Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Felix Shamirov

Мама. Возвращение в детство.

Моя пожилая мама не перестаёт меня удивлять. Психика её стремится унестись куда-то в неведомые мне края, и результаты меня просто обескураживают. Например сегодня я приготовил гречневую кашу с молоком для неё и для себя. Это я делаю каждое утро: варю кашу и даю ей на завтрак. Если этого не сделать, то сама она ничего не ест. Я уже заметил, что у неё нарушена связь между чувством голода и реализацией этого чувства. Еда есть, но сама она её не догадывается взять. Ну эту проблему я решил: в моём присутствии она ест. Но совершенно неожиданно она недавно стала вести себя так: встаёт возле стола и стоит. Не садится за стол. Я уже сижу за столом, каша уже налита. - Садись за стол и ешь, - говорю я ей. - А можно я сяду с тобой за один стол? - отвечает мне она! Когда я первый раз это услышал, то выпал в осадок. Потом я подумал, что это такая шутка. Но нет, мама не шутила. Вероятно прогрессирующая (вернее регрессирующая) её психика регрессировала до раннего детского возраста. Когда надо спраши

Мама
Мама

Моя пожилая мама не перестаёт меня удивлять. Психика её стремится унестись куда-то в неведомые мне края, и результаты меня просто обескураживают.

Например сегодня я приготовил гречневую кашу с молоком для неё и для себя. Это я делаю каждое утро: варю кашу и даю ей на завтрак. Если этого не сделать, то сама она ничего не ест. Я уже заметил, что у неё нарушена связь между чувством голода и реализацией этого чувства. Еда есть, но сама она её не догадывается взять.

Ну эту проблему я решил: в моём присутствии она ест. Но совершенно неожиданно она недавно стала вести себя так: встаёт возле стола и стоит. Не садится за стол.

Я уже сижу за столом, каша уже налита.

- Садись за стол и ешь, - говорю я ей.

- А можно я сяду с тобой за один стол? - отвечает мне она!

Когда я первый раз это услышал, то выпал в осадок. Потом я подумал, что это такая шутка. Но нет, мама не шутила.

Вероятно прогрессирующая (вернее регрессирующая) её психика регрессировала до раннего детского возраста. Когда надо спрашивать у взрослого, можно ли сесть вместе с ними за стол.

Первый раз когда я это услышал, то моя реакция была излишне эмоциональной. Я долго доказывал на повышенных тонах, что нас тут двое, что людей первого и второго сорта тут нет, что моё разрешение садиться ей за один стол со мной не требуется. Вроде бы она всё поняла. Но на следующий день ситуация повторилась.

Теперь я пытаюсь не реагировать. На вопрос: "Можно ли?"- отвечаю: "Можно"

Я прекрасно понимаю, что передо мной разворачивается история болезни. Разумом понимаю. Но не чувствами и эмоциями.

В её психике болезнь как будто проделывает избирательные разрушения. Где-то разрушает всё до основания, но рядом сохраняется относительно целая психическая конструкция. Например мама напрочь забыла как включать микроволновку и плиту. Хотя там всего-то надо повернуть один раз ручку. Но она пока довольно уверенно пользуется электрическим чайником. Хотя вроде бы там то же самое действие: включить тумблер. И что меня пока ещё радует: она умеет пользоваться телефоном. Что по сложности не идёт ни в какое сравнение с плитой и микроволновкой. Объяснить всё это мне очень сложно. Я раньше думал, что она меня обманывает. Но сейчас я так не думаю.