Бескаел вздрогнула, прижалась к решетке камеры, стараясь расслышать шум в конце коридора. Мальчик притих, в глазах появился лихорадочный блеск. Люди кричат, и в голосах отчетливо проступает страх, граничащий с паникой. Подкованные подошвы гремят по ступеням, бряцает оружие, слышно, как наплечники бьются о стены.
Эльфийка прикусила нижнюю губу, стрельнула глазами на ребёнка и крикнула в коридор:
— Эй! Есть там кто? Мальчику плохо! Он сознание потерял!
Младший Зим удивленно посмотрел на неё, улыбнулся и растянулся на голом полу, запрокинув голову и высунув язык. Даже глаза закатил так, что из-под приспущенных век видны одни белки. Бес крикнула еще пару раз прежде, чем одинокий топот начал приближаться. Из полумрака вышел стражник, увидев мальчонку, выругался и начал срывать с пояса связку ключей. Замок скрежетнул, скрип петлей резанул по ушам ржавой пилой.
Стражник согнулся над мальчиком, проверил пульс, приложив два пальца к шее, ухватил за запястье. Смачно выругался и начал ритмично давить на грудь скрещенными ладонями.
Бескаел прижалась к решетке, медленно выдохнула и... резко шагнула вперед. Плечи с сочным, едва заметным звуком сдвинулись, выходя из суставов, и эльфийка черной кошкой протиснулась наружу. На миг замешкавшись с грудью и бедрами, оставляя на прутьях кусочки кожи и ткани.
Стражник вздрогнул и начал оборачиваться. Эльфийка торопливо пнула в затылок, и мужчина рухнул лицом вперед. Потянулся к мечу и начал подниматься... мальчик распахнул глаза, не раздумывая, ухватил за гортань, сдавил до хруста и рванул.
Глаза стражника полезли из орбит, отпихнув пленника, попытался зажать горло, но так и умер, не встав.
— Ого... — протянула Бес, — ловко ты его.
— Спасибо, — сказал Зим, на щеках заплясал застенчивый румянец, — меня мама научила, а еще я замедлил сердце.
— А ты... талантлив.
— А вам не больно? — Спросил ребенок.
Беззастенчиво указал на вывихнутые плечи, Бес кивнула и добавила:
— До чертиков, давно такого не делала. Ты пока обыщи его, а я тут...
Эльфийка со всей силы приложилась о стену, сустав чвакнул, как сырая глина, встал на место. Повторив процедуру, Бес сцепила зубы, едва сдерживая стон боли, глубоко вдохнула и повернулась. Сын Зима стоит рядом, протягивая меч и тощий кошель.
— А для себя ничего не нашел? — Спросила эльфийка, принимая оружие.
Мальчик выразительно крутанул в пальцах крохотный засапожный ножик, добавил:
— Дрянной металл и тупой, но я могу попробовать подрезать сгиб коленей, если вы отвлечете внимание.
Бескаел порвалась возразить, но вовремя одернула себя. Пусть это и ребенок, но он явно знает, что делает.
— Отлично, давай осторожно двинем к выходу.
— А вы знаете, где он?
— Ни малейшего понятия, но плохие парни явно отвлеклись на что-то, так что мы успеем найти.
Младший задумчиво коснулся подбородка, направил взгляд в потолок и спросил:
— Может это па... отец пришел?
— Наверняка.
***
Крики доносятся с верхних этажей, полные боли и ярости. Бескаел различает характерный хряст и лязг боя в замкнутом пространстве. Вместе они пробрались по веренице широких коридоров, освещенных факелами и тусклыми кристаллами. Ни единого окна, а воздух остался тяжелым и сырым, говорящим о близости грунтовых вод. Часто на каменных стенах красуются пятна плесени, доедающей остатки гобеленов.
Мальчик движется бесшумно, ставя ноги по кошачьи — след в след. Нож в детских ручках, кажется неуместным и чужеродным. На припухлом от рыданий личике проступает хорошо знакомое Бес выражение. Такое же лицо у Зима, когда он идет убивать.
Она мотнула головой, прогоняя наваждение — это не просто ребенок. Это тренированный убийца в теле ребенка. Простой мальчишка, да в таком возрасте не каждый сможет так легко раздавить кадык взрослого. Да еще и забыть про это, словно про разбитое яйцо.
— Ты раньше убивал?
— Нет. Это был первый. — Ответил мальчик и виновато улыбнулся. — Даже обидно, что это так... я представлял иначе... ну знаете, долгий бой с могучим врагом, которого я одолею в последний миг, на грани... а это вышло так... буднично.
— Да уж.
— А у вас какой был первый раз?
Бескаел поперхнулась, ответила с паузой:
— На войне, попала стрелой в горло.
— Это был сильный воин?
— Нет, — нехотя ответила Бес, — мобилизованный крестьянин, потасканный жизнью и без передних зубов. Одет в тряпье, даже не похожее на доспехи, а вместо оружия у него была рогатина.
— Оу... — Протянул мальчик, — это, конечно, неправильно, но мне теперь не так обидно.
— Да ты прирожденный убийца. — Со смешком сказала Бес.
— Не без этого.
Младший лучезарно улыбнулся и хихикнул в ладонь. Эльфийка отвернулась, не понимая, нравится ей этот ребенок или пугает.