Ноги сами вынесли Сашу к её подъезду. Алиса действительно стояла там и слушала багрового от напряжения Гену. Тот заливался соловьём. Казалось, если заставить парня на минутку замолчать, тот фонтаном брызнет во все стороны, но Алиса продолжала благосклонно внимать потоку льстивых нелепостей.
Отчаянно хотелось подойти ближе и схватить одноклассника за грудки, но Саша терпел. Даже сейчас у него хватало выдержки осознать, что подобная смелая выходка не произведёт нужного — благоприятного — впечатления на девушку.
От злости Саша крошил собственные челюсти и гадал, что же заставит Гену ретироваться — только глупец не понял бы главного, приглашать в квартиру парня не станут. Зря пыжится. Наконец Алиса подняла правую руку, коснулась солнечного сплетения и что-то ласково прошептала Гене. Тот замер с раскрытым ртом, кивнул и зашагал прочь с видом крайне задумчивым. Алиса же моментально исчезла в тени подъезда обычной девятиэтажки.
Когда Гена поравнялся с Сашей, тот с ехидцей спросил:
— Ну что, Ромео, как успехи?
Долговязый с трудом сфокусировал зрение на товарище и ответил невпопад.
— А ты… что здесь?
— Да вот, пришёл заниматься спасательными работами. Не знал, что ты влип так серьёзно.
Покровительственный тон давал Саше ложное чувство контроля, словно это он принимал сейчас решения за всех. Но Гена мутно мигнул и удивлённо завертел головой.
— А почему мы здесь?
— Ты чего? — Саша нахмурился. — Забыл, откуда пришёл? О чём вы говорили хоть? Ну, помимо той муры, что ты нёс в последние пару минут.
— С кем говорил? — Гена зачем-то посмотрел на свои ладони, ища ответ, и почесал их.
— С Алисой, — Саша начал терять жалкие остатки терпения.
— А, — только и выдохнул долговязый, — я пойду.
Гена закутался в куртку, как от порыва ветра, и зашагал к остановке, хотя домой ему было через бульвар и всё. Саша проводил бедолагу взглядом и уставился на дом, в котором жила Алиса. Он не знал этаж и номер квартиры, поэтому наугад метался между окнами в тщетной попытке разглядеть там девушку.
Уйти сейчас было бы правильно, но Саша искал и искал новые резоны остаться, пока к подъезду не подкатила уже знакомая ламборджини. Прятаться было поздно, так что Саша сунул руки в карманы и заранее презрительно скривился, но вышедший из машины мужчина не удостоил мальчишку даже полувзглядом.
Обладатель болида был стар — лет семьдесят или около того, но очень подтянут и одет с той небрежностью, что создаётся лишь долгой привычкой к роскоши. Седина не так бросалась в глаза, как морщины, но иссушенная годами кожа облепляла породистое лицо и тонкую фигуру с искусностью старого портного, шьющего идеально сидящие костюмы. Если не приглядываться, издалека старика ещё можно было принять за юношу с чуть заметной хромотой и медлительностью.
Мужчина юркнул в подъезд — он знал код и не задержался, а Саша застонал от ужаса. Почему-то именно старикашка вызвал тот самый перелом, после которого примириться с неизвестностью уже не представлялось возможным. Он рванул на короткую дистанцию и чудом успел поймать подъездную дверь.
Похоже, старикашка перемещался проворнее ожидаемого — его уже и след простыл, так что Саша галопом понёсся вверх, толком не зная, как он определит хотя бы этаж. Но задача решилась сама. Искомая дверь была приоткрыта, оттуда слышался мягкий Алисин тембр.
Она увещевала кого-то быстро и неразборчиво, и Саше пришлось прижаться к стене и напрячь слух. Говорили на незнакомом языке. Наверное, спорили — старик требовал, а Алиса уговаривала. Суть же спора оставалось неясной.
Саша поколебался и ступил через порог — если его застукают, скажет, что зашёл рассказать про поступление или любую другую ахинею, не преступление же — зайти к однокласснице? Он готов был на что угодно, лишь бы перестать мучиться вопросами.
Квартира была почти пуста, только несколько объёмных коробок по углам и странные плакаты на стенах, то ли плохая реклама, то ли просто картинки с красивыми, но абсолютно неуютными и холодными видами. На одной изображался балкон, покрытый толстым инеем. Таким натуральным, что мурашки побежали от мнимого мороза. Под балконом раскинулась пропасть — скалы в ошмётках тумана. Скулы сводило от такой высоты, и Саша отвернулся.
Алиса нашлась в следующей комнате — они стояли ровно посередине и уставились на гостя с дурно скрытым неудовольствием. Девушка очнулась первой:
— Саша? Что ты здесь делаешь?
Старик молча изучал молодого человека.
— Привет. Можно тебя?
Звучало глупо и по-детски, но лучшего не придумалось.
— Ты не вовремя. Уходи.
— Зачем ты так? — вдруг вмешался старик. — Юноша сам пришёл.
— Сам и уйдёт, — настаивала Алиса.