— И понесёшь.... Голову морочить не себе, не ей не дам. Агрономша тоже живет не просто.
— Да ты чë? — Макарский понял, что супруга остыла, осмелел, плюхнулся за стол и продолжил ужин, — проблемы?
— Трое, мал-мала меньше, детей, да муж алкоголик.
— Трое? – поперхнулся едой Ильич.
Если бы он знал, разве залез бы на Катьку. Эх, ёма ë!
Ночью Ильич мучился от бессонницы.
"Это ж надо! С таким приплодом, а всё туда же! Чем же эта баба думала? Хотя, ясно чем…Приперлась со своим Рафаэлло. Пошлю лесом: ты, мол, окольцованная и многодетная, вот в семью и возвращайся! Бестия, хитрая».
С этими мыслями Ильич и уснул.
И следующим днём, когда Катя постучала в вагончик, то услышала грозный голос Макарского.
— Бабам вход запрещён, чая больше нет!
— За что так? — удивилась агрономша и на её глаза навернулись слезы.
— Иди отсель, искательница приключений! Не подводи под монастырь!
— Хорошо же всё было? Ты не против был любви. Что случилось? С чего, вдруг, такие перемены? — недоумевала женщина.
— Нечего лямуры разводить. Всё свободна. И конфетки свои лопай сама!
Домой Макарский шёл с гордым видом. Он победил зло! Он победил похоть!
Дома теперь на полных правах. Любим и прощён. По этому поводу он хлопнул не одну рюмашку и теперь ходил по двору в семейных трусах. Искал общения. Поговорили с кошкой и поросятами и вернулся в дом.
Там Нина варила повидло из яблок. Обрезала их со всех сторон и складывала тазик, а серединки складывала в отдельную кастрюлю.
— Что варишь? — поинтересовался Макарский, заглядывая в неё.
— Компот.
— Из огрызков? — вытаращил он глаза.
— Что за глупые вопросы? — вспыхнула Нинель, — иди отсюда уже!
— Почему глупые? Я пить буду, наверное? — предположил Ильич.
— Будешь пить то что я тебе дам. А то можа и не будешь.
— Вот ты как! Да сама пей свой компот из неизвестно чего!
— Пошёл вон, отсель, ишь ты гурман нашёлся! —Нинка взяла в руки полотенце.
Макарский понял, что и вправду, надо идти в свою комнату, от гнева супруги подальше…
Завалился на кровать и тут же отключился.
На рассвете он проснулся от жажды. Похмелье верно. Вспомнил ещё, что облопался в обед картошки в мундирах с луком и селёдкой. Да хорошо так «приложился», с охоткой.
Хотел напиться воды из ведра, да вспомнил, что Нинка компот варила. Пробрался в кухню и жадно припал губами к волшебной кастрюльке.
А компот действительно оказался прекрасным: густой, чуть сладкий. Аромат от него витал по всей кухне. Правда, был он не из огрызков. Те стояли в ведре под столом, видимо поросятам.
Так в упоении и ополовинил компот. Нащупав в темноте какую-то банку, он дополнил жидкостью компот. Может, не заметит Нинка!
Она и не заметила. Зато всё комбайнеры на поле были в восторге! Ведь бригадир попросил Нинель пацанам в поле компота наварить. Утром приехал, забрал, вместе с Макарским. А в обед уже машины встали. Рабочие их покинули. Они шли домой! Маршировали строем! Пели песни и беззаботно смеялись.
Ведь Ильич смог побаловать их бражкой, да в рабочее то время!
Прошло две недели после приезда Родиона. Как-то вечером Макарские сели пить чай. Нина расставила на столе чашки с блюдцами, поставила сахарницу и тарелку с пирожками. Они были с разной начинкой — с вареньем, с луком и яйцом, с картошкой, с печенью.
— Скучно тебе с нами, — сказала отец, отхлебнув глоток горячего чая.
— С чего ты взял, всё нормально – отвечал парень.
— Живешь тут один, без друзей. Что мы старые. Разве ж тебе с нами интересно? Вот Вика Болгова приехала, только, вот, в школе у вас с ней не заладилось.
— Да уж, с девушкой, какая дружба? Тем более с гордячкой Викой.
— Молодой ты ещё, — улыбнулась Нина, – в твоём возрасте можно уже и подружку завести, и даже семьёй обзавестись. Хорошую, скромную и заботливую искать надо.
— Обалдеть, теть Нин, значит курить мне нельзя, а в брак вступить можно? Где ж логика то? Жена мне не нужна!
— Не пыли, сын, — Ильич ласково посмотрел на сына, — всё поймёшь сам. Бог подскажет, кто твоя вторая половина.
— Да уж, Родя, слушай голос неба. И на пример отца не смотри, а то у этого если все его половины сложить объемная композиция получиться, разношерстная, — Нинка гневно сверкнула глазами на мужа. А ты серьёзно к вопросу подойди, — добавила она.
— А я что, я ничего , Нин, я с тобой всю жизнь, — оправдывался Макарский.
— Да, ну, тебя, — женщина устало махнула рукой.
Родион встал, поблагодарил мачеху за трапезу и ушёл в свою комнату.
Улёгся на кровать, взял книгу, глаза его начали слипаться. В деревне, на свежем воздухе сон лёгкий. Парень не заметил как провалился в сновидение и проснулся когда уже взошло солнце. Он почувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим.
Встал, прошёл в кухню, вытащил из холодильника банку молока, налил в кружку, и стал медленно пить. Закончилось молоко и парень вышел во двор, и у околицы увидел девушку, стоявшую с закрытыми глазами.
Нинель любила цветы. Поэтому на участке Макарских можно было найти розы, лилии, канны, ромашки и васильки. Каких только не было!
Девушка вдыхала воздух, наполненный ароматом трав и полевых цветов.
Это была Вика. В коротком сарафане белого цвета, её каштановые волосы густыми волнами рассыпались по плечам, голова была чуть приподнята вверх.
Родиону захотелось окликнуть её, но она явно не могла насытиться ароматными запахами. Наконец, он не выдержал и сказал:
— Доброе утро!
Вика оглянулась:
— Привет, Родион! – и медленно подошла к парню.
— Гостишь у своих?
— Да.
— Часто приезжаешь?
— Нет, редко.
— А я так сто лет здесь не была, — поделилась Вика, — всё такое новое, будто в первый раз приехала. В деревне так красиво! А ещё здесь есть кто-то из наших?
— Кроме нас, никого, — ответил Родион.
— А ты сколько уже тут?
— Вторую неделю.
— Наверно, скучно?
— Не скучно. У меня есть, чем заняться.
— Чем?
— Помогаю по хозяйству, на сеновале с книжками валяюсь, рыбу ловлю. Только на рыбалку по утру или на вечерней зорьке.
— Интересно. А сейчас можно что-то поймать?
— Сейчас уже поздно.
— А когда ты в следующий раз пойдёшь ловить?
— Может, завтра.
— Возьмешь меня с собой?
— Возьму. Рано встанешь? Привыкла теперь в городе до обеда спать.
— А ты, позвони, подними меня.
— Лады…
Интересно ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.