Роман проснулся не в самом лучшем расположении духа. Сегодня пятница, ужасный день, презентация его нового проекта. Потом тягостные муторные выходные и снова беспросветные будни: работа, кредиты, ипотека, мама, Алка. Всем от него чего-то нужно.
Он быстро принял горячий душ и снова ощутил, как сильно у него болит голова. С этой болью он и проснулся, но думал что после душа пройдет. Но нет, черта с два. Голова гудела и мешала думать вообще. И кофе не помог.
Было такое чувство, что мысли толкались в ней, бились друг о друга, пытаясь вырваться наружу, как из разгоряченного котла. На свет было больно смотреть, да и дышать тяжело. Самое подходящее состояние для презентации. Будет выглядеть дураком полным.
Может, к врачу, больничный схлопотать? Одна здравая мысль все же пробилась в его сознание. Но тут же ее отпихнула другая. Не сдашь проект, полетишь с работы, и так висишь на волоске.
Дальше какой-то провал в сознании, очнулся на светофоре, умудрившись остановиться на красный свет. И вот он родной офис, стекляшка размером в двенадцать этажей. Как ледяной дворец, неприветливый и немного зловещий.
Он поднялся на свой седьмой этаж и пошел по длинному коридору, здороваясь со всеми подряд лишь кивком. А за ним уже неслась секретарша босса Ниночка, как всегда бегом, на тоненьких ножках, на таких же тонюсеньких каблучках, взъерошенная как воробушек.
— Доброе утро, Роман Юрьевич. Вас уже все ждут в переговорной. Вот, возьмите папку, — он молча взял протянутую пластиковую папочку, а она продолжила взволнованно: — Вы в порядке? Как вы себя чувствуете?
— Нормально, — ответил Роман таким тоном, каким дают понять, чтобы тебя оставили в покое.
Он стремительно подошел к лифту. Переговорная находилась тремя этажами выше в конференцзале. У лифта встретил Егора, своего коллегу и единственного друга. Он же был женихом Ниночки, на которой все никак не решался жениться.
— Ты чего такой хмурый, дружище? Случилось что-то? — спросил Егор озабоченно. — Соберись в кучу, сегодня нам предстоит тот еще денек.
Состояние Романа было ужасным, и это вероятно, отразилось на его внешнем виде. Он чувствовал, что заболевает, но нужно было держаться до конца, иначе конец всему: карьере, репутации, отношениям с Алкой.
Она ждет не дождется его повышения, чтобы дать согласие на брак. И не знает о том, что на это место метят как минимум пять человек, в том числе и Егор.
Он открыл дверь в переговорную, пропустил вперед Егора, а сам остановился у порога, на границе света и полумрака. Коридор был залит солнцем, а в переговорной большое панорамное окно было затянуто жалюзи темно серого цвета под цвет мрачных стен. Как в пещере.
Роман глубоко вздохнул, набрав в легкие побольше воздуха и вошел, прикрыв за собой дверь. Как можно доброжелательнее поприветствовал всех и прошел к столу, усевшись рядом с Егором.
— Ромка, тебе сейчас выступить, а на тебе лица нет, - прошептал он ему. – Я за тобой.
Но тут его как раз первым представили присутствующим и пригласили в центр, на обозрение публики с заинтересованными взглядами, в которых просачивалось легкое недоверие.
Роман поднялся, с противным скрипом ножками об пол отодвинул стул и слегка покачнулся в сторону представительного мужчины, сидевшего рядом. Но вовремя оперся рукой о стол, извинился и вышел к большой доске, держа в руках папку.
Но тут он почувствовал, что не различает ни лиц, ни звуков, ни света, ни теней. Все было каким-то расплывчатым. Он раскрыл папку и начал свою речь. Голос предательских дрожал и срывался на глухой кашель. При этом он прикрывал рот кулаком, но пытался продолжить, объяснить хотя бы суть проекта, над которым работал целых три месяца.
Но не получилось. В глазах все поплыло, голова будто раскололась на части, и последнее, что он услышал, упав на пол в полуобмороке: «Вызовите скорую». Это был Егор, подбежавший к нему со стаканом воды.
Очнулся Роман в своей кровати, укутанный одеялом, как малое дитя. Он смутно помнил, как побывал в больнице, прошел ЭКГ, осмотр. И наконец врачи вынесли вердикт: сильное переутомление, опасности здоровью нет.
Нужен отдых, покой. Ему сделали укол и отправили домой. Егор позвонил его маме, она приехала за ним. А сам умчался назад в офис.
— Ну, что, очнулся, сынок?— сказала Ольга Яковлевна, войдя к нему в комнату. – Как ты меня напугал! Разве можно так? Сейчас Аллочка приедет. Покормить тебя?
— Нет, чаю только принеси с лимоном, пожалуйста.
И тут ему стало не по себе. Он вспомнил свой провал, как опозорился перед всеми, подвел отдел, шефа, всю команду. Проект насмарку, там, наверное, выступили его конкуренты, а он… На глаза навернулись слезы.
— Еще чего выдумал! А ну, не плачь! – сказала мама, неся в руках кружку с чаем. – На вот, выпей. Сейчас Алла приедет, я пельменей сварю. Покушаете.
— Она меня скоро бросит, мама. На фиг я ей сдался, безработный. Это был мой единственный шанс. Должность мою сокращают, и был лишь один путь остаться в компании – пойти на повышение, а я все завалил, понимаешь?
— Глупости не говори! Выслушают твой проект, когда поправишься, - пыталась успокоить Рому сердобольная мама, но тут прозвенел звонок в дверь, который больно ударил по ушным перепонкам.
Пришла Алла.
— Милый, как ты? — обеспокоенно спросила она, стремительно войдя в комнату прямо в плаще.
— Ожил, — ответил Роман. – С работы что ли отпросилась?
— Ну да! Я так переживала за тебя. Мне Егор позвонил. Да, кстати, он просил передать, чтобы ты не волновался. Он успел к концу презентации, все уже выступили, и он представил твой проект. Ну и свой заодно.
— Черт! Надо же было заболеть именно сегодня. Ни раньше, ни позже.
— Ты сломался, Рома, надорвался. Но скоро поправишься, вот увидишь, — поддержала его Алка и тут же спросила: — А с работой что теперь?
— На повышение я не пойду, значит, сократят. Я говорил тебе. Наступает переломный момент в моей жизни, Алла.
Алла посидела рядом еще минут пять, не скрывая своего разочарования, и ушла на кухню со словами:
— Пойду с Ольгой Яковлевной поговорю.
Наступила тишина, Роман лег и прикрыл веки, но уснуть не удавалось. И сквозь приоткрытую дверь до него донесся разговор.
— Задремал, наверное. Надо же, как не повезло Ромке, - сказала Алла.
— Ты сможешь за ним присмотреть, у меня занятия в колледже, нагрузка большая.
— К сожалению не смогу, Ольга Яковлевна. Я обещала маме в Питер с ней съездить, у ее сестры юбилей, 60 лет. Уже в подарок вложилась, билеты куплены. Я говорила Роме.
Женщины замолчали, а Роман кое-как поднялся и пришел на кухню. Вкусно пахло пельменями, ему захотелось поесть. Аппетит внезапно прорезался.
— Значит так, смотреть за мной не нужно. Идите давайте по своим делам, кому куда надо. Я сам справлюсь.
Обе покраснели, засуетились, мама наложила горку пельменей, сверху сметану, укроп и подала ему тарелку. Алла чмокнула в щеку, сказала, что ей нужно бежать и ушла. Мама села напротив.
— Не подходящая жена, Ромочка. В трудную минуту кинет и не задумается. Не переживай, я что-нибудь придумаю.
— Не надо, я же сказал! Не инвалид в конце-то концов.
Ему почему-то стало противно за самого себя: слабый, больной, повис у матери на шее. А Алка… ну, такая всегда и была. Себя любимую не обидит. Он поел, выпил чашку чаю и ушел в кровать. Мама тоже покинула его, обещая прийти вечером. Отказаться у него не было сил. Он тут же задремал.
Разбудил Романа звонок в дверь. «Странно, у мамы ключи есть, кто бы это мог быть? Алка?» - подумал он, натягивая спортивный костюм. Но в дверях стояла Ниночка.
— Можно, Роман Юрьевич? – спросила она, улыбнувшись.
Он пропустил девушку в квартиру, удивившись, что она одна, без Егора. Нина достала из пакета клюквенный сок, пару апельсинов и два маленьких шоколадных пирожных. Роман поставил чайник и спросил:
— Проведать пришла, от коллектива?
— Нет, я по собственной инициативе. Роман Юрьевич, хочу вам сообщить, что Егор…, в общем он поступил не очень хорошо, мягко говоря. Он выдал ваш проект за свой и с ним выступил.
— Да? И какая реакция?
— Похоже, пойдет на повышение. Вам нужно боссу срочно позвонить, я хотела ему сказать, но он меня не принял, занят слишком. Но я-то хорошо знаю и вашу тематику, и его. Он негодяй!
— Ой, только не нужно этих громких слов, разберемся, - ответил Роман и налил чаю в чашки.
Больше они с Ниной ни о чем не говорили. Она собралась и ушла, как-то жалостливо взглянув на него.
«Вот они, преданные женщины. Пришла и заложила любимого с потрохами. И друг лучший. Неужели правда Егор пошел на такое?», - подумал Роман, закрыв за ней дверь.
Потом он быстро собрался, сел за руль и поехал к другу. Шел восьмой час вечера, мама обещала прийти, и Роман послал ей сообщение, чтобы не приходила. Он, мол, в порядке, сотрудники навестили.
Слабый, весь потный нажал на звонок и услышал за дверью знакомый звонкий голосок:
- Гор, пиццу доставили, деньги давай!
Дверь распахнулась, и Алла в легком пеньюаре поверх красивого кружевного белья воззрилась на него удивленными и немного испуганными глазами.
— Привет… - растерянно сказала она, а сзади показался его дружок с кошельком в руке.
— Ну что, победу празднуете, голубки? А не рано?
Роман стоял, опираясь на дверной косяк и глядя на парочку исподлобья. Они оба отошли от него подальше. Егор пытался что-то сказать, но Алла остановила его.
— Я просто пришла рассказать Гору, как ты себя чувствуешь, вот и все.
— Да пошли вы оба, - сказал Роман и быстро спустился вниз, чуть не сбив доставщика пиццы в дверях подъезда.
Откуда-то и бодрость взялась, и решимость. Адрес босса он знал, поэтому поехал сразу к нему. Большой дом, ворота, домофон. Как ни странно, ворота открылись сразу, а босс уже стоял на крыльце.
— Заходи Роман Юрьевич. Разговор есть, молодец, что приехал.
Босс провел его в гостиную, а там на самом краешеке дивана, поджав свои худенькие ножки, сидела Ниночка.
— Вот, твой негласный адвокат. Пришла, все мне рассказала. Дружок-то у тебя с гнильцой оказался. Ну хорошо, что я только проект приказа подготовил. И об увольнении, и о назначении. Сделаем так. Я соберу еще одно совещание, ты выступишь со своим проектом, когда поправишься. Тогда решим. Но место за тобой в любом случае останется. Этого прощелыгу я уволю.
***
Роман довез Нину до дома. Он не знал, говорить ей про Аллу с Егором или нет. Но она сама сказала:
— Мы расстались с Егором. Он, оказывается, полюбил другую и уже давно. А мне не жалко. Такой муж мне не нужен, своих предает…
— И мне не жалко, - ответил Роман. – Увидимся через недельку. Как выпишут с больничного, так появлюсь на работе. Спасибо за все, Нина.
— Обращайтесь, если что, - сказала она с улыбкой, и ее тоненькие каблучки застучали по асфальту, унося эту девушку от него.
Хорошую девушку, умненькую, порядочную, которую этот дурак Егор променял на бездушную, меркантильную куклу, освободив Романа от ее присутствия в его теперь уже новой жизни.
- Спасибо за прочтение! Буду признательна за ваши комментарии, отзывы и пожелания, дорогие читатели.