Нинель сделала страшное лицо, вновь взяла в руки сковороду и погнала мужа во двор. Тот рысью скрылся в сарае.
От страха, что сейчас ненормальная баба вышибет дверь и опять доберётся до него, Ильич забился в самый угол.
"Ишь, распоясалась! Подумаешь несколько раз налево сбегал!"
Мужчина прислушался и ему показалось, что снаружи всё стихло, Тогда он тихо, на цыпочках, пробрался к двери, и заглянул в щёлку. Вроде ничего подозрительного. Антон Ильич осторожно толкнул дверь, но та не поддалась.
"Вот шельма! Заперла! Лишила свободы! — догадался он: — Сожгëт ещё с дуру, из бабьей мести!"
От нарисованным воспалённым воображением картины, у Макарского волосы на голове зашевелились и он старался найти выход из ситуации, думал как выбраться из западни.
Тут он обратил внимание на узкое окно, всё в паутине. Легко выдавил стекло. И вот, можно было просунуть туда голову.
«Всё главное прошло, значит, весь спасусь», — подумал мужчина.
Однако, не все оказалось так просто. В процессе он застрял, как Винни-Пух в мультфильме, когда после сытного угощения вылазил из дома кролика.
Он сделал попытку вернуться обратно. Ан, нет! Никак!
Макарского охватила паника.
И он заорал:
— Нинка!. Ниночка, прости окаянного! Я больше ни в жизнь! Только ты одна мне нужна.
Он увидел как жена приближается к сараю. Она упёрла руки в бока и сказала:
— А вот не верю!
Тут Ильич понял, что от него требуется сделать что—то героическое или чрезвычайно романтическое. И мужик запел. Хорошо запел, проникновенно: «Ты у меня одна, словно в ночи луна».
В голове у Ильича стучала только одна мысль: «Лишь бы поверила и освободила».
Нинка может и не «купилась», но меры соответствующие приняла. Она открыла помещение и толкнула своего нерадивого мужа в проём окна. Тот выпал из сарая вместе с деревянной рамой на теле. Вид у него был обескураженный.
Завидев такую комичную сцену, Нинка сменила гнев на милость и заливисто расхохоталась.
Макарский с грозным видом поднялся с травы, поглядел на жену исподлобья.
— И как мне теперь снять с себя это, — он кивнул он на деревянную конструкцию.
Нинка подошла к нему и помогла высвободиться от рамы.
Ильич благодарно кивнул головой. Он уже был на всё согласен. Даже жить без баб вообще!
Ночевал мужчина по месту выполнения супружеского долга.
И двух спальная кровать показалась ему царским ложем. А жена так и вовсе королевой в любви.
После близости, Ильич натянул одеяло по самый подбородок и уснул, сладко посапывая. Изредка он просыпался, потирая поцарапанные оконной рамой бока.
Но боль казалась Макарскому ерундой, по сравнению со всем пережитым.
На следующий день он, вполне счастливый семьянин, пошёл на работу.
Раскаянье больше не тревожило его душу. Он считал это лишним и обременительным для нормального мужика.
Настроение было приподнятым. Антон Ильич нарядился в новую футболку с ярким принтом и в фирменные джинсы.
Он был прощён и вернулся к привычной жизни и это было очень хорошо.
До обеда он активно трудился, а в перерыве заглянул в вагончик, установленный в поле, передохнуть и попить чайку.
—Можно к вам войти? — послышалось из-за двери и она приоткрылась.
В проёме стояла агрономша Катя. Пышная моложавая блондинка. Женщина была аппетитна и хороша собой! Он практически не сталкивался с ней по работе, а то бы мимо такая «добыча» не прошла.
Ильич очень удивился такому уважительному обращению.
Уже давно никто не говорил ему "Вы"!
— Да-да.., милости прошу, Катюша.. — тоном "доброго" парня пригласил он.
Агрономша стеснительно присела на краешек лавочки, нежно улыбнулась Макарскому и кокетливым жестом поправила прическу.
— Ты, что-то хотела, милая? Или зашла нас работяг поддержать морально? – В Ильиче забурлили половые желания и он разволновался, хотя и старался не подавать виду.
— Я вот, конфет вам принесла. Модных и вкусных..— Катя вытащила из болоньевой сумки коробочку Рафаэлло и положила её на стол:
— Чайку попьёте. А я в поле схожу, — женщина поднялась, но уходить не торопилась, теребила тонкую юбку. Эти невинные движения до того разгорячили Ильича, что он забыл о своих обещаниях. Схватил агрономшу за пухленькую ручку и привлёк к себе.
— Вместе почаёвничаем!
Помявшись для приличия, Катя поддалась на уговоры.
Чай пили молча. Макарский ничего не знал об этой женщине, кроме того, что она работает агрономшей в их селе. Он силился понять, о чëм можно поговорить с этой женщиной, но на ум , как назло, окромя дел в полях, ничего не шло.
Катьке же, хотелось своего. Узнать у понравившегося ей и так модно одевающегося на работу, пахнувшего хорошим парфюмом мужчины, почему она видела его порой то с невзрачной женой, то с яркой красивой любовницей. Женщина стеснялась спросить об этом прямо и искала обходные пути.
Агрономша, хоть и была примерной женой и многодетной мамой, но по нормальному активному мужику соскучилась.
Супруг её давно стал беспробудным пьяницей и взаимодействие с дамами в их прямом, природном предназначении, его не интересовало. Он вспоминал о жене фразой: «дай пожрать что нибудь» или «сходи к Лукьяновым за самогоном, что хочешь говори, где хочешь деньги ищи, но принеси пол-литра!»
Катя давно мечтала уйти от него. Но куда?
— А Нина нас увидит, скандал не устроит? — придумала, наконец, блондинка начало для откровенного разговора.
— Ещё чего!— хохотнул Ильич, чуя, к чему клонит женщина, но внутренне поёжился, вспоминая вчерашний казус.
— Приревнует ещё..
— А, мы разве повод давали?
— Да нет, хотя…— очаровательно улыбнулась женщина. И Ильич повалил её на скамейку – создавать повод.
А через несколько дней пришлось Макарскому от содеянного вздрогнуть.
—Чего это, я смотрю, агрономша глаз на тебя положила, что ли? – прямо за ужином выпалила жена.
Ильич театрально состроил обиженную физиономию.
— Окстись! Почто она мне! Я твой весь. Так. Беседуем с ней в обед о том, о сëм. Ты же ко мне в рабочее время в поле не поедешь. Скучно, вот и трындим. А тебе уже доложили. Тьфу, ну и мужики, ещё хуже сплетники, чем бабы!
— А что с мужиками потрещать за обедом западло? С юбкой интереснее?
Макарский почувствовал как гнев супруги начинает набирать обороты. Почудилось, что в избе стало жарче.
— Ааа?! Отвечай-ка! – Нинка упëрла руки в бока.
Эта поза ничего хорошего не предвещала. Поэтому Ильич медленно вышел из-за стола и поднял руки вверх.
— Готов понести любое наказание за невинное общение с дамой…
Интересно ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.