Обеспечив второго сына двумя прекрасными герцогствами, Иоланда Арагонская задумалась о том, как сделать титул короля Сицилии (самый высокий из всех, имевшихся у наследника анжуйского дома) для своего старшего сына не номинальным, а действительным. Однако наша героиня прекрасно понимала, что любая военная кампания выигрывается в первую очередь финансистами, и, помня, что ради предыдущего похода ее муж продал два баронства, решила в этот раз полностью обеспечить тыл сыну. А претворить свою идею в жизнь Иоланда решила через Прованс.
Это южное графство герцогов Анжуйских было аллодом, а значит имело право не только чеканить собственные монеты, но и самостоятельно взимать налоги, не завися от решения сюзерена. А главное, на землях Прованса наряду с Бретанью и баронством Жиля де Рэ добывалась соль - специя в те времена (впрочем как и сейчас, если взять знаменитый "Цветок соли") крайне дорогая. Словом Прованское графство вполне могло обеспечить юного Людовика средствами для нового похода, если бы оказалось в умелых руках. Ну, а как мы уже смогли убедиться, политиком Иоланда была искусным.
Так что летом 1419 года наша героиня отправилась в Тараскон, чтобы привести местный замок в надлежащее состояние, а уже 1 сентября вассалы графства принесли присягу своему новому сюзерену Людовику Анжуйскому III.
По завершении присяги Иоланда отправилась по всем городам и селениям графства. Для решения вопросов жителей она каждый раз созывала верховный совет провинции, причем не по разу (так, например в Эксе совет собирался 20 (!) раз.) И, что самое важное, Иоланда пересмотрела количество представителей каждого сословия, сделав его приблизительно равным, тогда как до этого, во время правления Людовика II Анжуйского более половины мест занимали представители дворянства.
Очень часто во время этих заседаний представители городов и селений обращались к правительнице с просьбой предоставить их городу те или иные вольности. Иоланда шла навстречу этим просьбам в обмен на введение какого-то нового налога с правом выбора той формы выплаты, которая была наиболее удобна горожанам. Так, например, среди новых прав, полученных Марселем значилось право на продажу зерна, а также разрешение на захват корабля той страны, чьи пираты перед этим напали на город, так как марсельцы очень часто страдали от нашествий приверженцев Веселого Роджера.
В результате подобной политики в графстве Иоланде Арагонской удалось собрать ни много ни мало - 100 тысяч золотых флоринов для будущего похода сына. Оба понимали, что ситуация в Италии складывалась крайне благоприятно для Анжуйского дома: за несколько лет до описываемых событий Ладислас Дураццо отправился в мир иной, а трон перешел его бездетной сестре Джованне, вокруг которой тут же начались всевозможные интриги и распри. Так что Иоланде оставалось только заручиться поддержкой действий сына в Ватикане и можно было начинать военную кампанию.
Но вот с папой дело не заладилось. Напомню, что именно в это время в католической церкви наблюдался раскол, и Иоанн XXIII, поддерживавший анжуйцев, был низложен. Новый понтифик Мартин V, избранный собором, собирался в Рим, в который его не пускал Сфорца, на тот момент сосредоточивший всю власть в городе в своих руках. Ну а Сфорца, как назло, был на стороне королевы Джованны. Думаю, дальнейшее очевидно для всех моих читателей - за право въехать в Рим папа Мартин повелел короновать королеву Джованну.
Казалось, для Иоланды и ее сына Людовика все рухнуло, однако это было бы слишком просто для нашей истории. Так что подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать, как ситуация развивалась дальше.