Советские танкисты ещё громили фашистов на окраинах Киева, а отдел контрразведки уже обустраивался в отведённом ему здании и получил первые сведения.
Выяснилось, что во времена оккупации в одном из частных домов проживал некий Шаповаленко, якобы приехавший из Одессы. Соседи тогда увидели, что немцы отдали дом ему не просто так. Предварительно бывший хозяин, учёный был уничтожен оккупантами вместе со всей семьёй.
А новый хозяин жил на широкую ногу, видели его при входе в гестапо. Показалось странным и то, что он приводил к себе молодых ребят, а потом вместе с ними куда-то уезжал. А потом возвращался, но уже без них. И так видели несколько раз. При подходе Красной армии собирался уехать с немцами, но почему-то остался.
Иван Максимович Редькин отправился к дому с несколькими бойцами. После длительного стука в дверь открыли сами. Хозяина нашли в подвале под разным тряпьём. На вид ему было лет 50. Он всячески выражал радость их приходу, сказал, что прятался от немцев, которые его искали. Ещё говорил, что хоть и торговал при немцах, но делал это, чтобы помочь подполью и партизанам.
При обыске дома были найдены фотографии с фирменными знаками берлинских фотостудий с дарственными надписями хозяину, немецкие пропуска и письма.
Допрос вёл сам Редькин. На одной из фотографий он заметил вместе с четырьмя оккупантами самого Шаповаленко. Рядом был немецкий майор с железным крестом. Шаповаленко назвал его Висловым. Охарактеризовал как начальника разведшколы, который готовил для заброски в советские тылы агентов с отличным знанием русского языка. Он был вхож в высшие круги гестапо и военной разведки. Хвастал, что бывал у Гиммлера и один раз у самого Гитлера. Называл себя русским графом, который в гражданскую войну служил в белой армии. Три месяца назад он заявил, что едет на фронт.
Себя Шаповаленко назвал бывшим помещиком из Воронежской губернии. Сбежал за границу после революции. Когда деньги сильно «подтаяли», услышал, что последователи Гитлера не отказываются от услуг белой эмиграции и выехал из Польши в Германию. Знал немецкий и польский языки, поэтому его сразу взяли в разведку. С 1942 года в Киеве начал подбирать молодёжь как бы для посылки их для обучения в немецкие технические школы. На самом деле из них готовили разведчиков.
Лично он переправил в школы 50 человек. И далее смог назвать фамилии и приметы большинства из них. Шаповаленко отправили в особый отдел армии. То, что раньше рассказывали явившиеся с повинной агенты о Вислове теперь дополнилось его фотографией.
В ходе боёв особый отдел устремился дальше с фронтом. Задержавшись в деревне, где ремонтировался танк. Неожиданно их привлёк допрос, который шёл в избе. Два лейтенанта командиры танков пытались выяснить у пойманного немецкого майора, где находится штаб танковой дивизии немцев. Тот говорил на русском языке без малейшего акцента. Но информации не давал, утверждая, что давно блуждает в лесах. Его взяли вместе с двумя другими немцами, потихоньку выходившими из леса.
Танкисты передали задержанного особисту и уехали. Редкину его лицо казалось знакомым, и он мучительно пытался вспомнить, почему?
Всё встало на место, когда тот назвал себя – Александр Вислов. Это был тот самый приспешник нацистов с фотографии, дослужившийся до награждения Железным крестом.
Он попытался оправдать своё служение фашистам тем, что история выбросила его за борт. А потом рассказал по карте всё, что ему было известно о расположении немецких войск. То, что он говорил, в известной от разведки информации, совпадало.
Редькин доложил в контрразведку армии о том, что задержан очередной немецкий разведчик по известному списку. Его затребовали срочно доставить. Иван Максимович повёз агента лично. Погрузились в бронеавтомобиль с автоматчиками. На сопровождении шла машина с пулемётчиками и отделением солдат. Довезли успешно.
Вислов надеялся выжить, поскольку помнил большинство подлинных и вымышленных фамилий выпускников разведшколы, знал места, куда их забрасывали, с каким заданием. Надеялись выудить из него информацию и по немецкой агентуре. Но всё это он будет выдавать постепенно, продлевая себе жизнь.
Через две недели Редькину сказали, что пойманного им агента забрали в столицу. А уже после окончания войны, работая в Куйбышеве начальником горотдела Госбезопасности, Иван Максимович случайно узнал, что Вислова судили в Москве. Человек, подготовивший десятки агентов против своей Родины и активно помогавший оккупантам проводить политику уничтожения советских людей не мог получить иной приговор, кроме высшей меры.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.