Султан Осман с замирающим сердцем смотрел на фетву, выданную ему кадиаскером Ташкопрюзаде Кемаледдином Мехмедом-эфенди.
Где-то глубоко внутри Османа горько рыдал маленький мальчик, умоляя его не убивать любимого братика.
Но, Осман шумным вздохом заглушил мольбы мальчика и, поднявшись из-за письменного стола, громко произнёс
- Стража!...
Хаджи-ага, отчаянно рыдая, бежал к покоям Кесем Султан.
Сыпя проклятия на голову Бюльбюля-аги и Дженнет-калфы, евнух ворвался в покои султанши и упал перед ней на колени
- Госпожа моя!, - крикнул Хаджи-ага. - Молю вас! Мы сейчас же должны поехать в Топкапы! Султан Осман получил фетву на казнь шехзаде Мехмеда!
Кесем побелела от охватившего её ужаса и, растерянно повернувшись к служанке, дрожащим голосом приказала
- Подай мне меха.
Что было потом, Кесем вспоминала с большим трудом.
Она помнила лишь повозку, дворцовую стражу и застывшее навсегда любимое лицо Мехмеда.
В этот день душа Кесем разорвалась на мелкие кусочки.
Она рычала как львица и кричала, умоляя сына открыть глаза...
Прошёл месяц.
Кесем прибыла в Топкапы и направилась прямиком к Султану Осману.
Ни один человек во дворце не посмел остановить идущую женщину, постаревшую в душе на тысячу лет.
Каждый для себя в тайне считал, что в этом есть и его вина.
Все склонялись, пряча свои виноватые глаза от султанши.
Султан Осман, увидев вошедшую Кесем Султан, поднялся навстречу султанше
- Госпожа. Я не ожидал увидеть вас. Если бы вы предупредили о своём визите, - начал говорить султан.
Кесем подняла руку в жесте
- Мне не нужно от тебя никаких почестей, Осман. Я лишь хотела сказать тебе. Когда-то очень давно. Я совершила большую ошибку, назвав тебя сыном. В тот день, когда ты убил своего брата. Вместе с ним ты убил и свою мать, - с равнодушием произнесла султанша.
Шагув к султанше, Осман хотел объяснить свой поступок.
Холодный взгляд Кесем Султан остановил Османа
- Ты никогда не найдёшь слов, чтобы оправдать свою вину, - произнесла Кесем и, плавно развернувшись, покинула султанские покои.
Впервые после смерти Мехмеда, Осман упал на колени и бурно разрыдался
- Прости меня, брат. Ты умер не по моей вине...
Спустя полгода Султан Осман, облаченный в доспехи Султана Сулеймана, с большой помпезностью направился на войну.
Осада Хотина давалась очень трудно из-за ранней зимы.
Турки, не смотря на большое численное преимущество, несли серьёзные потери.
В результате, спустя четыре недели военных действий, Султану Осману пришлось согласиться подписать мирный договор.
Война была проиграна и он со своим оставшимся войском выдвинулся в обратный путь.
По возвращению в Стамбул, первым делом Султан Осман созвал совет дивана.
Все высокие чины были поражены словами падишаха
- Моё поражение в Хотине связано с бездействием янычар, - заявил Султан Осман. - Я намерен создать взамен действующей армии - новую, которая будет состоять из населения Анатолии и Северной Сирии. Любой, кто попытается пойти против моей воли - будет незамедлительно казнён.
- Повелитель. Вам стоит хорошо подумать, прежде чем вы отважитесь на столь опасное действие. Войско состоит из огромного количества крепких мужчин. Если они все повернуться против вас, это может вызвать не равное противостояние. Вы попросту останетесь наедине с вооружёнными бунтовщиками, - с большой тревогой произнёс Дамат Халиль-паша.
Султан Осман с высока посмотрел на капудана-пашу
- Я сейчас не совета просил, Дамат паша. Все, что я сказал здесь сегодня, должно быть приведено в исполнение в кратчайшие сроки. Ваши воины тоже подлежат замене и ваша задача сохранить мой флот. Будьте готовы одержать сопротивление ваших воинов ценой собственной жизни, если это будет необходимо. И не смейте мне более никогда давать подобных советов, - резко высказался султан.
Командующий османским флотом склонил голову перед разгневанным падишахом
- Как пожелаете, повелитель, - ответил Дамат паша.
Снисходительно улыбнувшись, Султан Осман покинул заседание дивана и, выйдя за двери, увидел печальное лицо Акиле
- Что произошло, любимая, - с волнением спросил султан у девушки.
- Я терпеливо ждала, когда вы придёте ко мне. Но похоже дела государства намного важнее, - сквозь слезы прошептала Акиле. - Вы как прибыли в столицу, даже в гарем не зашли.
- Моя нежная роза. Разве я похож на того, кто может забыть о своей любимой?, - с улыбкой произнёс Осман. - Некоторые важные обстоятельства заставили меня приступить в первую очередь к делам государства. Я обещаю тебе, Акиле. Завтра мы с тобой обязательно увидимся. Сегодня будет пальба из пушек в честь моего возвращения. Ты можешь понаблюдать за этим со своего балкона.
- Как прикажете, повелитель, - с любовью ответила Акиле. - Я буду с нетерпением ждать завтрашнего дня и молить всевышнего, чтобы он поскорее наступил.
Осман поцеловал девушку в лоб и поспешил в свои покои.
Акиле счастливо вздохнула и поспешила вернуться обратно.
В покоях стоял полумрак.
- Зажгите побольше свечей и расставте их по углам, - приказала Акиле служанкам. - Пусть здесь будет светло.
Усевшись на диван, Акиле мечтательно улыбнулась - завтра они с любимым, наконец, снова будут говорить обо всем на свете.
От сладких мыслей её отвлек неимоверный грохот, раздавшийся на улице.
Накинув меха, Акиле выскочила на балкон, но тут же вернулась обратно.
Грохот был настолько сильным, что Акиле едва не лишилась слуха.
Вернувшись к дивану, девушка взяла книгу, но приступить к чтению не успела.
В покои вбежала испуганная служанка
- Акиле-хатун! Случилось самое страшное, что только могло быть! Наш маленький шехзаде Омер!
Поднявшись с дивана, Акиле выбежала из своих покоев.
Мейлишах стояла над колыбелью и истошно кричала
- О, Аллах! Молю тебя! Забери все! Только верни мне сына!
Заметив Акиле, Мейлишах кинулась на соперницу и, вцепившись ей в лицо, повалила на ковёр
- Я знаю! Это ты убила моего шехзаде! За это ты ответишь своей жизнью!, - яростно кричала Мейлишах, нанося удары по лицу Акиле, лишившейся чувств.
Утомившись, Мейлишах отстранилась от Акиле и тихо зарыдала, сидя на ковре.
Вошедшие в покои Рабиа-хатун и Дженнет-калфа с ужасом смотрели на истерзанную Акиле и обезумевшую Мейлишах Султан.
- О, Аллах. Что же вы наделали, госпожа?, - произнесла шокированная Рабиа-хатун.
- Повелитель никогда не простит вам этого, - произнесла Дженнет-калфа.
Мейлишах Султан подняла глаза на женщин и, с большим презрением в голосе, ответила им
- Мой сын в райских садах и мне все равно, что сделает со мной человек, который незаслуженно называет себя султаном. Разве повелителю допустимо вводить в свой гарем свободных женщин? Султан Осман нарушил все традиции и за это будет держать ответ перед всевышним.
Внезапно всех отвлек тихий плач, раздавшийся в колыбели.
- О, Аллах! Омер!, - радостно крикнула Мейлишах и, поднявшись на ноги, бросилась к плачущему сыну...