Завистливый и бездарный драмодел, вор и перелицовщик от литературы, пошляк, наглый торгаш, лишённый художественного вкуса и не имеющий совести... какими только эпитетами не награждали современники Виктора Александровича Крылова (1838-1906), популярнейшего драматурга, пьесы которого с триумфом шли по всей России. Он тоже не оставался в долгу — смеялся над Чеховым, которому "отказано в драматическом таланте", а Горького ненавидел, публично называя его творчество "бесконечной канителью сквернословия". Автор восьми томов (!) драматических произведений (125 пьес), Крылов до сих пор остаётся в истории театра фигурой загадочной, противоречивой и мало исследованной. Историки считают его родоначальником целого жанра (условно называемого "крыловщиной"), в котором были созданы обывательские, псевдопсихологические, неглубокие пьесы, имевшие грандиозный успех лишь благодаря ловкости сочинителя и непритязательности широкой публики. Однако в мемуаристике можно найти и другие мнения.
"Разбирая многолетнюю переписку Крылова, я натолкнулся на документы, которые с несомненной очевидностью доказывают, как был оклеветан и оболган покойный драматург..." — писал С. К. Эфрон. — "... ему не могли простить достатка, аккуратности, уравновешенности, невероятной трудоспособности... преследовали его и издевались над ним в печати и в обществе..." Крылов действительно был весьма обеспеченным человеком, и это раздражало многих собратьев по перу. Однако деньги он зарабатывал собственным трудом и предприимчивостью, а "вором" был лишь в той степени, в какой им являлся в то время любой переводчик зарубежных пьес, адаптирующий их к нуждам русской сцены.
Уроки военной школы
Родился будущий театральный деятель 29 января (10 февраля) 1838 года в семье московского адвоката (по другим источникам — нотариуса). Учился в родном городе в 3-й гимназии, которая славилась сильным преподаванием технических наук — в программу обучения мальчиков входили такие предметы, как математика, черчение, механика, химия, бухгалтерия, коммерческое законоведение, история, латынь. В 14-летнем возрасте Виктора вместе со старшим братом отправили в столицу, завершать образование военного инженера в Главном Инженерном училище. У нас нет достаточных сведений о том, как жилось Крылову в Петербурге, но в училище ему, привыкшему к порядочной семейной обстановке и теплому домашнему очагу, пришлось нелегко. Шумное общежитие, строгий надзор, сотни глаз вокруг, жёсткая казарменная обстановка... Наравне с другими студентами, он вставал и одевался "по барабану", тщательно готовил уроки при свете казенной сальной свечи, питался скудно — пил жидкий чай с грубым чёрным хлебом.
"После утренних занятий въ классе ежедневно было фронтовое учение. Маршировку начинали упражнением в три приема, и приходилось долго стоять на одной ноге, пока другая тихо и высоко поднималась. От этого переходили к тихому шагу с высоким поднятием ног, и только после этого к обыкновенному скорому шагу и военным поворотам..." (Из воспоминаний В. А. Крылова)
Гуманитарным наукам уделялось минимальное количество учебный часов: сжатый курс истории, несколько слов о Пушкине... Преподаватель литературы знакомил учащихся с произведениями Ломоносова и Державина, а также зачитывал статьи Фаддея Булгарина, публицистику которого считал образцовой. Всё то, что было "недостаточно монархично", вымарывалось из учебных планов. Тем не менее, Крылов пишет обо всем этом без обиды, скорее с иронией. Он признаёт, что регламент училища был суровым, но приучил его к дисциплине, упорству и привил навык преодоления трудностей.
Условия такой жизни не благоприятствовали его первым попыткам писательства, и тем более увлечению театром. Обитель инженерии упорно чуждалась муз, предпочитая им "серьезные" занятия: фортификацию, строительство, изящество ружейных артикулов. Над юношей, пытавшимся сочинять стихи, посмеивались, а однажды выкрали текст, переиначили его и написали крупными буквами мелом на доске, на потеху всему классу. Крылов злился, сочинял в ответ злые эпиграммы, продолжая каждую свободную минуту читать... и пробовать себя в творчестве.
Развитие его таланта было, к сожалению, всецело предоставлено лишь ему самому. Единственными наставниками Крылова явились мелкие апраксинские книгопродавцы, которые сбывали неопытному и несведущему юноше все, что попадало им под руку — всякий хлам и завал; всё, на что только хватало у покупателя средств. A средства его были очень скудны. Крылов получал от родителей по рублю в месяц на мелкие расходы, да рублей пятнадцать в год накапливалось подарками от родственников. И все-таки даже на эти гроши Крылов ухитрялся удовлетворять свою ненасытную страсть к чтению. Читал он всё подряд: "Сочинения" В. А. Жуковского, "Ивана Выжигина" Ф. В. Булгарина, бульварные романы, любовное чтиво... Хорошие книги были ему не по карману, томик Гоголя стоил в Апраксином дворе столько, что на эти деньги можно было покупать еду несколько недель. Лишь в более позднее время Крылову удалось пополнить свою библиотеку достойными произведениями. Начало этому пополнению положил удачный случай: редакции "Отечественных Записок" срочно понадобилось переписать пьесу Писемского "Ветеран и Новобранец". Искать профессионального переписчика было некогда, подвернулся 15-летний воспитанник училища — ему и поручили. Крылов получил рубль серебром... и невероятный восторг от знакомства с драматургией, которая впоследствии станет делом всей его жизни. Оказалось, что и училище, и военная академия, куда он поступит после, и офицерский чин, и преподавание в кадетском корпусе... всё это было лишь прологом к большому театральному роману.
Любимец славы
На профессиональной сцене Крылов дебютирует в 1865 году пьесой "Против течения", и сразу — с оглушительным успехом. Этому предшествовало несколько событий, оказавших влияние на молодого человека, и утвердивших его намерение связать свою судьбу с театром. Во-первых, знакомство с Цезарем Кюи, который стал его ближайшим другом и поддерживал стремление к творчеству. Первое законченное произведение Крылова, одноактная пьеса «Прямо не было» по мотивам повести А. В. Дружинина «Полинька Сакс» – была разыграна на девичнике перед свадьбой Ц. А. Кюи в доме родителей невесты. Во-вторых, публикация в газете "Северная пчела" статьи "«Некоторые из лиц комедии "Горе от ума" в сценическом отношении» (1862). Несмотря на то, что она была напечатана под псевдонимом "В. Александров", глава "Санкт-Петербургских ведомостей" В. Ф. Корш быстро узнал имя одарённого публициста и пригласил его вести театральную колонку. Фельетоны и рецензии Крылова полюбились читателям — бойким слогом, остроумием, интересными наблюдениями и небанальными мыслями об искусстве сцены.
Драма из крепостной жизни "Против течения" была написана по мотивам рассказа М. С. Щепкина. Сюжет её строился на противоборстве жестокого и деспотичного помещика с крепостным музыкантом, человеком одарённым и образованным, осмелившемся влюбиться в господскую дочь, и в итоге совершившим самоубийство. Спектакль был сыгран всего дважды, а потом снят под формальным предлогом (на самом деле — по цензурным соображениям), но и двух представлений хватило, чтобы об авторе всерьёз заговорили. Серьёзно укрепил литературно-театральную репутацию Крылова и перевод драмы Лессинга "Натан Мудрый", и знакомство с А. Н. Островским, который ему вначале благоволил и давал мудрые советы. С каждым годом всё прочнее укрепляясь в театральном мире, Крылов работает день и ночь — читает, изучает современное ему состояние сцены, смотрит... и пишет, пишет без устали. Выйдя в отставку после премьеры своей пьесы "К мировому" (1870), он окончательно забывает о карьере военного инженера и преподавателя начертательной геометрии, полностью отдавшись театральному делу и став самым плодовитым драматургом своей эпохи.
В 1870-х годах началось соперничество Крылова с Островским за место в репертуаре (в 1871 – 1881 – 29 пьес, 644 представления). Три-четыре премьеры в год в Александринском и Малом театрах и столько же в провинции; публикации в "Русской мысли", "Вестнике Европы", "Артисте", "Живописном обозрении"... Переводы, подготовка бенефисов, адаптации заграничных новинок и приспособление на русский лад классического иностранного репертуара... Актёры любили Крылова за то, что он всегда заботился о выигрышных ролях. Бенефицианты постоянно нуждались в новом материале, и уже знали — от Виктора Александровича они его непременно получат. Он писал и на общественно-политические, и на социальные темы («Земцы», «В духе времени», «Горе-злосчастье», «Семья», «Надя Маронова», «В глуши Сибири», «Отрава жизни», «Город упраздняется»), и на исторические ("Правительница София", "Пётр Великий"); инсценировал прозу, переводил "хорошо сделанные пьесы" В. Сарду, А. Дюма-сына, Л. Галеви, А. Мельяка.
Пьеса «Земцы» сначала не была пропущена цензурой, потом поставлена под названием «Змей Горыныч» (1876). Ее герой — купец, председатель уездной земской управы, ни одно мероприятие в его ведомстве не обходится без воровства, члены управы присваивают земские деньги, а мужиков разоряют за копеечные недоимки, силой сгоняют на сходы подписывать благодарственный адрес... (Петровская И., Сомина В. Театральный Петербург: Начало XVIII века - октябрь 1917 года).
Чем не социальная драма? Правда, со временем подобные произведения в творчестве Крылова уступили место комедиям и развлекательным безделкам, шуткам и фарсам, принимаемым публикой "на ура" ("Шалость", "Баловень" и множество других). В 1876 году одна из московских газет, имея в виду широкое репертуарное хождение пьес Крылова, предложила в шутку московский Малый театр назвать театром Виктора Крылова. «Подобное предложение, — писали “Санкт-петербургские ведомости”, — вовсе не так смешно, как это может показаться на первый взгляд. В самом деле, что ни спектакль, то пьеса Виктора Крылова — напасть, да и только!
Если вначале драматург ещё старался отражать и анализировать действительность, размышляя о беспросветности провинциального быта, коррупции, чиновничьем беспределе, судьбах интеллигентных людей, то в 1880-х он окончательно переходит на безопасную и коммерчески выгодную тематику: любовные перипетии, денежные затруднения, конфликты со свекровью и тёщей, сословные предрассудки. Злые языки распускали слухи, что пьесы свои он якобы вообще уже не пишет, а лишь переводит малоизвестные французские тексты, меняя заглавия и фамилии действующих лиц. Однако даже недоброжелатели признавали искусство Крылова в написании естественных диалогов, мастерство построения интриги, занимательность и постановочную лёгкость.
"Всей этой ремесленной драматургией, в особенности комедийной, варьируется в сущности одна и та же альковно-семейная тема с тонкой примесью некоторой злободневности. Основные образы её стандартно замыкаются в пресловутый любовный треугольник: муж — жена — любовник (любовница). Драматургические положения её трафаретны. Но автор очень хорошо знает сцену. Самые шаблонные ситуации он умеет подать очень эффектно. Он специально пишет роли в расчёте на творческие особенности того или иного ведущего актёра, достигая этим специфической театральности..." (С. С. Данилов — о В. Крылове).
Какой бы ни была "специфичной" эта легковесная драматургия, она давала возможность создавать яркие спектакли с интересными и запоминающимися актёрскими работами. Лесков утверждал, что пьесы Крылова «смотрятся с тем же удовольствием, с каким, например, публика смотрела на более удачные пьесы Дьяченко {речь идёт о старшем современнике Крылова, драматурге В. А. Дьяченко. — Прим.} а может быть и большим, потому что в них проявляются наблюдательность и юмор, выводится живой человек, а не куклы с ярлыками». Давыдов, Варламов, Савина, Стрельская... все лучшие актёрские силы двух театральных столиц с радостью играли в комедиях, которые неудачливые соперники Крылова называли "драматургическим мусором".
В комедии «Сорванец» автор знакомит зрителей с тремя дочерьми небогатого помещика Закрутина, мечтающего выдать их замуж за состоятельного человека. Княгиня Сурамская приезжает со своим сыном Боби выбирать ему невесту. Ей нравятся «ученая» Вера и «хозяйственная» Надя. Сестры уже делят между собой жениха, ревнуют его, но юношу привлекает веселость, насмешливость и живость «сорванца» Любы. Разумеется, Люба побеждает и выходит замуж за Боби. В комедии нетрудно заметить следы водевильной интриги, и многие ситуации действительно были заимствованы из старых водевилей 1830-40 годов, но с каким блеском играла в "Сорванце" Мария Гавриловна Савина! Как любили её в этой роли зрители, восторженно рукоплескавшие актрисе...
Что касается заимствований, то весьма показателен следующий случай, описанный Б. П. Никоновым: "Критика сначала отнеслась к произведениям Крылова очень благосклонно, но потом началось разное злоязычие. Газеты утверждали, например, что "К мировому!" и "По духовному завещанию" взяты Крыловым из каких-то иностранных пьес. Но сколько он ни настаивал, чтобы ему указали, из какихъ именно, этого ему не удалось добиться... "
Своего апогея успех Крылова достигает в 1890-е годы, когда состоялось его назначение на пост управляющего труппой императорской сцены, а чуть позже и начальника репертуарной части петербургских императорских театров. В то время его дома в Москве занимали целый квартал; из Общества драматических писателей он получал доход, вдвое превышавший вознаграждения Островского, а наличность составляла сотни тысяч. При этом Виктор Александрович вёл умеренный образ жизни, не пил и не курил, а из роскоши позволял себе лишь путешествия, которые любил страстно. Тут он никогда не скупился на удобства: по железной дороге ездил всегда в первом классе и останавливался в лучших отелях. Дома у себя он был хлебосолен и, как истинный москвич, любил, чтоб за его обеденным столом бывали гости. Миф о его жадности был отчасти порождён отказом принимать участие в благотворительных обедах. "Что они находят в этом скверном ресторанном обеде, в этом противном шампанском?!.. И еще в такое время, когда на Дальнем Востоке проливается кровь и люди гибнут и от голода и от холода... Я бы понял, если б устроили по подписке три-четыре кровати для раненных в каком-нибудь лазарете, или стипендию в пользу сироты, а то соберутся жрать и пить..." — говорил он с удивлением.
На закате
"Этот человек любит театр," — то ли в шутку, то ли всерьёз писал А. П. Чехов в письме Суворину. Ему же принадлежит и другое высказывание: "В Крыловы надо поступить... Писать скверно и нагло!" Когда слава Крылова начала меркнуть, и он начал получать отказы в постановке ("Нельзя же запрудить хламом казённую сцену!" — получил он однажды вердикт из родной Александринки), здоровье его пошатнулось. Тяжело было пережить то, что на смену приходят новые люди, с новой драмой... где нет "ни фабулы, ни интриги, ни действия". Единственный, кого Крылов считал истинным талантом, был Сергей Найдёнов, но тот оказался несчастлив в своей карьере драматурга, и не стал автором номер один на русской сцене.
"Неужели я ошибся в Найденове? — жаловался он мне. — Неужели его хватило только на одну пьесу?.. Нет, нет, это невозможно... В этой его слабой пьесе все-таки имеются несколько сцен весьма талантливых... Он еще молод, он еще выпишется и даст крупные произведения... Он поторопился с своим вторым произведением, не отделал его, не обработал, как следует... Ах, и время же какое подлое; все делается второпях, наспех, лишь бы поскорее поставить... (Из воспоминаний С. К. Эфрона).
За 5-6 лет до смерти Виктор Крылов вернулся из Петербурга в Москву, уединившись в своём доме на Больших Палашах. Он много болел, ослеп на один глаз, но главное — был в отчаянии от того, что театр перестал в нём нуждаться. Продолжая следить за вновь народившимся репертуаром на русской сцене, за новыми веяниями и течениями в области драматического искусства, Крылов переживал и возмущался.
28-го февраля 1906 года Виктор Александрович Крылов скончался, не дожив до 70 лет. Умер один из известнейших русских писателей и деятелей сцены, оставивший русскому театру крупное наследство в виде множества репертуарных пьес, которые в течение 35-40 лет не сходили с подмостков сцен по всей стране, и на которых выросли и воспитались многие первоклассные сценические таланты... Увы, эта кончина прошла почти незамеченной. Пресса, которая в свое время усердно занималась личностью и деятельностью популярного драматурга, почти не отозвалась о нем по поводу его кончины. Несколько сухих, бесцветных и крошечных по размерам некрологов — вот, все, что посвятила тогда В. А. Крылову печать...