть определенный опыт, позволяющий чаще принимать четкие и выверенные решения, минимизировать количество ошибок.
Наверное, это действительно так. Я всю свою сознательную профессиональную жизнь проработал в судебной системе. Закончил школу с медалью, затем Московскую государственную юридическую академию с красным дипломом (не корите меня за столь явно выпяченную грудь, должен же я был сделать это еще для чего-то в жизни, кроме как слез радости мамы!), после чего встал на судейскую стезю. Начинал, как водится, с низов: помощником судьи. Благополучно отработал в системе семнадцать лет, всегда был в ладах с собственной совестью.
Но 40 лет – не только возраст упомянутого выше расцвета, но и часто – возраст переосмысления, возраст преодоления, а также возраст принятия ключевых решений.
В моем случае все сошлось в одну точку, после прохождения которой я и принял такое решение: покинуть свою должность.
Давайте честно (это я тоже уже прошел): часто кто-то видит в этом какую-то подноготную.
Но ее нет.
Да. Ушел. Сам. По собственному желанию.
В конце концов, попробовать себя в абсолютно иной роли – это и вызов, и определенный жизненный драйв. А энергию свою, к счастью, я еще не растратил.
К слову, роли адвоката и судьи, конечно, разные. Нам всегда кажется, что мы лучше что-то знаем, смотря со стороны. В этом есть рациональное зерно: сторонний наблюдатель часто лишен профессиональных предрассудков и других, в том числе объективных, ограничителей.
Тем занимательнее наблюдать собственную трансформацию в части некоторых представлений о единой юридической профессии.
Казалось бы, судьи, прокуроры, адвокаты – все учатся на одних и тех же юридических факультетах; как правило, уважительно, обобщенно называют себя "участниками уголовного судопроизводства" (чаще, конечно, отдельно выделяя суд, см. Раздел II Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), однако узкопрофессиональное мышление со временем неизбежно укладывает поведение в конкретные рамки. У каждого из участников процесса они свои: и личностные, и профессиональные.
И вот уже мы видим (читаем, слышим, узнаём), как адвокаты не понимают судей и (тем более!) прокуроров, судьи – адвокатов и прокуроров, а прокуроры – всех поименованных, включая своих прямых вышестоящих прокурорских коллег – все в разной процентной составляющей, разумеется, но тем не менее, все виды непонимания я лично и неоднократно встречал в своей практике.
Из этого часто вытекают рассуждения профессиональных, условно свободных юристов о том, что судьи-де "зашорены", прокуроры – двигаются прямо сквозь людей по служебным рельсам, где в качестве шпал уложены новые погоны, – и никто из них никогда не способен понять суть адвокатской деятельности.
Не кажется мне, что все так просто.
Юрист, поменявший профиль (некоторые утверждают опрометчиво: «Да что профиль, сторону ты поменял!»), вполне способен увидеть определенные правовые горизонты в иной плоскости (здесь была попытка словесного каламбура, удалась ли она – решать вам:).
Многое из своего нового положения я УЖЕ увидел по-другому и исключительно в профессиональном ключе нахожусь в некотором удовлетворении от этого нового для себя обстоятельства. Впечатления разные, но главное – они новые. Это ли не жизнь?
Допускаю, что эти строки могут читать и люди, которые прямо сейчас ищут адвоката.
В этом контексте опишу одно из первых своих впечатлений.
Нетрудно подумать о первом, что чаще делают адвокаты (по сравнению с судьями) – общаются с людьми в неформальной обстановке. Давайте проговорю четко: словосочетание "неформальная обстановка" удивительно давно и стабильно стремится к приобретению некоей негативной коннотации. Но я всего лишь имею в виду деловое обсуждение с потенциальными доверителями правовой ситуации и вопросов заключения соглашения, когда при этом тебя не пишут восемь видеокамер со всех ракурсов, пара диктофонов и одна секретарь (ей еще потом ночью и переписывать это все (!) – это я о судебном процессе с точки зрения судьи, если что.
При этом оговорюсь, что сейчас пока веду речь о случаях обсуждения уголовных дел, к примеру, с родственниками уже находящегося под стражей подсудимого, а не случаях обсуждения вопросов в иных правовых сферах. Все-таки надо признать: какие бы деньги вы ни теряли, какие бы проблемы с деловыми партнерами ни испытывали, мало что может по степени стресса сравниться с посаженным в следственный изолятор близким человеком. Поэтому для целей моих наблюдений я и беру подобный пример как наиболее для меня впечатляющий.
Итак, что чувствует человек, чьего сына, отца, мать или дочь внезапно задержали (а то и уже избрали меру пресечения в виде заключения под стражу)? По мне, прежде всего – дикий стресс. В такой ситуации человек, никогда не сталкивающийся с юристами, тем более "уголовными", в принципе, становится очень управляем и даже уязвим.
Что в такой ситуации сделает грамотный и настоящий адвокат? Спокойно и профессионально расскажет обо всех подводных камнях, какие к этому моменту увидит сам, предложит разумные варианты помощи, будет предельно честен относительно возможного итога развития событий.
Что в такой ситуации сделает человек, который этого статуса по факту не заслуживает? Будет предлагать заплатить ему в качестве гонорара N миллионов рублей с гарантией срока лишения свободы на "5-6 лет" (при статье до 20 лет). О чем доверитель вам сообщит в ответ на ваше скептическое, основанное на анализе материалов, суждение относительно реальных перспектив дела.
Сообщит и уйдет, под впечатлением от того, кто обещает «качественнее». Ваше же стремление заострить внимание доверителя на иных, более близких к реальности вопросах, будет вежливо проигнорировано.
Адвокатская этика запрещает мне критиковать кого-либо, тем более публично, поэтому я просто поставлю точку в этой реальной мини-истории. Отмечу только для тех читателей, кто не является юристом: «Адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения» (п. 2 ст.10 «Кодекса профессиональной этики адвоката» (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003).
И я прекрасно понимаю, что в ситуации стресса человек вправе хватать любую соломинку и искать любую иголку в стоге сена, которые могут дать ему надежду. С доверителя в этой ситуации спрос невелик: на данной стадии он часто не способен внимать и мыслить критически, он хочет услышать, что все будет хорошо, и даже отлично. Именно поэтому спрос должен быть с адвоката.
Для чего эта история здесь?
Для того, чтобы человек, ищущий юридической помощи по уголовному делу, если вдруг он будет это читать, задумался. Остановился. Глубоко вздохнул трижды (можно больше). Взял себя в руки. Вспомнил, что важны спокойствие и разум.
Если вам именно сейчас нужен адвокат по уголовному делу – обратите внимание на советы/опыт тех лиц, которым вы доверяете. Однако помните, что эти советы не панацея. Пообщайтесь с защитником лично. Оцените его умение говорить, аргументировать правовыми нормами и убеждать (это по-прежнему немаловажно), но постарайтесь в уме отделить эти умения от случаев словоблудия и вранья. Идеально, если вам поможет на встрече хорошо знакомый человек, имеющий какие-то знания в юриспруденции.
Не принимайте решения сгоряча. Не ведитесь на громкие обещания. Сохраняйте спокойствие и будьте сильными.
...Возвращаясь к самому первому вопросу. Способен ли судья стать настоящим адвокатом? Я убежден, что да. Все зависит от собственных установок.
Что насчет терминологии? «Настоящий». С формальной точки зрения любой адвокат таким является. «Настоящий» – он же сдал экзамен, принял присягу, получил удостоверение.
А ведь мы говорим о реальном мире. Сегодня это мир капитала. Значит, «настоящий» равно «успешный»? Ведь успешный адвокат – это «крутой» адвокат. У него крупные гонорары, дорогие автомобили, состоятельные доверители.
Тоже нет, потому что из последней характеристики сквозит только лично-финансовым успехом, что само по себе ничего не подтверждает.
На мой взгляд, настоящий адвокат – адвокат эффективный. Он не тратит время и деньги доверителя на обещания и мечты, приносит максимальную пользу в конкретной правовой ситуации (даже если доверителю эта польза порой не кажется таковой), честен по отношению к доверителю и себе самому.
На самом деле, именно от эффективности производны все остальные составляющие: и личный успех, и финансовая состоятельность, а равно признание и уважение.
Этот текст закончился совсем не так, как было задумано. И это хорошо.
Больше жизненных историй - в Telegram-канале «Адвокат без прикрас».
Консультации онлайн и офлайн: WhatsApp, Telegram.
© 2023 Адвокат Кирилл Мариненко