Султан Осман всю зиму пребывал в весьма дурном расположении духа.
Лишь по пришествию весны в Стамбул, Султан Осман вернулся к прежнему облику и гнев на лице юного падишаха сменился улыбкой.
Ранним утром мартовского дня, Осман вошёл в покои Акиле и, взяв девушку за руку, сказал ей
- Моя любимая. Тебе необходимо облачиться в самый прекрасный наряд.
Акиле с замирающим сердцем посмотрела в улыбающиеся глаза Султана Османа
- О, всевышний, - взволнованно прошептала девушка. - Неужели то, что я так долго ждала, наконец, произойдёт и я стану твоей женой?
Осман загадочно улыбнулся и, качнув головой, вышел из покоев...
После полудня Султан Осман вошёл с Акиле-хатун в гарем.
Все присутствующие тут же смолкли и склонили головы.
Султан Осман объявил во всеуслышание
- Сегодня состоялся наш никах с Акиле-хатун. Тот, кто посмеет вести себя с ней не подобающим образом, будет держать ответ передо мной. Каждое оскорбление будет считаться, что оно нанесено мне лично...
Айше сочла для себя унизительным идти с поздравлениями к Султану Осману и его избраннице.
Она продолжала сидеть в своих покоях и стежок за стежком создавала крылья сказочной птице на белом холсте, пока в покоях не возникла Рабиа-хатун.
Оторвавшись от вышивки, Айше равнодушно посмотрела на управляющую гаремом
- Если вы пришли, чтобы возвать меня к совести. Мне придётся огорчить вас, Рабиа-хатун. Я не стану поздравлять человека, который когда-то предал нашу любовь, - произнесла девушка.
- Прошу вас, Айше-хатун. Повелитель сочтет ваше молчание, как знак протеста и от этого ваше положение станет ещё более неустойчивым, - предостерегла Рабиа-хатун.
Айше усмехнулась
- А разве моё нынешнее положение можно назвать хорошим, Рабиа-хатун? Я живу во дворце Султана Османа и не вижу его месяцами. Могу лишь сказать. Я не вижу разницы между Топкапы и дворцом плача, если вы сейчас пытаетесь напугать меня ссылкой, - ответила девушка.
Рабиа-хатун вздохнула и покачала головой
- Я вас предупредила, Айше-хатун. Решать придётся вам, - произнесла женщина, направившись к дверям.
Подняв глаза вверх, Айше прошептала молитву и вернулась к дивной птице на холсте...
Мейлишах Султан была все себя от ярости и, выбежав из своих покоев, поспешила к Султану Осману.
Возле султанских покоев, девушка взяла себя в руки и с улыбкой предстала перед повелителем мира.
Султан Осман улыбнулся в ответ
- Мейлишах, - радушно произнёс султан. - Я давно не видел тебя такой.
- Сегодня мой падишах обрёл счастье, совершив обряд никаха с любимой женщиной. А если счастлив мой повелитель - от этого становиться радостно и на моей душе, - льстиво ответила Мейлишах, улыбаясь при этом ещё шире.
Осман обнял девушку
- Я знал, что в твоей душе живёт настоящая любовь. Ещё знаю, что она будет жить вечно, - произнёс султан.
Мейлишах посмотрела в глаза Султана Османа взглядом полным ураганной страсти и томно прошептала
- Каждую ночь ко мне приходят сновидения. В них я бросаюсь в ваши горячие объятья.
Глаза Османа стали чёрнее угля, а дыхание стало превывистым
- Мы давно не ужинали вместе, Мейлишах. Сегодня вечером я жду тебя. Хочу с тобой поговорить, как было когда-то, - сипло произнёс султан.
Мейлишах облизнула пересохшие губы и, томно вздохнув, оторвалась от султана
- Как пожелаете, повелитель, - произнесла девушка и, покачивая бёдрами, уплыла к дверям...
После хамама Акиле-хатун приказала подать ей наряд из зелёного шёлка.
Обрядившись в шёлка и изысканные украшения, Акиле направилась в султанские покои.
На половине золотого пути девушку остановил Бюльбюль-ага
- Я полагаю вы идёте в покои нашего повелителя. Только вот сегодня наш повелитель занят и не сможет вас принять. В его покоях Мейлишах Султан и думаю, что она там задержится до утра, - с придыханием произнёс евнух.
Акиле вспыхнула подобно пороху
- О чем это ты, Бюльбюль-ага?! Эта ночь должна быть только моей!, - крикнула девушка и, оттолкнув от себя евнуха, бросилась бежать к султанским покоям.
Дженнет-калфа и Бюльбюля-ага бросились следом, умоляя Акиле-хатун одуматься и вернуться в гарем.
Но, Акиле подняла неимоверный шум возле стражи, приказывая им немедленно отворить двери
- Я законная жена Султана Османа! Если вы не откроете мне двери! Я обрушу на вас весь свой гнев!, - прокричала девушка.
Но оба стража молча продолжали держать оборону дверей, пока из-за них не раздался громкий голос Султана Османа.
Стража расспахнула двери и перед Акиле возник разгневанный повелитель мира
- Вернись в свои покои, Акиле! Ты не можешь вырваться в мои покои, когда пожелаешь! Знай свое место!, - сурово произнёс Осман.
Возмущению Акиле не было предела
- Кажется, ты забыл, Султан Осман! Та женщина, что сейчас в твоих покоях - едва не убила меня! Ты же, вместо того, чтобы сослать её подальше от дворца! Принимаешь её в свои объятья!, - крикнула девушка и, разрыдавшись, бросилась бежать обратно в гарем.
Осман вернулся к Мейлишах, которая тем временем легла в постель и томно улыбалась от туда повелителю.
- Оденься, Мейлишах и возращайся к сыну. Не оставляй надолго его без присмотра, - приказал Осман.
Мейлишах нахмурилась
- Акиле-хатун? Это вы из-за неё прогоняете меня, повелитель?, - с негодованием произнесла султанша.
Осман сурово посмотрел на девушку и та, молча поднявшись с постели, начала одеваться.
Покинув султанские покои, Мейлишах Султан пошла в гарем
- Ты пожалеешь, Акиле-хатун. Я обещаю тебе. Ты не раз вспомнишь тот день, когда вошла в этот дворец, - с ненавистью произнесла султанша...
Кесем Султан стояла среди заснеженного сада и смотрела на серые облака, цепляющие своими рваными крями землю.
Тихой поступью подошла Халиме Султан и, подняв глаза к небу, тихо сказала
- Эти облака похожи на странников. Они имеют свободу, но при этом никому не нужны. В этом присутствуют и радость и печаль.
- Радость от свободы мимолетна. На смену радости рано или поздно приходит одиночество. Тогда человек с печалью вспоминает прошлое, - ответила Кесем, не сводя глаз с облаков.
Халиме Султан печально вздохнула
- Мне жаль, Кесем. Я не смогла спасти шехзаде Мехмеда от смерти. Я пыталась сказать тебе о намерении Султана Османа получить фетву. Но ты сказала мне, что тебе известно обо всем, что происходит в Топкапы.
- Избранный мною путь, забрал в качестве оплаты, жизнь моего сына, - ответила Кесем. - Бойся своих желаний, Халиме. Поскольку за все придётся заплатить...