- Он душил меня подушкой. Дочери услышали возню, крики, прибежали и растащили. Он потом говорил, что это любовь. А я его отвезла в ПНД. Сказала, что в поликлинику, а отвезла в ПНД. И его положили. Два месяца тишины и свободы.
Оленька сидит у окна на нижней полке. Полная, с полными же руками в веснушках, отёчными ногами, непомещающимися в растоптанные кроссовки. В кружке растворимый кофе, на пластмассовой тарелочке - кусочки сыра, белого хлеба и крекеры. Уютная, мягкая, редкие белые тропиночки в густых темно-русых волосах.
- Доедай сыр, оплавится, испортится. - Оленька соединяет крекеры сыром и отправляет в рот.
- Люблю сыр, как кошка - сметану.
Отпивает кофе, откусывает кусочек крекера.
- Да моя кошка сметану не ест!
- Так это сметана неправильная.
-А, хорошо, что не кошка.
Обе смеёмся.
Ну вот, - Оленька продолжает рассказ.
Пока муж в больнице, я к нему на электронную почту зашла. Он письма ждал от бухгалтера. Больше ничего не осталось от бизнеса, компаньоны переписали всё на себя, акции сам продал - отдал. И вот туалеты общественные остались. Не знаю где, какие - письмо, говорю, ждал от бухгалтера.
- И чего с ними, с туалетами-то?
И их отжали. А он дома засел. Я вышла на работу - девочек надо учить, кормить, обувать-одевать. Он же все деньги из меня вытряс. Могли бы квартиру ещё одну купить, машину. Так обманул и куда дел - не знаю. Ничего, ни какой заначки не осталось! Но не про бизнес. А на почте письмо от друга сердечного.Так и пишет: приезжай, Сашенька, соскучилась по тебе, по твоим поцелуям нежным и страстным. Ну каков? Я работаю, а он друга сердечного завел, в Лыткарино ездил! Подарки дарил, купленные на мои деньги!
В глазах - слёзы. Дрожат кончики пальцев. Поглаживаю руку попутчицы.
- Оля, да не стоит он вас! Да как же так всё получилось, Оля!
Допивает остывший кофе. Продолжает рассказ.
- Письмо дочки прочитали. И сказали: гони его, после всего случившегося - видеть его не хотим! А он и так в психушке лежит, голос слабенький, всё в любви объясняется. А потом почки отказали. И мне вернули ревнивый полу-труп. Похудел на 20 килограммов. Список написали чего нельзя - да жить нельзя! Одни лекарства! Анализы плохие - на диализ три дня в неделю положено ездить. И я его возила, дура! А потом стали сами забирать. Из больницы ездила по району скорая, собирала болящих и на диализ, потом по домам возвращала. Вот так второй год и живем.
- А девочки как? Саша ваш как? - спрашиваю, но боюсь услышать ответ.
- Да так и говорят: иди и адрес указывают. Младшая иногда с ним в шахматы играет. А старшая командует, орёт, и матом. Саша? У него же ревность в болезнь перетекла. Он, когда меня душил - уже болел. В ПНД ехать категорически отказывается, боится, что опять положат. Уговорила - собрали документы, инвалидность оформили, 14 тысяч пенсия.
- Оля, а не страшно с ним жить? Вы же и спите в одной постели, дышите одним воздухом, а если опять подушкой, а дома никого не будет?
- Да уже звонил коллеге на работу! Так и спросил: зачем мою жену трахаешь? А тот его послал. А потом вообще уволился. Так Саша ещё несколько раз ему звонил. Стыдно как! Посмотрите на меня! На кого похожа? Отёчное тело, ноги жирные, без косметики, гипертония замучила, вдовий горбик вырос! А Сашка как насмехается: ты самая красивая у меня! Я ж не старая ещё!
Опять слёзы в глазах. Достаю из сумки бутылку с водой, доливаю в остывший кофе. Оля пьёт. Закрывает лицо руками. Плачет. Хочу к ней подойти - так боковушка же! Встаю, наклоняюсь к женщине, глажу по голове.
- Оля! Оля! Да ну их всех! Он же тиранит вас, и девочки всё видят! Положите его опять, легче же будет! Оля!
Убирает руки от лица. Видно, что плакала.
- Не могу. В ПНД надо его везти. Не хочет. Говорит, что я его дураком сделала. У него ничего не болит - только почки отказали. И тоже из-за меня. А вот на мобильный по 10 раз за день названивать - легко! И всё мужиков ищет. Так и говорит: найду и убью! А у меня на работе из мужиков - только начальник. И ищет, ищет он мужиков-то. Каждый день вспоминает.
Поезд въезжал в ночь. Уступила Оленьке нижнюю полку. Постелили бельё. Ольге заснула быстро. Мне не спалось. Ну вот как люди живут? Всё было: бизнес, красавица жена, обожаемые дети. А потом рухнул бизнес, жена вышла на работу, а дети оказались языкастыми змеями. Человек поменялся: ревность переросла в медицинский диагноз и инвалидность. А надо жить дальше...
Утром Ольга вышла в маленьком городке, таком маленьком, что поезд стоял всего три минуты. Названия стерлось из памяти навсегда.
-Мама умерла. Еду на похороны. Может, и увидимся ещё!
А чтобы вы сделали в подобной ситуации?
Пишите комментарии!
И вот ещё вагонные разговоры. Читайте!
Собираю деньги на Высшие Литературные курсы!