- Как же вам идёт короткая чёлка! И вообще короткая стрижка! - восторженно говорила мастер, - симпатичная темноволосая женщина лет тридцати пяти, - делая заключительные штрихи к обновлённому портрету клиентки.
Хотя какая женщина? Девушка! Это она, Ляля, женщина, а мастер - совсем ещё девчонка. Эх, вернуть бы свои тридцать пять!
Ляля бегло улыбнулась и прикрыла глаза. Конечно, она прекрасно понимала то, что мастер говорит комплименты всем своим клиентам, в каждом находит изюминку и красоту. И всё равно приятно слушать...
- Я всю жизнь ношу короткую стрижку, - Ляля решила поддержать разговор. - С детства не умею носить длинные волосы. Многим женщинам это удаётся, и они чувствуют себя вполне органично. Я, признаться, даже немного завидую им белой завистью, хоть уже и не по возрасту сейчас волосы ниже пояса.
- Ой, да какой там возраст, о чём вы? - с энтузиазмом подхватила мастер, на бейдже которой красовалась надпись "Альбина". - Но у вас как раз тот тип внешности, которому буквально показана стильная короткая стрижка, так что вы верно нащупали свой имидж. Посмотрите, как вам идёт открытый лоб!
- Я давно хотела такую чёлку, точнее, почти её отсутствие, и просила мастеров сделать мне такую, но они почему-то стеснялись.
- Просто немногие умеют хорошо делать такую чёлку, особенно, на волосах с достаточно жёсткой структурой. Ну вот и всё, смотрите!
Мастер повернула кресло к большому зеркалу, а сзади поднесла ещё одно зеркало, поменьше, так, чтобы клиентка могла оценить новую причёску со всех сторон.
- Спасибо вам огромное, Альбина! - искренне сказала Ляля. - Я теперь буду ходить только к вам.
- Приходите обязательно, - улыбнулась мастер. - Желаю вам отличного дня! Оплата на ресепшен. У вас ведь подарочный сертификат?
- Да, - кивнула Ляля.
В этот раз она решила "освоить" оба сертификата, которые ей подарили благодарные родители учеников, сразу, а то в прошлый раз получилось, мягко говоря, нехорошо.
Пять лет назад, когда Ляле исполнилось пятьдесят пять лет, ей тоже подарили несколько сертификатов, и она ими воспользовалась, но об одном из них, в магазин бытовой техники, она начисто забыла.
Положила в шкаф, а когда нашла случайно среди открыток и поздравительных грамот, срок действия сертификата истёк. По правде говоря, никто и не требовал с неё отчётности, однако всё равно было жутко неудобно, жаль денег и стараний людей.
Конечно, тогда у неё был не самый лёгкий и приятный период в жизни, - за год до пятидесятипятилетия Ляля потеряла любимого мужа, Володю, с которым прожила в счастливом браке тридцать пять лет. Когда они поженились, Ляле было девятнадцать, а Володе - двадцать четыре года.
Сейчас, когда она вдовствовала уже в течение шести лет, боль отпустила, а сама Ляля привыкла к одиночеству. Сын с семьёй давно перебрался в Москву, хоть и навещал мать каждое лето. А в зимние каникулы Ляля сама летала в столицу, ненадолго, дня на три-четыре, чтобы не слишком напрягать невестку своим присутствием. Какими бы хорошими ни были отношения между свекровью и невесткой, пословицу о двух хозяйках на одной кухне никто не отменял.
Вообще, одинокой Ляля Геннадьевна Серова себя не считала. На родных ей грех жаловаться, внучки - дочери сына Павла и невестки Кати - радуют. Павел работает в высокоточном приборостроении, делает успешную карьеру. Катя работает на удалёнке, занимается домом и детьми. Всё у них благополучно, и слава Богу. Лучшего и желать нельзя. Что для матери важнее счастья детей?
Сама Ляля до сих пор продолжает работать, возглавляет одну из художественных школ в крупном краевом центре, городе-миллионнике.
По правде говоря, она никогда не планировала работать после наступления пенсионного возраста. Мечтала о том, что выйдет на пенсию в пятьдесят пять лет, и они с Володей окончательно переберутся за город, будут жить на даче.
Однако жизнь распорядилась по-иному, и о мечтах пришлось забыть. Так же, как когда-то она рассталась с мечтой стать художником, спустя годы пришлось расстаться с мечтой о дачной жизни. Когда мужа не стало, Ляля не смогла ни жить в семейной квартире, ни появляться на осиротевшей даче.
Дачу, оформленную на неё, продала. Настояла на продаже большой семейной квартиры, купила себе скромную двушку, и все оставшиеся с продажи дачи и квартиры деньги отдала сыну. Им, молодым, нужнее, тем более, у них ипотека в столице, а это то ещё приключение.
Работа - вот единственное, что ежедневно выручало тогда и спасало от отчаяния, потому Ляля отодвинула идею с уходом на заслуженный отдых. Каждый год она говорила себе: "Ещё годик поработаю, и всё, хватит!", но сил уйти не было.
Конечно, она достаточно современный и прогрессивный руководитель, и у неё сложились очень хорошие отношения со всеми подчинёнными, даже с самыми молодыми и дерзкими, и всё же... Надо уходить вовремя, пока ещё окружающие не ждут: "Ну когда уже?!"
Ляля вышла из салона и с сожалением накинула на новую причёску капюшон короткой светлой шубки, - была середина января, и вот уже неделю столбик на термометре не понимался выше минус пятнадцати.
Не удержалась, задержалась у одной из витрин салона, глядя на своё отражение. Из огромного стекла на неё смотрела среднего роста стильная брюнетка в короткой светлой шубе, брюках, сочетающих в себе классику и стиль, и модных ботинках. Вот так с ходу шестьдесят-то ей и не дашь... Или это волшебный визит в салон красоты настолько повысил её самооценку?
Улыбнувшись самой себе и легко вздохнув, Ляля отвернулась от витрины и пошла к своей машине. Сегодня вечером они соберутся в ресторане с друзьями семьи (с теми, с кем дружили с молодых лет), чтобы отметить шестидесятилетие Ляли.
А на работе банкет был вчера. Поздравления, подарки, добрые слова и пожелания... Даже чиновник из районной администрации приезжал. И всё равно Ляля испытывала какую-то тоску; ей было очень грустно от мысли о том, что рядом нет Володи, и порадоваться за неё так, как мог радоваться только он, некому.
Хорошо, что скоро на несколько дней прилетят Паша, Катя и внучки. В этом году, в честь красивой даты матери, они решили зимой навестить её сами. Вот когда будет настоящий праздник!
Времени до вечера ещё было достаточно, потому Ляля решила "освоить" второй сертификат, из популярного парфюмерного магазина, расположенного на первом этаже огромного торгово-развлекательного центра.
Сетевой парюмерный магазин поражал достаточно большой площадью, а также роскошью и сногсшибательными (порой почти в прямом смысле слова) ароматами.
Ляля, которая никуда не спешила по причине субботы, бродила среди витрин часа полтора, долго беседовала с продавцом-консультантом и всё же остановила свой выбор на одном из ароматов.
Правда, придётся доплатить примерно треть суммы, но другие ароматы, пусть тоже брендовые, Лялю не привлекли. А этот, как выяснилось, аромат с нотками груши (вот уж никогда бы не подумала, что это груша!), буквально покорил Лялю.
В зале запечатанной коробки с духами не оказалось, только тестовый вариант, и продавец-консультант ушла искать духи на склад. Ляля, остановившись неподалёку от кассы, наблюдала за другими покупателями.
У одной из касс стоял высокий седовласый мужчина, довольно импозантный и представительный, несмотря на то, что давно не молодой, и держал в руках коробку точь-в-точь с такими же духами, которые были нужны Ляле.
Вот подошла его очередь, и продавец-кассир, улыбаясь, отбила товар, сложила в фирменный пакет и протянула его покупателю. Ляля с каким-то странным чувством смотрела в удаляющуюся прямую, обтянутую чёрным пальто спину мужчины. Выправка что надо, отставной военный, можно к гадалке не ходить...
- Простите, - раздался рядом виноватый голос продавца-консультанта. - Произошло неприятное недоразумение. Дело в том, что последний экземпляр этих духов был только что продан, но мы уже сделали заказ, и завтра товар доставят в магазин. Подберём для вас что-то другое, или вас не затруднит подойти сюда завтра после пятнадцати часов?
- Что-то другое я не хочу, - покачала головой Ляля. - Приду завтра.
"Что ж, чьей-то жене повезло сегодня намного больше, чем мне", - с иронией подумала Ляля, покидая магазин.
Продолжение: