10 раз Дмитрия Мережковского выдвигали на Нобелевскую премию! Впервые в 1914 году. Выдающимся писателем его признавали даже оппоненты. Но что же он такого удивительно написал? И почему его "забыли" в советское время? Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) занимает особое место в русской литературе. Один из первых поэтов-символистов, основоположник нового для того времени жанра историософского романа, оригинальный мыслитель и блистательный литературный критик, за свою жизнь Дмитрий Сергеевич успел сделать удивительно много для развития отечественной мысли. Без преувеличения можно сказать, в литературе Серебряного века этот писатель стал глыбой, равного которому по мощи воздействия на читателей нет никого. «Так, во всех веках и народах — в трагедии Эсхила, в сказаниях гностиков, в жизни императора Юлиана-Отступника, в учении мудреца Платона — находил он дальние, родные отголоски великого разлада и борьбы, наполнявших его собственное сердце. Скорбь углублялась и утишалась сознание
10 раз Дмитрия Мережковского выдвигали на Нобелевскую премию! Впервые в 1914 году. Выдающимся писателем его признавали даже оппоненты. Но что же он такого удивительно написал? И почему его "забыли" в советское время?
Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) занимает особое место в русской литературе. Один из первых поэтов-символистов, основоположник нового для того времени жанра историософского романа, оригинальный мыслитель и блистательный литературный критик, за свою жизнь Дмитрий Сергеевич успел сделать удивительно много для развития отечественной мысли. Без преувеличения можно сказать, в литературе Серебряного века этот писатель стал глыбой, равного которому по мощи воздействия на читателей нет никого.
- Борьба и слияние двух базовых мировоззренческих принципов – языческого и христианского – тема постоянных размышлений писателя и его публичных выступлений. К началу последнего десятилетия девятнадцатого столетия он приходит к окончательному выводу, что за синтезом двух этих нравственных начал будущее человечества.
«Так, во всех веках и народах — в трагедии Эсхила, в сказаниях гностиков, в жизни императора Юлиана-Отступника, в учении мудреца Платона — находил он дальние, родные отголоски великого разлада и борьбы, наполнявших его собственное сердце. Скорбь углублялась и утишалась сознанием того, что за десять веков люди уже страдали, боролись с теми же «двоящимися мыслями», погибали от тех же противоречий и соблазнов, как он. Бывали минуты, когда он просыпался от этих мыслей, как от тяжелого опьянения или горячечного бреда. И тогда казалось ему, что мона Кассандра притворяется сильной и вещей, посвященною в тайну, а в действительности так же ничего не знает, так же заблудилась, как он: оба они — еще более жалкие, потерянные и беспомощные дети, чем двенадцать лет назад, и этот новый шабаш полубожественной, полусатанинской мудрости — еще безумнее, чем шабаш ведьм, на который некогда звала она его и который теперь презирала, как забаву черни. Ему делалось страшно, хотелось бежать. Но было поздно. Сила любопытства, подобно наваждению, влекла его к ней, и он чувствовал, что не уйдет, пока не узнает всего до конца, — спасется или погибнет вместе с нею» (из романа «Смерть богов. Юлиан Отступник»).
- За пятнадцать лет – с 1891 по 1906 годы – Мережковский напишет три романа, составивших трилогию «Христос и Антихрист»: «Смерть богов. Юлиан Отступник», посвященный римскому императору Юлиану, который в IV веке нашей эры вернулся к античным языческим таинствам, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи», о великом итальянском ученом и художнике и «Антихрист. Петр и Алексей», где подробно исследуются отношения Петра I и царевича Алексея.
- Сам Дмитрий Сергеевич считал трилогию единой книгой и настоятельно рекомендовал читать её, не отвлекаясь на произведения других писателей.
- Это, конечно, не развлекательная литература. Как писал Мережковский в авторском предисловии к полному собранию сочинений:
«Я не имею притязания давать людям истину, но надеюсь: может быть кто-либо вместе со мною пожелает искать истины. Если да, то пусть идет рядом по тем же извилистым иногда темным и страшным путям; делит со мною иногда почти безысходную муку тех противоречий, которые я переживал. Читатель равен мне во всем; если я вышел из них — выйдет и он».
Это литература для людей, которые страстно желают разобраться в себе, в окружающем мире, в законах мироздания, чтобы постараться сделать по возможности безошибочный выбор, как жить под голубым небом на грешной земле.
- И можно соглашаться или не соглашаться с размышлениями и выводами, которые делает Мережковский. Романы трилогии вынуждают серьезно задуматься, и, может быть, переосмыслить многое из того, что казалось незыблемой истиной. Иначе говоря, встать между богочеловеком и человекобогом, чтобы осознать себя личностью.
Если Вам понравилась статья, ставьте лайк 👍 - это поможет каналу выжить. Подписывайтесь на канал, смело комментируйте, делайте репосты в соцсети