Меня попросили написать статью про Петергофско-Стрельнинский десант для одного периодического издания. Заказчики не очень хорошо знали историю, и когда я им сообщил, что десантов было несколько, то сошлись на том, что я опишу всю операцию, которая официально именуется Стрельнинско-Петергофской и включает не только высадку десантов.
Что я и сделал, а сейчас хочу предложить эту статью вам. Хотя на эту тему я уже публиковал серию материалов, но, как мне кажется, о таких событиях рассказать ещё раз лишним не будет.
Замысел Стрельнинско-Петергофской наступательной операции возник после того, как немцы вышли к Финскому заливу, тем самым отрезав наши войск в районе Ораниенбаума от остальной части Ленинградского фронта. Границы Ораниенбаумского плацдарма определялись дальностью стрельбы двенадцатидюймовых орудий главного калибра форта «Красная горка». Входить в зону их обстрела у немцев желания не было ни малейшего, да и особой нужды в этом тоже не было.
От позиций Ленинградского фронта в районе Урицка до позиций войск 8-й армии у Английского канала в Петергофе было 20 километров. Немецкое наступление в Петергофе остановлено 24-го сентября, а уже на 1-е октября было запланировано наступление наше.
План был таков. Одновременно начать наступление из района Урицка и из Петергофа навстречу друг другу. Причём со стороны Ленинграда главной ударной силой должна была стать 124-я танковая бригада — 46 танков КВ (в том числе четыре КВ-8) и 16 бронеавтомобилей, которые поддерживали наступление 44-й стрелковой дивизии и 6-й бригады морской пехоты. Со стороны Ораниенбаума наносили удар 10-я и 11-я стрелковые дивизии с тремя десятками танков.
Наступление наших войск должна была поддержать корабельная артиллерия Балтийского флота и морская авиация. На пути наступающих войск планировалось высадить морские десанты в районе Петергофа, Стрельны и завода Пишмаш.
Задумано всё очень грамотно, тем более учитывая ограниченность сил Ленинградского фронта. Перед которым стояла задача, в первую очередь, прорывать Блокаду.
Если бы всё получилось, то действия наших войск под непосредственным руководством генерал армии Жукова вошли во все учебники. Беда, видимо, в том, что именно Жуков непосредственно занимался этой операцией и все авторы, которые писали о Стрельнинско-Петергофской наступательной операции, возлагали вину за её трагические результаты персонально на Жукова.
Замечательный и грамотный, нет спору, замысел упёрся в недопустимую спешку при подготовке, и совершенно бездарное исполнение задуманного.
Перед самым началом операции лично Жуков запретил проводить артподготовку. Почему-то решил так добиться внезапности. Внезапности не получилось, зато крови это решение стоило немалой.
Началось всё 3-го октября, когда на берег Финского залива в районе 1-го Государственного завод пишущих машинок (сокращённо Пишмаш (в послевоенное время — это Ленинградский электромеханический завод, более известный как ЛЭМЗ), высадилась с обычных шлюпок усиленная рота 6-й бригады морской пехоты. Всего 223 человека с лёгким стрелковым оружием.
Немцы их приближение не заметили, в результате десант высадился без потерь. Половина отряда осталась на берегу, другая вышла к Петергофскому шоссе и далее наверх к совхозу «Пролетарский труд». Немцы их обнаружили, стянули находившиеся поблизости подразделения и уничтожили. Оставшиеся на берегу в бой вступать не стали и по берегу вышли к своим.
В этот же день перешла в наступление 6-я бригада морской пехоты и 44-я стрелковая дивизия. Дивизия продвинуться не смогла, танки не прибыли вообще, морские пехотинцы же прорвалась вдоль Петергофского шоссе и вышли к реке Ивановка, там, где сейчас Южно-Приморский парк (бывший парк Ленина). До соединения с десантом оставалось около километра, но к тому времени часть десанта погибла, а другая укрывался на берегу в камышах.
На следующий день 6-я бригада продолжили наступление и продвинулись ещё на несколько сотен метров, но смысла в этом уже не было. Десант погиб, наступление бригады никто не поддерживал.
Лишь 5-го октября началось наступление 10-й и 11-й стрелковых дивизий, при поддержке 28 танков в Петергофе.
В тот же день бы высажен десант в Петергофе. Численность десантного отряда была 477 человек, им придали взвод разведотдела Балтийского флота в количестве 43 человек. Всего получается высадилось 520 человек.
Набирали их отовсюду, в основном из разных тыловых и запасных подразделений флота, где ещё можно было кого-то изъять без существенных проблем.
Этому сводному отряду дали сутки на подготовку. Собрали их вместе 3-го, а на следующий день уже погрузили на корабли. Для такой сложной операции даже профессиональным морпехам дают не менее недели на подготовку, но тут думали, видимо, о другом.
Десант немцы обнаружили на подходе, в результате — значительные потери.
Никаких подробностей о дальнейшей судьбе десанта, кроме того, что он погиб, не известно. Сразу после высадки уцелевшие ушли от среза воды и информации более не поступало.
По немецким данным бой в Нижнем парке в тот день шёл 2-3 часа. Ситуацию, думаю, представить могут себе многие, поскольку Нижний парк Петергофа знаком миллионам людей. Немцы находились сверху, десантники внизу, и их просто расстреливали. Надеяться можно было лишь на деревья, укрывающие от взора врагов. Следующие дни 6-го и 7-го октября в парке стрельба продолжалась, немцы проводили зачистку. Наши сражались упорно, немцы потеряли 134 человека раненными и 48 убитыми.
По немецким данным на берегу было найдено 1068 убитых, 170 человек взято в плен.
Со стороны Ораниенбаума к десантникам пытался прорваться сводный батальон курсантов Военно-морского хозяйственного училища, видимо, кто-то из курсантов до парка пробился, но изменить ничего не смог. Они лишь пополнили число погибших.
Для связи с десантом было отправлено 11 групп берегом со стороны Ораниенбаума и 9 — морем из Кронштадта. Всего ушло 43 человека, вернулось только 22.
Одновременно был высажен десант между Стрельной и заводом Пишмаш. Всего пошло 500 человек из 20-й дивизии НКВД. Личный состав, по имеющимся сведениям, необстрелянный, многие и необученные. Из них 130 человек вернулись на корабли, идти на берег отказались. Остальные ушли от берега, и все были уничтожены.
Здесь надо сказать немного о некоторых особенностях Финского залива в этой части. В народе она зовётся Маркизовой Лужей. Сказать, что там мелко — ничего не сказать. В километре от берега глубина по колено, в лучшем случае по пояс. Подойти даже небольшим судам к берегу можно лишь по немногочисленным искусственным фарватерам.
Чтобы высадить десант, кораблям надо либо вставать в очередь, либо высаживать людей в километре от берега в ледяную воду.
После неудачного десанта на Пишмаш, немцы усилили контроль за берегом и все последующие десанты встречали на подходе. Ночью на воде видно хорошо, не говоря уже о том, что для этого есть осветительные ракеты. Что может сделать даже один пулемёт на берегу против бредущих хоть пару сотен метров по колено в воде людей и подумать противно.
Поскольку перед самым началом высадки Жуков, как уже написано выше, отменил артподготовку, то про организацию артиллерийской поддержки как-то в последующие дни тоже забыли. На корабли никаких указаний о том, куда стрелять, не поступало. Правда открывать огонь требовали. Артиллеристы, чтобы не накрыть своих снарядами, свыше сотни килограмм весом, старались вести огонь в глубь берега. Авиация летала и бомбили, но поскольку никаких целей лётчикам никто не давал, то они атаковали то, что видели, стараясь, опять же, не накрыть своих.
Хотя наступление уже провалилось, Жуков зачем-то потребовал провести ещё одну высадку. 6-го декабря к Стрельне был отправлен ещё один десант — 147 человек из 20-й дивизии НКВД. Их обнаружили на подходе, лишь немногие смогли выйти на берег в районе Стрельнинского кладбища. Из десанта уцелело несколько человек, которые вдоль берега по камышам ночью смогли вернуться к своим.
8-го октября к Стрельне пошёл новый десант. В нём был 431 человек из той же 20-й дивизии НКВД. Немцы встретили их огнём на подходе.
Часть людей погибла, часть не пошла на береге и вернулась на корабли, больше половины — 249 человек добрались до парка Константиновского дворца. Из них чудом несколько человек выжили и ночью их забрали катера. Десант шёл на верную смерть.
Но ещё одна в тот день драма разыгралась на берегу, на Петегфорском шоссе. В наступление пошёл сводный танковый полк — 32 танка КВ и две мотострелковых роты. Вообще-то планировалось, что танки пойдут в бой раньше, поддерживая пехоту. Зачем их отправили в атаку тогда, когда общее наступление уже закончилось, не знает никто. Теряя танки по дороге, полк прорвался к Стрельне. Там они должны были встретиться с морским десантом. Но он уже погиб. Танки повернули обратно. К своим не вышел ни один КВ, все остались на обочинах Петергофского шоссе.
Когда нам рассказывают об этой операции, особенно про морские десанты, то восхищаются героизмом морской пехоты, которой так боялись немцы. Спешно сформированные из разных тыловиков и необученного пополнения части морской пехоты имели весьма слабую боеспособность, равно как дивизия НКВД, составившая большую часть десантов.
Конечно, все они были героями, все они героически сражались и погибли, я уверен, геройски. Только получается, что пользы от их гибели было мало. И пусть не все, но последние десанты посылали практически на верную смерть, так же, как и танкистов, которые пошли в бой, непонятно какую задачу решая, и не имея шансов вернуться обратно.
Но самое страшное в этой истории то, что это не какое-то редкое исключение. На войне часто приходится посылать людей на смерть. Но одно дело, когда это делается действительно для высокой цели и одна смерть спасает множество жизней. К сожалению, описанные выше случаи говорят о другом…
Давать ссылки на свои более ранние статьи не стану, там тоже самое, лишь намного подробнее.
Порекомендую вам мою статью:
Про загадочные ударные коммунистические полки на Невском пятачке