Когда приблизились сумерки, Соколу стало казаться, что он ходит кругами. Хотя своих зарубок на стволах он ни разу не видел, но лес по-прежнему окружал его со всех сторон, зловеще одинаковый. Стали появляться всё более тревожные мысли о том, что придётся одному провести здесь ночь. Где-то в глубине души он почувствовал злость на Ярину - и зачем ей понадобилось идти в этот проклятый лес? Да и зачем она вообще появилась перед ним полгода назад со своим "Христос Воскресе"?
Чем темнее становилось вокруг, те больше нарастал страх, и тем сильнее становилась злость. Впрочем, у него было много времени подумать об этом и вскоре Сокол понял, что нет, даже если бы она не вспомнила о нём этой весной, он всё равно сейчас пошёл бы её искать. Вот так просто. И злость исчезла.
Вдруг во мраке среди густой растительности, саженях в десяти от себя, он увидел что-то большое, казавшееся длинным гладким камнем правильной формы или огромным отшлифованным бревном. Сокол остановился и прислушался. Всё было тихо. Отмахнувшись от своего страха, он приблизился к странному предмету.
Вблизи бревно было больше похоже на огромный кусок гладкого железа, на котором белой и черной краской были нанесены странной формы кресты, а в разные стороны от него шли плоские отростки. Сокол успел было подумать, что это какое-то храмовое сооружение, как вдруг увидел сбоку на земле очертания человеческого тела. В тот же миг он чуть не убежал, не задумываясь о том, что нужно было посмотреть, не Ярина ли это. Усилием воли он смог себя сдержать и шагнул в сторону лежащего. Нет, это, слава Богу, не она. Какой-то мужчина в зеленоватой одежде и странной шапке, а на глазах у него надета маска, будто из грязного льда. Но ведь не холодно ещё для льда, задумался Сокол. Но тут же покачал головой и быстрее ушел от этого места. Главное, что это не она.
Если Соколу было страшно до этого, то теперь он мысленно стал готовить себя к тому, что и его холодный труп останется в этих печальных местах. Найти бы только сначала Ярину, пускай и мертвую, лишь бы остаться с ней вместе, а не одному, не наедине с этими жуткими мертвецами. Он никогда не боялся одиночества, - хотя, пожалуй, никогда его толком и не испытывал, - зато теперь за любого спутника отдал бы многое.
Тропинка под ногами постепенно стала мягче, а ещё через некоторое время земля начала слегка чавкать. Сокол понял, что подошел вплотную к самому страшному месту. И вдруг с досадой осознал, что ужасно глупо сделал, что пошел, и что все остальные знали, что это бесполезно, и Гостята это знал, и даже родители Ярины это знали, и только Сокол, как дурак, пошёл искать свою погибель. Как был всегда дураком, так и остался.
Вдруг где-то впереди - Сокол уже не видел дальше пары саженей - послышался звук, похожий на бульканье, а следом появилось тусклое зеленоватое свечение. Сокол замер. Свечение стало усиливаться, а потом оттуда на Сокола стала надвигаться какая-то фигура, быстро увеличиваясь в размерах. Он, не издав ни звука, развернулся и побежал назад. За спиной у себя он слышал дыхание, которое неумолимо приближалось. Сокол пытался бежать, хотя бы примерно повторяя свой прошлый путь, а в голове проносилось: "Ну, во всяком случае я нашел того, кого искал. Только непонятно, как я должен был убить его этим своим топориком."
С каждым шагом двигаться становилось все сложнее, болото переходило в трясину, а значит направление он выбрал неверно. Вот же гиблые места! Скоро левая нога его застряла, а следом и правая. Сокол понял, что это конец. Ноги было не достать, - ни одну, ни другую, - и он ясно чувствовал, как их медленно затягивает все глубже и глубже. Судя по звукам, чудище должно было вот-вот догнать его. "Ну и хорошо, - подумал Сокол, - лучше быстрая смерть". Наконец, хлюпанье раздалось прямо у него над ухом, Сокол пробормотал "Господи помилуй", закрыл глаза и приготовился встретиться с тем, к кому воззвал.
Но тут его за руки схватили холодные перепончатые лапы, одним рывком вытащили на твёрдую поверхность и сразу отпустили. Сокол молча открыл глаза. Перед ним сидела огромная, размером с человека, жаба с хвостом и лапами как у ящерицы. Что-то в её лице было разумным, человечьим.
- Тебя как звать, бедолага? - скрипуче обратилась к нему жаба.
- Сокол, - отозвался он тихо, пока не понимая, спасли ли его, чтобы съесть, и знакомятся ли с ним, чтобы знать, как назывался ужин. Он немного попятился.
- Да стой ты, - досадливо сказало существо, - опять же в трясину залезешь.
Сокол остановился, но продолжал смотреть с опаской и готовился дать дёру в противоположную сторону, хотя и понимал, что, скорее всего, опять только угодит в болотную топь. Одной рукой он взялся за рукоять топора.
- Ты и есть водяной? - спросил он у жабы.
- Выходит, что так, - она кивнула.
- И ты крадешь людей?
- Э, нет, брат, чего нет, того нет. Я людей спасаю.
- Как это? - Сокол непонимающе нахмурил брови.
- Места эти гиблые. Вот и слежу, чтобы вы тут не тонули. Отгоняю от трясины. Не всегда получается только.
- То есть, - у Сокола начала складываться в голове картинка, - если люди говорят, что видели тебя, это ты их, выходит, от трясины отгонял?
- Так и есть. Я никого никогда не крал и не ел, - и водяной хихикнул, будто сказал остроумную шутку.
То, что его склизкие лапы только что спасли Сокола от неминуемой смерти, заставляло если не верить ему сразу на слово, то по крайней мере прислушиваться к его словам.
- А те, что пропадают? С ними ты что делаешь? - спросил Сокол и сам испугался того, что может сейчас услышать.
- А ничего. За всеми не уследишь. Болота большие. Кто пропал - значит я не успел.
Сокол опустил глаза, и надежда, которая затеплилась было вновь в его душе, опять почти угасла.
- Да, прошлой осенью двоих нашёл в трясине, - предался водяной воспоминаниям после тяжёлого вздоха, - и всё дети, - он еле заметно смахнул со своего выпуклого глаза крупную слезу, - а пять лет назад взрослый парень утонул, молодой, красивый... - водяной ещё раз шумно вздохнул и повесил толстую голову на складчатую грудь.
- Погоди, а девушка три дня назад?
- Три дня назад никого не было. И два тоже. Была девушка, давненько уже, но я её успел прогнать. Пухленькая.
- Клопуша, - пробормотал Сокол. - Но у нас пропала девушка. Три дня назад. И я её ищу.
Водяной призадумался.
- Это, значит, другое дело, - он ещё помолчал, присмотрелся повнимательнее к Соколу, коснулся лапой его волос, вдруг широко открыл круглые глаза и сказал, - я, кажется, понял. Да. Я тебя вспомнил.
- Меня? Как это? Я тебя раньше не видел, и сюда никогда не ходил.
- Ну, это пока, - опять захихикал водяной.
Сокол еле сдержался, чтобы не вскрикнуть: "Так в чем же дело?", но побоялся разозлить водяного, который теперь был единственной ниточкой, которая могла привести его к Ярине.
- Идём, - водяной вытянул перед собой лапу, и над ней снова зажегся тусклый огонек. Его оказалось достаточно, чтобы освещать Соколу дорогу, и водяной двинулся вперед, махнув головой, чтобы тот следовал за ним. Скоро они вышли на поляну, где стоял высокий, местами изрезанный камень. Подойдя ближе, Сокол при свете огня увидел, что по всей поверхности на камне нарисованы животные - олени, пронзенные копьями, бизоны, и люди с луками и стрелами.
- Рисунки древних людей, - сказал Водяной, показывая на камень, - этим местам очень много лет, больше, чем ты можешь себе представить. Когда-то здесь жили люди, которые не знали ни хлеба, ни тканей - они ели только мясо и носили шкуры животных.
- Откуда ты знаешь? - недоверчиво покосился на него Сокол.
- Я жил тут всегда, - усмехнулся Водяной, - С самого начала этих болот я жил тут. Я сам - эти болота. Давным-давно, в самом начале времён Чёрт поселил меня здесь, чтобы я заманивал грешников в трясину.
Сокол вздрогнул. Неужели вот сейчас откроется правда о том, что этот Водяной все-таки убил Ярину и убьёт сейчас и его? Но тот не выказывал изменений в поведении и спокойно продолжал:
- Заколдовал он эти места, чтобы люди не могли найти из них дорогу домой. Ну я поначалу смотрел, как они тонут, а потом понял, что не нравится мне это дело. И стал их из болот выгонять домой. Если правильно гнаться, то человек замечательно выходит на дорогу. Трудно только когда петлять начинают. Вот как ты. Так и сбиться можно. Ну да ничего.
Сокол молча ждал продолжения.
- А ещё, - пересел водяной поближе к разрисованному камню и положил на него лапу, - Чёрт потом заходил меня проведать. Мы с ним на этом камне в карты сыграли, он проиграл и, уходя, плюнул вот прямо сюда. Рисунков этих тогда ещё не было, да и людей было мало. Чёрт и позабыл об этом, а камень этот с тех пор стал проклятым. Заманивает он людей теперь не только в трясину, но и в другие времена.
Водяной подсветил Соколу дальний угол камня, где тот увидел изображение человека, не похожее на остальные. Как будто бы женщина с косой, в длинной одежде и без оружия, хотя другие люди были нарисованы обнаженными или в коротких шкурах и обязательно во время охоты.
- Эту девушку здесь нарисовали несколько тысяч лет назад, - сказал Водяной. - и я думаю, может быть, - он замялся, - может быть - это твоя, как её?
- Ярина.
Водяной кивнул.
- Как мне попасть туда?
- Вот это по-нашему, - довольно булькнул Водяной, - я тут так давно живу, что уже во всём разобрался. Хорошо, что ты меня нашел. Чтобы перенестись во времени, нужно просто, находясь на определенном расстоянии от этого камня, уснуть.
- Уснуть? - переспросил Сокол, не понимая, сложная это задача или не очень.
- Да. Или потерять сознание. В общем, не соображать, хотя бы несколько мгновений. Если тебе нужно в будущее, ты должен быть в этот момент к северу от камня. Если будешь к югу - попадёшь в прошлое.
- Так, значит нам надо к югу, - сказал тихонько Сокол.
- Точно. А расстояние определит, насколько далеко в прошлое попадёшь. Одна сажень - ровно один век. Мельче не получится, так что ошибиться сложно. Главное, знать, куда тебе нужно.
Сокол поджал губы и потупился, потому что этого он как раз не знал.
- Не бойся, я тебе подскажу, - водяной ещё раз внимательно посмотрел на камень, - я же всё-таки не человек, кое-что умею получше вашего, не только огоньки зажигаю да плаваю тут. Тебе нужно пройти к югу шестьдесят саженей.
- Спасибо! - радостно воскликнул Сокол, а потом опять затревожился, - а как же я усну?
- Как миленький. Я тебе дам ягоды, от которых быстро захрапишь. И с собой дам побольше, чтобы вы с Яриной их на обратном пути съели. А ещё, пока будем идти, считай свои шаги, чтобы там ты без меня понял, откуда вам с Яриной нужно будет отправляться обратно.
- А ты не пойдёшь со мной?
- Нет, на меня этот камень не действует. Думаю, потому что я в прошлом уже был, а два меня быть не может.
Сокол запомнил, с какой стороны у камня север, чтобы верно найти с Яриной направление в будущее, и они пошли в противоположную сторону. Он насчитал ровно сто шестьдесят шагов, а водяной по дороге нарвал разных ягод и что-то нашептал на них, держа горсть в своей перепончатой ладошке. Сокол на мгновение задумался о невероятности того, что происходит, но быстро понял, что всё это перевешивает способности его ума, и сосредоточился только на том, что он мог предпринять прямо сейчас.
Насыпая ему в сумку ягоды, Водяной сказал:
- Проснешься, иди обратно к камню. У них там поселение было. И ещё. Ты попадешь ровно на столько дней и часов позже, чем там оказалась девушка, насколько ты позже неё возле камня уснешь. Ты говорил, она три дня назад потерялась. Уснула она тут, думаю, не сразу. Но два дня она уж точно там. И я тебе не могу сказать, что с ней за эти два дня там стало. Не обещаю, что она жива и здорова. Нравы тогда были другие. А ещё может оказаться, что это и не она вовсе.
Сокол жестом попросил его замолчать, сказал: "Я понял. Спасибо", проглотил несколько ягод и решительно сел на землю. Водяной кивнул ему, положил холодную лапу на плечо и неловко похлопал. Когда водяной, уходя к себе на болото, обернулся, Сокол уже спал.
***
А когда Сокол проснулся, лес был другим. Деревьев было меньше, кустов больше, а воздух был холоднее. Сокол подскочил, попрыгал, чтобы согреться, понял, что потерял все ориентиры, но из-за того, что растительность стала реже, увидел вдали, там, где накануне был камень, что-то, похожее на человеческое жильё. Он быстро перекусил тем, что оставалось в сумке, проверил, в порядке ли ягоды для обратного пути и начал как можно медленнее и тише красться к своей цели. Скоро он нашел удобный овраг, в котором его было не видно, но откуда он мог неплохо наблюдать за происходящим вокруг камня.
Жильё было странным. Несколько палаток из шкур животных, повсюду валялись кости. Посреди поселения несколько длинноволосых мужчин сидели вокруг костра. Они молча и неподвижно смотрели на огонь, дым от которого уходил высоко вверх. Поодаль сидели женщины и что-то делали на земле, то ли лепили из глины, то ли месили тесто. Сокол наблюдал так долго, что у него затекли ноги, но, наконец, из боковой палатки вышла девушка, и у Сокола забилось сердце одновременно от тревоги и радости - это была Ярина. Она подошла к костру, один из мужчин протянул ей что-то, видимо, обед, потому что она села рядом и стала есть. Когда она закончила, отошла ко входу в свою палатку и села там так же молча и неподвижно.
Сокол стал лихорадочно соображать - ворваться, схватить и убежать? Но эти мужики ведь догонят. Начать убивать их топором? Но он один, а у них, скорее всего, тоже есть топоры или дубины, да им и голых рук хватит, чтобы сообща справиться с ним. К счастью, Ярине, по крайней мере, на первый взгляд, ничего не угрожало, поэтому Сокол решил ещё понаблюдать. Может быть, появятся более подходящие моменты.
Но момент становился, наоборот, все менее подходящим. Скоро в лагерь пришли ещё мужчины, видимо, вернувшиеся с охоты - они несли тушу оленя. Их радостно встретили, и женщины начали разделывать мясо. Сокол свернулся калачиком в овраге и стал ждать, когда звуки в лагере стихнут. Может быть, они все лягут спать, и тогда?
Но когда стемнело, звуки стали только громче. Видимо, все, кто жил в этом месте, сели в несколько рядов вокруг костра. Соколу было видно только то, что происходило прямо возле огня, да ещё и мешали спины сидящих, но скоро он увидел то, что привлекло всё его внимание. К камню подошёл какой-то огромный ряженый с рогами на голове, а за руку он вел Ярину, к которой были привязаны рога поменьше. Вместо сарафана на ней был костюм из шкур, а волосы распущены. Несмотря на тревогу Сокол отметил, какая она без сарафана красивая, хотя и выглядит странно. Люди начали петь и танцевать, по очереди подходить к Ярине с ряженым и кланяться им. Ряженый клал руку Ярины каждому из них на голову, после чего он отходил, и подходил следующий. Длился обряд не слишком долго, скоро люди разошлись по палаткам, ушел и ряженый, и Ярину тоже увели.
Настала ночь и всё, наконец, затихло. Сокол сверлил глазами палатку Ярины и знал, что в ней находилась только она одна. Если, конечно, там всё время не сидел кто-нибудь, кто ни разу не выходил. Возле костра сидел мужчина. Всего один. Но если напасть на него, начнется шум, и все проснутся. "Сейчас бы водяного сюда", - подумал Сокол с тоской, и тут же вспомнил его слова - "я там уже был, меня не может быть два". Он же где-то здесь! Нужно только пойти на болото и там, может быть, он появится, чтобы опять спасти Сокола от трясины.
Приняв это решение, Сокол двинулся через кусты в сторону, где, как ему казалось, раньше (или, наоборот, позже, он уже начал в этом путаться) была та трясина. Он помнил, что шли они с водяным не очень долго. И действительно, скоро под ногами стало мягче, а потом и вовсе захлюпало. После всего, что произошло, Соколу уже почти не было страшно. Он только боялся, что водяной не появится. А ещё очень не хотелось увязнуть в трясине, вот так, когда он уже нашёл Ярину. Он крикнул куда-то в темноту: "Эй", а потом сам испугался, что его услышит не водяной. Он прошел ещё несколько шагов, постепенно разочаровываясь в своей затее, как вдруг вдалеке показался огонек.
Сокол улыбнулся с облегчением. Возле огонька опять начало расти что-то темное и угрожающе приближаться к нему, и скоро появились знакомые очертания, похожие на большую жабу. Сокол молча ждал. Водяной приблизился к нему и жутко заревел, но тот громко крикнул прямо ему в пасть:
- Здравствуй, друг!
Водяной резко замолчал и наклонил огромную голову на бок, как пёс. Потом сел прямо себе на хвост, наклонил голову на другой бок и тоже сказал:
- Здравствуй.
Тот самый скрипучий голос. Водяной выглядел сейчас даже более растерянным, чем Сокол при первой встрече с ним, и это его успокоило. Он продолжил:
- Мы встретились с тобой в будущем, и ты помог мне попасть сюда, в прошлое, чтобы я спас свою подругу. Ты мог бы помочь мне и здесь?
- В каком ещё будущем? - скривился водяной.
- В далеком. Ты там всё так же живешь на этом болоте и отгоняешь людей от трясины.
Водяной опустил голову, вроде бы соглашаясь с Соколом, но потом сказал:
- Не придумывай. Зачем ты врешь? Если тебе нужно спасти невесту, я могу помочь. Но врать мне тут не надо.
"Значит, он ещё не понял про камень", - подумал Сокол и кивнул.
- Ты сможешь отвлечь человека у костра, чтобы я украл её... свою невесту? - последние два слова он проговорил неуверенно.
- И вовсе не надо было придумывать ничего про будущее. Я и так бы помог, - обиженно ворчал водяной, - нечасто меня другом называют. Этого было бы достаточно.
И Сокол повел его назад к камню. Там они забрались в тот же овраг, где Сокол просидел целый день перед этим, и показал ему на мужчину возле костра. Водяной кивнул, шепнул ему: "Только быстро" и пополз в другие кусты. Там он начал шуршать и изображать голос оленя. Мужчина заинтересованно пошёл прямо туда, взяв копье. Водяной переметнулся за куст подальше. Когда мужчина с копьём исчез в темноте, Сокол крадучись прошел мимо костра и осторожно приподнял шкуру, закрывавшую вход в палатку, где должна была быть Ярина.
Она действительно лежала там на шкурах одна. Сокол забрался внутрь и шепотом позвал её. Она не пошевелилась. Тогда он настойчиво потряс её за плечо и позвал ещё раз, чуть громче. Когда её глаза открылись, ему показалось, что она сейчас закричит, поэтому он схватил её голову, зажал рот ладонью и прошептал: "Это я". Когда он убедился, что она его узнала, перестала отпихивать и успокоилась, он отпустил её, и она сразу спросила:
- Как ты меня нашел?
- Долго объяснять. Идём, пока он не вернулся.
Сокол приподнял полог, увидел, что возле камня всё ещё никого нет, и вывел за собой Ярину. От северной стороны камня он начал считать шаги, показывая Ярине знаками, чтобы она молчала и шла за ним. Она послушалась, но то и дело тревожно оборачивалась назад. Скоро они оказались достаточно далеко от лагеря, чтобы их оттуда было не видно в темноте. Сокол, кажется, только теперь снова начал дышать, а Ярина от облегчения даже стала улыбаться. Дойдя до нужного места, он стал рыться в сумке. Ярина молча смотрела на него и ждала.
- Вот, съешь, - он протянул ей ягоды
- Зачем? - её вид вновь стал испуганным. - Мы умрём?
- Нет, что ты! Мы вернемся домой.
Больше она ничего не спрашивала, взяла ягоды, и села на землю, там, куда ей показал Сокол. Через несколько мгновений они уснули. Когда страж костра вернулся, разочарованный тем, что оленя так и не нашел, все было тихо.
***
На рассвете они проснулись в обнимку. Ярина открыла глаза чуть раньше, но не стала шевелиться. Страх уже отступил, и ей теперь хотелось просто побыть вот так близко к Соколу, ведь в деревне он, может быть, опять не будет с ней разговаривать. Хотя ей было непонятно, почему они не пошли сразу домой, а легли спать.
Когда проснулся Сокол, он сразу сел и стал озираться по сторонам. Лес вокруг снова был густым, а воздух - теплым.
- Получилось! - воскликнул он.
- Что получилось?
- Мы вернулись.
Ярина не понимала, откуда и куда они вернулись, но его радость передалась ей, и она засмеялась, глядя на него. Они подошли к камню, и там Сокол рассказал ей всё - про водяного, про Чёрта, про ягоды. Может быть, она до конца ему и не поверила, но когда поняла, что они легко идут по его зарубкам на стволах в сторону дома, это было уже не важно.
По дороге она рассказала ему свою часть истории - про то, как заблудилась, уснула от усталости, а проснулась от того, что какой-то страшный человек схватил её и потащил куда-то. Она не понимала ни слова из того, что ей говорили, а на другой день пришли люди, которые принесли много убитых животных, и ей начали кланяться, давать еду и украшения из зубов животных. Убежать она не могла, да и не знала, куда. И думала, что останется там навсегда.
Вдруг она остановилась.
- Как я вернусь в таком виде в деревню?
- Господи, Ярина, ты думаешь, кто-то посмотрит на это? Главное, что ты вернешься! - он схватил её за руку и потянул вперед, туда, где уже виднелся дым из родных печей.
Она шла за ним и думала, что её желания исполнились, хотя и таким опасным образом. Ей ещё разок дали возможность погулять с Соколом вдвоем по лесу, как в детстве. Пускай этот раз, наверное, последний, но он случился. Наверное, скоро Сокол на ком-нибудь женится, а эта ночь останется только в её памяти. И Ярина будет вспоминать её с благодарностью.
А Сокол шел и думал, что ещё до полудня сегодня приведёт Ярину к её отцу и матери, опустится перед ними на колени и попросит её руки.
***
Ганс Вольф знал, что его подбили, но ещё надеялся увести самолет подальше, иначе он попадет в самую гущу советских солдат. Под крыльями самолета и на много километров вокруг он видел только зеленое море, где было никак не сесть, тем более в таком состоянии.
Самолет неминуемо снижался, а запах гари говорил о том, что он может вот-вот рухнуть прямо вниз. Вдруг новый удар - и Ганс, оглушенный им, отключился. Всего несколько секунд, но самолет резко забрал вниз, летчику еле удалось хоть немного смягчить падение. Треск ломающихся веток и деревьев, а потом тишина. Ганс даже не почувствовал удара о землю. Он вообще больше ничего не чувствовал.
На каких-то нечеловеческих усилиях он выбрался из кабины на землю и упал на колени. Вокруг не было слышно совершенно ничего, только пение птиц, как будто вокруг не творился настоящий ад. В следующее мгновение он упал, и больше уже не очнулся.