Ответ:
Да, при нормальном речевом развитии ко времени школьного обучения ребенок начинает понимать образные выражения в их переносном значении.
Развитие образности детской речи
Законы и логика процессов номинации вообще, в том числе и метафоризации как явления вторичной номинации универсальны, но процесс и результаты метафоризации отмечаются своеобразием, даже уникальностью. Осмысление образного значения очень индивидуально, субъективно.
Понять метафору – значит, в какой-то степени мысленно проследить путь ее создания, а это неизбежно требует умственного усилия "в преодолении несовместимости значений" и "восстановления смысловой гармонии" [Арутюнова 1978: 341]. Задача, возникающая перед реципиентом, состоит в том, чтобы через призму своего личного опыта, через свое "личное знание" [Полани 1985], "пропустить" результаты чужого сравнения и, сопоставив их с собственным опытом прийти к тому же заключению относительно тех же явлений и явлений, что и "создатель" метафоры.
Одно из отличительных свойств детской речи состоит в большей образности, чем речь взрослых. Эта образная наглядность достигается за счет особенностей номинативной деятельности детей. Номинация предмета производится на основе внешних, наглядно воспринимаемых свойств, а средства наименования должны непременно обладать предметной детерминированностью [Шахнарович 1978]. Это свойство детской речи (и мышления) в известном смысле и делает трудным для детей восприятие метафоры, в котором предметное содержание неявно, "размыто".
Усвоение значения метафоры происходит в несколько этапов [Шахнарович, Юрьева]. Приведем результаты экспериментального исследования, иллюстрирующего предыдущее утверждение. Детям различных возрастов предлагались образные выражения в качестве стимула, их реакции фиксировались.
• Первый этап. Ребенок трех-четырех лет.
стимул реакция
Воет буря Дождь сильный, гроза гремит
Море смеется Море синее, черное, купаться можно
Трава шелковая Коза ест траву
Внимание ребенка непроизвольно, поэтому привлекается более знакомым словом. И именно на значение этого знакомого слова ребенок опирается, когда пытается толковать значение метафоры. Но толкования метафоры как единого целого не получается, так как ребенок извлекает из памяти только ассоциации, которые вызывает знакомое слово. Таким образом, ребенок непроизвольно игнорирует метафору.
• Второй этап. Ребенок четырех-пяти лет.
стимул реакция
Воет буря Волк воет, а не буря
Море смеется Человек смеется, а в море купаются
Утро седое Утро старенькое
Березки шепчутся У них ротика нету
Мышление ребенка конкретно. Он представляет ситуацию буквально, обращается к своему прошлому опыту (волк воет, в море купаются). Ребенок слова, употребляемые в метафоре, объясняет каждое из них отдельно (человек смеется, в море купаются). Иногда ребенок пытается совместить прямое и метафорическое значение словосочетаний (утро седое - утро старенькое). Ребенок воспринимает метафорическую ситуацию неметафорично: березки не могут шептаться, потому что у них нет ротика. Рассуждая таким образом, ребенок борется с метафорой.
Третий этап. Ребенок 6 - 7 лет
стимул реакция
Шептались березки Березки тихо-тихо раскачивались
Море спит Море спокойное, не бушует
Понимание метафоры у детей этого возраста, возможно, связано с тем, что воображение уже развито настолько, что ребенок играет не со смыслом, а со свойствами объекта. Ребенок может увидеть вещь за словом. В четыре-шесть лет происходит активное изучение внешней среды ребенком (развивается наглядно-действенное мышление). В результате у ребенка накапливаются факты об окружающем мире и появляется основа для представлений, то есть формируется наглядно-образное мышление, которое позволяет действовать только в уме, без практического действия. Теперь метафора море спит не означает, что море спит, как человек, море всего лишь пребывает в спокойном состоянии.
И наконец, не последнюю роль в понимании данных метафор играет память. Дело в том, что все приведенные эти метафоры вполне могут быть названы мертвыми. Следовательно, ребенок может обращаться к прошлому опыту употребления этих метафор и толковать их соответственно.
Исследование онтогенеза речевой деятельности показывает, что языковая система у детей начинается с неязыковой, но знаковой деятельности - с познания мира, с анализа отношений между предметами материальной действительности, отраженной в детском сознании. Эта логика предметных отношений, отраженных в сознании в виде образов-представлений и в коммуникативных актах, строится и выражается посредством однословно-диффузных комплексов, затем, благодаря развитию предикации, значение развивается как бы в двух направлениях: по правилам усваиваемого языка (через общение) - в виде компонента языковой способности и по логике предметных отношений, по "схеме" осмысления ситуации.