Ссылка на предыдущую главу:
- Вставай, лежебока, сколько можно спать! - раздался прямо над ухом звонкий мальчишеский голос. - Служба уже через пять минут, не слышишь, что ли?
Смирнов с трудом разлепил глаза. Картинка была размытой и постоянно менялась, как будто он смотрел сквозь толщу воды. В голове гудело, а во рту стоял горький привкус.
"Дрянной балык", - заключил Андрей. - "И перебор со спиртным. Не стоило мне поддаваться на провокации Евгения Евгеньевича. А собственно, где он сам?"
- Профессор Остафьев! - крикнул он, но с губ не слетело ни звука. Они словно склеились. - Что такое происходит? - растерянно пробормотал Смирнов, но слова опять не получились.
"Никогда после возлияний со мной такого не было", - запоздало подумал он и вдруг понял, что слышит множество возбужденных голосов. Все они двигались в одном направлении, куда-то вдаль. Но голоса тут же заглохли в низком протяжном "бамммм!", от которого, казалось, содрогнулся воздух, а черепная коробка пошла трещинами.
Смирнов подскочил как ошпаренный. Сам толком не понимая, что делает, он схватил какое-то рубище, по-видимому, призванное здесь служить одеждой, и босиком, не обращая внимания на камни и мусор под ногами, бросился следом за удаляющейся толпой.
Храм стоял за околицей деревеньки, большой и надежный. Его устремленные ввысь позолоченные шпили, выбеленные стены и цветные витражи в окнах резко контрастировали с невероятной нищетой спешивших к нему людей и жалким состоянием их жилищ. На колокольне опять бабахнули в гонг, и у Смирнова зазвенело в ушах. Территория храма, спрятанная за высокой каменной стеной, была вымощена гранитом и утопала в зелени. Все было аккуратно подстрижено, тут и там журчали фонтанчики - идиллия, да и только, особенно если не знать о той жизни, которая протекает снаружи. Наверное, те, кто здесь обитал, не заглядывали за внешние стены. Иначе у них возник бы закономерный вопрос о том, почему у них все так хорошо, а в деревне - так плохо.
В главном помещении храма, высоком, просторном и наполненном пряными ароматами благовоний, собрались несколько сот человек. Они оживленно переговаривались, с воодушевлением обсуждали последние новости и множество других мелочей, наполняющих жизнь простого человека. Но как только раздался очередной удар гонга - настолько мощный, что задрожал пол, и Смирнов едва не грохнулся, - все разговоры мгновенно смолкли. Присутствующие пали на колени лицом к простой каменной конструкции пирамидальной формы, судя по всему, служившей здесь чем-то вроде алтаря. Не желая выделяться из толпы, Андрей тоже опустился на холодный каменный пол.
Над пирамидой возникла голограмма немолодой, но очень красивой женщины в простом белом одеянии.
- Братья и сестры! - обратилась она к собравшимся с теплой улыбкой, от которой по спине Смирнова отчего-то пробежал холодок. - Мы встречаем новый день. Да снизойдет на вас благодать господа нашего, всемогущего повелителя, создателя земли и неба, воды и огня, камня и плоти! Да очистится взгляд ваш, да узрите вы бескрайние просторы блаженства среди вечных звезд, да постигнете вы тайну жизни и тайну смерти! Да пробьется свет сквозь завесу тьмы и озарит путь в бесконечность! Слава повелителю, слава нашему создателю, мы твои вечные слуги! - возопила она в экстазе, взмывая в воздух.
- Мы твои вечные слуги! - покорно повторила толпа и добавила. - Мы верим только тебе, о божественная Агнес! Приведи нас к искуплению наших грехов и помоги предстать перед властителем нашим! Хвала творцу! Хвала Агнес! Хвала творцу! Хвала Агнес!..
У Смирнова перехватило дыхание и потемнело в глазах. Он начал заваливаться на бок, но его тут же пребольно ткнули в пятку. Это неожиданно привело его в чувство. Однако он по-прежнему не мог выдавить из себя ни звука.
Люди с блаженными улыбками на устах медленно поднимались. Помогли встать и Смирнову. Он все еще чувствовал себя слабо.
- Немой сегодня совсем плох, - пробормотал кто-то рядом. - Небось, скоро концы отдаст.
Андрей оглянулся в поисках того, кому пророчили скорую кончину, но никого даже близко напоминающего человека в полушаге от смерти, не увидел. Далеко не сразу пришло осознание того, что говорили-то о нем самом!.. И вновь по спине пробежал неприятный холодок. Да ну, глупость какая, не про него они судачат! Ведь он только что пробежал целый километр до храма и даже не очень-то запыхался. Однако что-то внутри подсказывало, что имелся в виду именно он.
- Возьмите его под руки, - сказал другой голос, сухой и властный. - Если он помрет прямо в храме, нам всем не поздоровится.
Смирнов поднял глаза и увидел перед собой старую, но весьма еще сильную женщину, одетую в те же лохмотья, что и другие прихожане. Ее лицо было изборождено глубокими морщинами, между которыми проглядывали два ярко-голубых глаза. Внутри них читалась жалость пополам с отвращением. Он попытался было возмутиться, но опять издал лишь нечленораздельное мычание.
- Совсем скоро Агнес прибудет в нашу деревню, - тяжело сказала женщина. - Впервые за двадцать лет. Это великая честь для нас. Но я не хочу, чтобы ты, - она ткнула Смирнова узловатым пальцем в грудь, - путался под ногами. Из-за тебя, выродка, нас всех могут отправить на костер. Потому что такой урод может появиться только в обществе грешников. Твоя мать благоразумно наложила на себя руки, когда поняла, кого она произвела на свет. Я не буду марать руки твоей кровью, но заруби себе на носу: если что-то пойдет не так, первым на костер пойдешь ты сам. А мы будем смотреть, как твои глаза лопаются от жара, а кожа превращается в золотистую хрустящую корочку.
Женщина закатала левый рукав своей грязной хламиды, и Смирнов увидел, что прямо в ее предплечье, близи сгиба локтя, было вшито какое-то электронное устройство. Она приложила к нему указательный палец правой руки, отчего зажглась крошечная зеленая лампочка. После этого аналогичную процедуру проделали и другие жители деревни. Смирнов быстро последовал их примеру, пока еще не понимая, что же это за ритуал. Однако ответ он получил практически сразу же.
- Сегодня мы необычайно усердно молились, и Агнес осталась довольна. Нам позволено взять себе дополнительную порцию хлеба. Каждому. Редкая щедрость. Информация уже записана на ваши контроллеры, - женщина указала пальцем на свое устройство. - Можете идти. Те, кто хочет сохранить благость до следующего раза, и те, кто намерен ее использовать для погашения долгов, приложите к контроллеру безымянный палец. Данные будут переданы автоматически. Агнес хочет позаботиться о каждом из нас, но нас слишком много, а она всего одна. Мы должны быть благодарны за то, что она у нас есть. Без нее и созданной ею Единой религии мы бы заблудились во мраке. Хвала Агнес!
- Хвала Агнес! - снова подхватили прихожане, но уже с чуть меньшим энтузиазмом, чем ранее, и после пары скандирований засобирались прочь.
- Не опаздывайте к вечерней службе! - напутствовала их старуха. - Ну, а ты чего расселся? - укоризненно, но без злобы посмотрела она Андрея. - Иди уже.
В деревню Смирнов вернулся без спешки. Его присутствие или отсутствие, казалось, никого не интересовало, но в то же время люди старались, чтобы он всегда был на виду. Похоже, что его здесь воспринимали как своего рода безобидного дурачка, что вызывало скорее жалость, чем презрение. Он с удивлением разглядывал свое отражение в большой луже между двумя глубокими колеями, оставленными в грязи гужевой повозкой. Возраст определить не было никакой возможности: с равным успехом ему могло быть как двадцать пять, так и пятьдесят. Лицо абсолютно гладкое, без морщин, но слегка обвислое, с характерными для человека с синдромом Дауна признаками. В правом уголке рта образовалась складка, которая никак не хотела расправляться. Зубы были на удивление ровными и белыми. Мало кто из соплеменников мог такими похвастаться.
Главная проблема состояла в немоте. Смирнов не знал, да и не хотел сейчас разбираться, как он попал в это тело, но он не мог никому объяснить, что в данный момент он не генетический уродец, а вполне себе нормальный человек. Он даже не мог ничего написать. Во-первых, здесь не было ни писчей бумаги, ни карандашей, ни ручек, ни перьев с чернильницами. Во-вторых, его новое тело банально не умело делать даже таких простых вещей, как начертить пальцем на песке какую-нибудь простую геометрическую фигуру. Так что разубедить жителей деревни в своей никчемности он никак не мог. Языка жестов он не знал, да и вряд ли кто-то его мог бы понять, особенно если учесть, как в этом странном обществе относились к подобного рода калекам.
У Андрея заняло не очень много времени, чтобы понять, как тут все работает. Жители деревни - от трехлетних детей до глубоких стариков - без устали вкалывали, кто в поле, кто в кузнице, кто на ферме, кто на маслобойне, кто на мельнице или в пекарне. При этом от своего труда они не имели ровным счетом ничего. Все достижения конвертировались в некую благость, количество которой фиксировалось во вшитых в левую руку (по-видимому, чуть ли не с рождения) устройствах. Все проступки, или грехи, как их здесь обычно называли, приводили к аннулированию "баллов". Как только человек уходил в минус, прибор начинал портить ему жизнь. Сначала легкое недомогание, головные боли, тремор и прочие пакости. Потом - болезни посерьезнее. За самые страшные прегрешения или неоплатные долги полагалась смерть: устройство просто-напросто закачивало в сосуды воздух, который быстро убивал владельца. Тело, в котором сейчас находился Смирнов, дожило до взрослого состояния исключительно благодаря жалости соплеменников, которые делились, пусть и неохотно, с его хозяином своей благостью.
Единая религия, которую возглавляла таинственная Агнес, представляла собой такой винегрет верований, что поначалу Андрей решил, будто это какая-то шутка. Во-первых, адептам, к числу которых относились абсолютно все, запрещалось все помимо того, что было напрямую разрешено "посланницей создателя". Список был весьма коротким: работа, скудная пища, шестичасовой сон, размножение, редкие развлечения вроде песен и танцев. Дважды в день обязанностью каждого было посещение храма, причем во время службы полагалось стоять голыми коленями на полу. Отсутствие немедленно каралось смертью. За соблюдением всех этих бесконечных правил следила старуха Миранда, староста деревни (хотя она, конечно, и не была лишена нормальных человеческих эмоций) - та самая, которая общалась со Смирновым в первый день его нахождения в этом странноватом мире
Во-вторых, религия не допускала наличия у людей каких-либо дефектов, которые препятствовали бы полноценной работе. Оторвало плугом руку - смерть. Родила недоношенного или увечного ребенка - смерть обоим (ибо кому нужна баба, которая производит уродов). Обнаружилось бесплодие - тоже смерть. Ну, и разумеется, если из-за возраста или болезни не можешь выполнять свои обязанности - отправляйся на свалку истории.
В-третьих, религия рисовала абсолютно дикую картину мира, которую люди в силу неграмотности воспринимали как непреложную истину. Постулировалось, например, что до прихода в мир некоего создателя люди были подобны скоту, жили в грязи, голоде и холоде, не умели даже разжигать огонь, не говоря уже о возделывании земли. Создатель этот якобы подарил людям божественную искру, научив разным несложным вещам вроде того же огня или выпекания хлеба. А еще он принес с собой "божественное знание", но доверил его одному только человеку - Агнес, которая по мере необходимости делилась им с остальными. Отсюда делался незамысловатый вывод о том, что все люди "должны" повелителю и творцу, а значит, обязаны беспрекословно подчиняться Агнес как его "наместнице" на Земле.
Больше всего Смирнова поражало странное сочетание крайне примитивного уклада жизни, нищеты и высоких технологий, которыми люди пользовались совершенно свободно. Взять хотя бы те же вшитые в руку устройства, которые контролировали практически все стороны жизни человека. Кто и где их произвел? Какие специалисты занимались имплантацией? Опять же, кто и как построил величественные храмы Единой религии, кои, по-видимому, имелись в каждом мало-мальски крупном поселении?
Судя по рассказам местных жителей, на планете не осталось никаких промышленных кластеров. Вся она была покрыта сетью вот таких деревенек, специализировавшихся на производстве тех или иных сельхозтоваров. Наука вообще была под запретом в Единой религии и приравнивалась к смертному греху. "Божественное знание" было уделом одной только "посланницы создателя" Агнес, которая, опять же исходя из пересудов автохтонов, курсировала между деревнями, лично следя за происходящим, давая напутствия и одаряя прихожан своей благостью (собственно, ради этого ее все так ждали). Но у Смирнова, в свое время серьезного академического ученого, сразу же возник вопрос: как одна женщина успевает посетить все до единого поселения целой планеты, ведь их же наверняка не сто и даже не тысяча? Ответов пока не было, но он надеялся их получить, как только верховная жрица прибудет со своим пастырским визитом. Ему очень хотелось посмотреть на нее вблизи и попытаться разгадать ее замыслы.
Дни сменяли друг друга, и Андрей потихоньку свыкся с неспособностью общаться с окружающим миром. Его по большей части никто не трогал (за этим следила старуха Миранда), однако и вольготной его жизнь никак нельзя было назвать. Ему поручали несложные задания, с которыми он без проблем мог справиться: подать, принести, сломать что-то ненужное или некачественно сделанное (последнее получалось особенно хорошо, все-таки сила в этом теле была немаленькая). Паек выделяли скромный, но он не жаловался. Остальные пахали в поте лица, а питались ненамного лучше.
Чем ближе был день прибытия Агнес, тем истеричнее вели себя жители деревни, особенно женщины. Когда именно посланница небес спустится на землю, никто точно не знал, и от этого все нервничали еще больше. Ведь их судьба могла решиться в любую минуту.
Смирнову эти заламывания рук и причитания в ночной тишине быстро надоели, поэтому, как только все разбредались по домам на ночлег, он брал с собой один из зажженных масляных фонарей и отправлялся на исследование окрестностей. Никто за ним не следил, никто не пытался его остановить. Впрочем, неудивительно: у большинства было подспудное желание, чтобы этого дурачка, всеобщей обузы, в какой-то момент просто не стало. Мало ли опасностей за околицей! Там и дикие звери, и быстрые ручьи, и заросшие кустами овраги, где можно преспокойно сломать себе шею.
Он увидел их на опушке леса. Высокие темные фигуры, закованные не то в броню, не то в скафандры, блестевшие в тусклом свете луны. Голоса низкие, слова отрывистые и какие-то... нечеловеческие. Сначала Смирнов решил, что это прибыла передовая команда Агнес, а говорят они на чужом языке, потому то он их и не может понять. Но чем ближе Андрей подкрадывался к незнакомцам, прячась в высокой траве, тем больше он убеждался, что они не были людьми.
Над лесом на пару мгновений вспыхнул яркий свет, и какой-то большой объект, поднявшись из чащобы, стремительно скрылся за облаками. В этом свете Смирнов увидел то, что, наверное, ожидал увидеть меньше всего в жизни. Незнакомцы были самыми настоящими ящерами с чешуйчатой кожей, роговыми выростами на голове и большими красными глазами. Андрей хорошо знал этих созданий: именно они были той самой таинственной расой, которая тайно манипулировала инсектами. А еще они были очень похожи на тех, чей корабль Смирнов, путешествуя в эпоху Атлантиды, сумел навеки обездвижить на орбите Марса.
Разумные рептилии никуда не исчезли с Земли, а их намерения вряд ли были благими. Иначе они не скрывались бы в лесу под покровом темноты.
Смирнов бесшумно отполз обратно в густые заросли и, дождавшись, пока голоса непрошеных гостей стихнут, устремился обратно в деревню. Но уже на полпути сообразил, что ничего не сможет рассказать ее жителям. Ничего, придется разбираться самому.
Продолжение следует...