Продолжение путевых заметок участника экспедиции "По следам русских моряков-первопроходцев", июль-август 1988 г.
...Я повеселел, расслабился, облегченно выдохнул и.… тут же похолодел, ощутив всем телом, как киль яхты врезался в дно.
- ПОВОРОТ!!! - крикнул Хальфин. Я метнулся к шкотам, но было уже поздно — «Айвенго» сидел на песчаной банке. Правда, снялись без усилий: вышел на палубу 90-килограммовый Ваня Гринкевич, ухватился за мачту и накренил яхту. И она плавно сдвинулась с места. Так мы на десятый день плавания посидели на мели.
ДУМАЮ, пришла пора представить своих спутников. Наверное, можно было это сделать раньше, как принято еще в начале заметок. Но ведь и сам я, по сути, по-настоящему знакомился с членами экспедиции уже в пути.
Леонид Хальфин, капитан «Айвенго». Инженер-строитель, работает в техотделе объединения «Якутстрой». Парусами он «заболел» в одиннадцать лет. Рассказывал мне, как подростком увел однажды с приятелем яхту из клуба и прошел по Волге от Куйбышева до Волгограда. Именно с Хальфина начался в Якутске девять лет назад яхтклуб «Строитель». Леонид несуетлив, немногословен. Когда, мы еще шли по Лене, во время вахты Руслана Алхимова яхта на скорости врезалась в буй, так что пластиковый борт нашего судёнышка затрещал и прогнулся. Хальфин выскочил на палубу, и я ожидал услышать очень крепкое выражение. Но Леонид только оценил ситуацию и, не сказав ни слова спустился в каюту досматривать сон. «Командный» тон в его голосе появляется лишь в самых экстремальных ситуациях. А в обычной обстановке капитан выделяется лишь тем, что старается взять на себя самую трудную работу.
Владимир Богатов, помощник капитана. Водитель автомобиля из СМУ-16. Один из самых опытных яхтсменов в республике. По характеру — полная противоположность капитану. Горяч, часто не хватает выдержки. Но когда Богатов несет вахту, «кэп» спит спокойно, знает, что ЧП не будет.
Год назад Володя начал увлекаться атлетической гимнастикой. Убедил администрацию и профком СМУ выделить помещение, собрал группу молодых ребят. Сам изготовил с ними снаряды и тренажеры, сделал ремонт в зале, подобрал методику занятий. Откуда у него берется на всё это время — для меня загадка.
Руслан Алхимов, вахтенный начальник. Руслан геолог, работает старшим инженером в производственном объединении «Ленанефтегазгеология». Он единственный из нас, кто был уже на мысе Святой Нос и на Индигирке. Правда, побывал он здесь не морем — ходил с геологоразведочными экспедициями. Вообще-то Алхимов — тоже капитан яхты. Но его «Кортик» поменьше размером, не для морских путешествий. В походе Руслан незаменим, у него золотые руки. Зачихает ли двигатель, обнаружится какое-то повреждение на яхте — он тут как тут. Повертит в пальцах неисправный узел, наморщит лоб и сделает, не хуже, чём было прежде. Когда после очередного шторма мы обнаружили, что лопнул узел вертлюга в месте крепления к мачте гика (вертикальное рангоутное дерево, несущее основной парус-грот — А. М.), Руслан с Михаилом Злотниковым часа за три исправили просчет польских судостроителей.
Михаил Злотников, матрос. Помимо своих обязанностей он еще был ответственным за радиосвязь. Работает Михаил научным сотрудником в институте космофизических исследований и аэрономии Якутского филиала Академии Наук СССР. В яхтклубе с 1979 года. Однажды случайно услышал разговор, что в Главякутстрое появились энтузиасты парусного спорта, пришел на первое организационное собрание и с тех пор каждое лето отдает яхте. Счастливый человек — он единственный из экипажа (за исключением капитана), кто не подвержен, как оказалось, морской болезни.
Иван Гринкевич, матрос и по совместительству «начпрод». Кстати, продуктов, которые Ваня запас, нам хватило бы на два таких перехода. Благодаря его заботам мы не испытывали проблем ни с витаминами, ни с белками. Работает Гринкевич модельером-конструктором в ателье мод «Силуэт». С парусом подружился совсем недавно, раньше занимался альпинизмом.
Лилия Кислова, матрос. Экономист производственного объединения «Рембыттехника». Единственная женщина в нашем экипаже, она достойно вынесла тяготы многодневного перехода. Почему-то все, кто знакомился в пути с участниками экспедиции, спрашивали: «Это ваш кок?». И приходилось в который раз объяснять, что кока у нас нет, обед готовят все по очереди, а Лиля — такой же матрос, как и все остальные. Кислова опытная туристка — ходила на маршруты третьей категории сложности, сплавлялась по реке Амге на байдарке.
В этом она разделяет, увлечение своего мужа — Александра. Вместе с ними в походы ходят и двое детей Кисловых. А вот парус — это уже отступление от семейных традиций. Кстати, Лиля собиралась идти с нами только по Лене. Но в Тикси решила: «Пойду в море. Когда еще представится такая возможность?». Ее ровный, мягкий, общительный характер здорово помогал нам быть терпимее в минуты, когда усталость была готова перейти в раздражение.
В 00 ЧАСОВ 30 МИНУТ меня разбудил пронзительный крик старпома:
- Льды!!! Льды по курсу! Ледовое поле!
Полчаса назад, он сдал вахту Руслану, был еще возбужден, спать не ложился. Разыгрывался шторм, морские валы поднимались все выше и выше. По нашим расчетам. «Айвенго» уже пересек Янский залив, и вот-вот должен был показаться мыс Святой Нос. Вот Богатов и крутился то в кокпите, то у выхода из рубки. Встретиться в море Лаптевых со льдами мы никак не рассчитывали, ведь по прогнозу, который нам дали в Тиксинском штабе морских операций, море чистое до самой Колымы.
Позже, я спросил у Руслана:
- А ты сам разве не увидел лед?
- Знаешь, я как-то не обратил внимания,— ответил он. — Тут волна такая бьет, ветер навальный, яхту тащит к берегу, темно, туман... Боковым зрением я видел какую-то белую полосу, но решил, что это пена от шторма. А тут Володька вдруг выскакивает из рубки, как чертик из табакерки: «Льды!!! Льды!!!». Ну, мы развернулись на 180 градусов и назад в море. Хорошо, быстро опомнились, а то с испугу и до Тикси бы дошли. Думаем: «Чего теперь делать? Идти-то ведь надо, не возвращаться же и в самом деле назад». Ну и стали искать проходы среди льдин.
МОЙ СЕГОДНЯШНИЙ КОММЕНТАРИЙ: не все мои походные записи вошли в эти старые репортажи. Да и газетный формат не всё позволял. Так что кое-что важное и любопытное я дописываю.
"Когда Володя Богатов закричал про льды я сразу понял, что происходит что-то неординарное. Над головой, по палубе, бегали, топали, говорили на повышенных тонах и в голосах явственно чувствовалась тревога. Тут ещё яхта совершила такой резкий манёвр, что меня удержали на рундуке только ремни, которыми мы всегда привязывались во время шторма. Я запаниковал. Представил, что яхта напоролась на льдину, тонкий пластиковый борт пробит, и теперь мы подобно Титанику начнём погружаться в мрачные воды Северного Ледовитого океана. На такой случай у нас была надувная лодка и радиосвязь со штабом морских операций. Связывались мы с ними дважды в сутки, и если бы мы пропустили сеанс связи, то нас тут же начали бы искать. А до этого времени нам предстояло продержаться самим.
Паникёрские мысли быстро вывели меня на мысль о количестве спасательных жилетов. Максимальный экипаж яхты мог состоять из шести человек. Значит, 6 спасжилетов точно есть. Но я был седьмым, дополнительным членом экипажа. Вопрос: укомплектовали ли яхту перед выходом седьмым жилетом? Ответа я не знал. Специально не интересовался. Спасательные жилеты мы надевали только на вахте, там без них нельзя, такие правила техники безопасности. А на вахте стоят всего два человека. И вот я лежу и думаю:
- Что делать, что делать? Так-то, если подумать, то спасжилет не очень-то и спасет в нашей ситуации. Ну, не сразу пойдешь камнем ко дну в тяжёлой зимней одежде, а некоторое время поплаваешь на поверхности. Но в этом ледяном море человек замерзает всего за несколько минут. Однако, всё же хоть какие-то шансы продлить жизнь, а может быть, и уцелеть.
В общем, думаю, что может быть, мне стоит сейчас подняться с рундука и по-тихому подтащить поближе к себе один из жилетов. Но стыдно же. Вот схвачу я жилет, а потом реально кому-то не хватит. Лиле, например. Какими глазами я на неё буду смотреть?..
Продолжаю лежать. Волны бьют в корпус. Яхту болтает вверх-вниз. Темно, страшно, душно. Но лежу, давлю панику, с места не двигаюсь. Да и никто не проявляет активности. Только капитан поднялся со своего рундука и потопал на палубу. Сразу суета там стихла. Говорят о чем-то, но слова не различимы. Важно, что никто больше не кричит, не паникует. Потом чихнул и загудел двигатель, а яхта вновь совершила маневр. Уже не так круто и нервно, как до того, а плавно и без напряжения.
Тут и кэп спустился в кубрик. Слышу, начал натягивать на себя «непромоканец».
- Лёня, что там случилось? – спрашиваю я.
- Ничего страшного, - отвечает он. – Льды по курсу, обойти нельзя. Сейчас на малом ходу будем искать проходы. Если не найдем, то вернемся назад.
Голос у кэпа уверенный. У меня сразу всю панику и беспокойство о спасательном жилете как отрезало.
Потом ребята рассказали ночную историю в лицах. Когда Володя увидел льды, он, как помощник капитана, сразу взял на себя командование и приказал развернуть яхту на 180 градусов. И мы понеслись назад. Но тут на палубу поднялся Хальфин, спросил, что случилось, выслушал объяснения, оценил обстановку, а потом задал вопрос:
- Льды за нами гонятся?
- Нет, - отвечает Володя с Русланом.
- Чего же тогда мы от них убегаем на всех парусах? - снова спрашивает капитан.
Тут ребята пришли в себя. Поняли, что слегка погорячились. А кэп предлагает решение:
- Паруса снимаем, включаем мотор и на самом малом ходу подходим ко льдам и смотрим, сможем ли пройти между ними".
ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ часа Руслан, Миша и Лиля сдают вахту нам с Леонидом.
Продолжение следует...
Предыдущая глава ЗДЕСЬ.