Аннушка. Часть 16.
Макар разлепил спёкшиеся от крови ресница, пытаясь рассмотреть, что происходит вокруг. В темноте, кашляли, стонали люди.
-Кто здесь? –спросил он, пытаясь пошевелить связанными ногами и руками, которые жутко затекли.
-Макар, это я, Григорий Соловцов, мы балаган на болотах с тобой делали.
-А ещё тут кто?
-Красноармейцы, тут нас немного человек шесть.
-Остальные где?
-Думаю и в живых уже нет. Прямо в кроватях добивали, гады. Да и нам недолго осталось, утром повесят, как пить дать, так сказать в назидании другим.
-Ну уж нет! Живым я им не дамся! Что это за помещение?
-Сарай, Петункиных, кулака местного, он здесь приспособы разные держал, а теперь вот для нас благословил, гнида недобитая. Я раньше к дочке его захаживал, ох и горяча была девка! Частенько с ней здесь обжимались! Главное знаешь, что? Тут в стене дыра имеется, вон там, у пола, сейчас не видать конечно, а раньше была. Я её старой телегой прикрыл, чтобы незаметно к дочке Петункина подкатывать.
-Выходит, что отсюда сбежать можно?
-Можно-то можно, только как? Стреножили нас, как лошадей в ночном, пальцем не шевельнуть.
-Ты вот что, Гриша, сможешь на бок лечь?
-Зачем это?
-Увидишь! Извиваясь словно червяк, Макар подполз к парню, приник губами к толстым веревочным узлам на его руках. Теплая кровь, сочившееся из его губ, израненных грубой веревкой наполнила рот. Он сплевывал и вновь вгрызался в узлы. Макар не помнил сколько прошло времени, но в сарае стало светло, когда он освободил руки комсомольца. Тот охнул, растирая онемевшие пальцы.
-Поспеши, паря, теперь мне развяжи- сказал Макар, оглядывая сарай. У дальней стены лежал командир, был он без сознания, дышал тяжело, с хрипами, булькала в его легких кровь.
-Подожди, Петункин, жлоб, обломки кос тута складывал- Григорий, опираясь на руки пополз к деревянному ящику, -вот они, родимые-радостно прошептал он, разрезая одним из них веревки на своих ногах и освобождая руки Макара.
Увидев его действия остальные, красноармейцы зашевелились в надежде.
-Тише, товарищи! У двери пост, слышите храпят? Дисциплинка у них, конечно, ни к чёрту! -вполголоса сказал Соловцов, помогая избавиться от пут другим.
-Светает-прошептал Макар, -куда выходит дыра?
-Прямиком в огород, а за ним огород соседей с той улица. Правда сейчас голо на них, как на ладони будем.
-Ничего, прорвемся, давай телегу двигать, братцы, выручайте, подмога ваша нужна-обратился Макар с остальным. С превеликими предосторожностями, стараясь не шуметь они освободили путь на волю.
-С командиром вашим что делать будем? –спросил Гришка.
-Тут оставим –вмешался один из красногвардейцев, всё равно не жилец он!
-Я тебе оставлю! -сжал кулаки Макар,- с собой возьмем! Через огород волоком, а там на руки подхватим! Ну что застыли? На висельницу захотели? Живо в дыру!
Видимо не суждено было им умереть в этот момент, плотный, молочный туман киселём стоял на улицах Елошного, рваными клочками висел на заборах и кустах, давая шанс людям уйти. До ближайшего колка, мимо озера, рукой подать, ни одна собака не тявкнула им вслед, когда спешили они, неся командира, по заулкам села.
-В одном исподнем мы далеко не уйдём-сказал Григорий, останавливаясь у богатого дома.
-Куда ты, чёрт-ругнулся ему вслед Макар, видя, как скользнул он в чужую подворотню. Чуть позже, из-за забора полетели разные вещи, цветные полушалки, штаны, рубахи, сапоги.
-Хватайте –приказал товарищам Макар, подхватывая с земли пиджак.
-Хвалю-коротко сказал он вернувшемуся одетому, но с босыми ногами Грише, с котомкой за спиной, -откуда про вещи узнал, али и сюда к бабенке какой захаживал? Тот усмехнулся, не отвечая, но по его плутовской улыбке и без слов всё было понятно. Запыхавшиеся, кто в чем одет добрели они до первого колка и увалились тяжело дыша на жухлую траву.
-Долго лежать здесь нельзя, колок редкий, найдут- сказал товарищам Макар.
-Ну и куда мы дальше? -спросил кто-то из них.
-Пока на дальних болотах отсидимся, топи нас прикроют, я прав, Григорий? –тот кивнул, -а после наших искать пойдём, основные части где-то рядом, утром я звуки боя слышал. Он скинул с плеч пиджак, застегнул на пуговицы, сунув в рукава небольшие березовые жерди невесть как оказавшиеся на поляне.
-Так командира легче нести будет-пояснил он, показывая на тропинку, пересекающую степь.
-Значит так, двигаемся максимально быстро, эти-он показал рукой в сторону деревни, -скоро очухаются, искать начнут. Несём по очереди, меняя друг друга! Всем ясно!
-А чего это ты раскомандовался? - один из красногвардейцев, мужик с рыжей бородой независимо сплюнул на траву, -командиром тебя не назначали! Товарищи, кого мы слушаем? Надо в соседнюю деревню идти, там белых нет, укроемся у местных, а там и наши подойдут!
-Да ты…-рванул к нему Гришка, но остановленный рукой Макара, замер.
-Кто также считает, товарищи? -спросил Макар других, -прошу поднять руки, -те, переглядываясь, неуверенно взметнули их вверх.
-Дело ваше, товарищи, а мы с Григорием на болотах отсидимся, в деревнях сейчас опасно, могут выдать недовольные советской властью, но его слова упали в пустоту, четверо мужчин, кто в женской юбке и полушалке, кто в душегрее поверх исподнего уходили прочь. Макару и Грише не суждено было с ними больше увидеться, на берегу одного из шести озер, окружавших Елошное они были схвачены белогвардейцами и тут же расстреляны на месте, без суда и следствия.
-Придется нам с тобой, Григорий, раненого самим тащить, но ничего, уйти бы подальше, а там лес, да болота нам в помощь, ну что ж, давай показывай дорогу, сам –то я её никогда не найду. День, отдыхая и забываясь коротким сном, замерзая и накалывая босые ноги, перехватывая на коротких остановках хлеб и сало, добытое Гришкой в богатом доме, несли они на своих руках умирающего человека к Анне, в надежде на то, что им удастся его спасти. Серым утром второго дня Макар увидел разгладившееся, умиротворенное лицо командира, представившегося ещё ночью.
-Отмаялся, сердешный-прошептал он, закрывая рукой его глаза. Забросав тело ветками и запомнив место они, обещая вернуться, пошли дальше, чтобы вскорости, окольными путями выйти к стану, где прятались Шабалины и Семен. Легкий дымок вился над костерком, пахло едой, блеяли козы и ветер качал кроны берез.
Люба, шедшая от ручья с бидоном в руках, охнула от испуга и выронила его из рук, увидев обезображенное лицо гостей с разбитыми губами, сломанными носами и расченными бровями.
-Свои, тетка Люба, свои-остановил её крик Гришка, -не кричи, медведя разбудишь, пытался пошутить он, присаживаясь у костра и протягивая к нему озябшие, обмотанные разорванным женским платком, ногами.
-Как вы тут? Живы-здоровы-спросил Макар, оглядывая стан.
-Да какое там, -махнула рукой женщина, -иди вон в балаган, сам посмотри.
На топчане спала бледная Анна, обнимая и прижимая к себе Нюрку, нога девушки была привязана к двум палкам тряпками.
-Не буди её-тихо сказал Семён, не скрывающий радости от того, что видит брата, -только недавно заснула.
-Да что тут у вас такое произошло? –удивился Макар, думая о том, что зря считал стан на болотах безопасным местом.