Грешно не вспомнить ленту «Агата и правда об убийстве» (2018), уж коли мы поведали об особой сюжетной конструкции «Призраков Венеции» (Пуаро якобы реальной персонаж, а Агата Кристи - выдуманный). А перед этим рассказывали о кинокартине «Приглашение к убийству», которая по большому счету и возникла как «пристойный ответ» на «Правду об убийстве».
Сразу же отвечаем на возможные вопросы относительно того, что же именно сомнительного в «Агате и правдa об убийстве», которая стала отправной точкой небольшой эпопеи? Создатели ленты взяли и перепутали нравы пост-викторианского Лондона и ардекошного Берлина… Опс…
Действие происходит в 1926 году. Молодая писательница Агата Кристи переживает не столько творческий кризис, сколько кризис личных отношений, а потому пытается найти утешение в создании криминальных романов. То есть сублимация чистейшей воды. Писательство не от творческого порыва, а по причине внутренней сумятицы.
Не удивительно, что пребывая во власти подобных настроений, молодая литератор и на новом свом поприще не слишком преуспела. Получился кризис вдвойне. Создать выдуманную биографию известного человека (преимущественно писателя) на основании предложенных им сюжетов – прием в кино не новый.
Был Кафка, был Дэшшил Хэммет, был Николай Гоголь. Был Лавкрафт. Был Артур Конан Дойл, который в рассматриваемом нами фильм также появляется и даже позволяет дать себе несколько советов миссис Кристи. В итоге та решает, что надо бы ей попробовать себя в качестве реального сыщика, а потому берется за одно старое дело.
В этой части использован ещё один модный прием, когда в сугубо вымышленную сюжетную конструкцию вмонтированы вполне реальные исторические факты. И не глобальные типа Первой мировой войны или Октябрьской революции, а мелкие, не всем известные.
Например, действительная Агата Кристи пропадала на некотрое время, чем вызвала немалый переполох в лондонском обществе. А также в реальности имелось убийство в поезде бывшей медсестры Флоренции Шор (в оригинале Флоренс Шоу), отдельные детали коего были употреблены в сюжете фильма.
В итоге получается псевдо-документальная реконструкция, сродни тому, как в фильме «Смерть в Голливуде» была дана альтернативная трактовка трагическим событиям, случившимся на яхте миллионера и медиа-магната Хёрста (того самого, что послужил прототипом легендарного «Гражданина Кейна»).
В итоге вроде бы и неплохо, но вот «колорит эпохи» был испорчен желанием следовать «повестке». Что именно в указанном случае категорически неуместно, и подобно тому, как Конан Дойл устами Шерлока Холмса считал нелепым включать в трактат Эвклида сомнительные пикантные сюжеты.