Мы приехали в Поинт Педро уже в тёмное время. Не в смысле, что этот маленький прибрежный город видел и лучшие времена, я говорю лишь о времени суток. Приехали ночью.
Это шумное место.
До города - мы 2 часа ехали по крайне гладкой дороге в полной темноте, даже не пытаясь подсветить путь нашей импульсивной покупкой, сделанной ещё в начале пути. Динамо-фонарик был слегка оттопырен и не мог коснуться колеса. Быть может он и грустил по работе, но разве пыльная полка придорожного магазина велозапчастей –лучше? Вот и я думаю что не лучше. Дорога стелилась сухим воздухом, позади исчезали последние окурки фонарей, а впереди стелилась прерывистая белая линия, на горизонте касаясь неба.
Но как и шуму – тишине приходит конец. Вдруг небо превратилось из синего в фиолетовое, а мы уже оказались на краю города, подсвеченного огнями ресторанов и магазинов снеди. По краям дороги копошились фруктовые лавочники, на домах были вывески с дородными женщинами, детьми, кастрюлями и проч и проч.
Мы заранее собрали отели, в которые сможем заехать и спросить про свободные комнаты.
В первом и последнем нам сказали, что все места заняты.
Мы посмотрели на другие точки на карте и внутреннюю жизнь постигла такая непроходимая лень. Будто любое место, не только в комнатах, но и на работах, в очередях, место под солнцем и везде-везде – все места уже заняты.
Свернув с главной, мы поехали по разбитой бетонке вглубь поселения. В этих случаях, мы ищем дома, которые можно назвать богатыми. Внешнее убранство здесь - всегда напоказ. "Если достатка у меня 2 рубля в день - об этом узнает весь город. Уж я то об этом позабочусь". Так рассуждает местный предприниматель. А где достаток – там и спокойное отношение к взаимопомощи (прошу извинить мою наивность).
Белые стены, 2 этажа. Приветливый дядя. "Мэйби ю ноу самфинг плэйс ту стэй фор э найт?". Дядя оказался глухим, но это не испугало. Если мы не знаем тамильского, а человек не говорит по английски – разговор строится не легче чем с глухим. Мы объяснили на пальцах и он отвёл нас к владельцу киоска. Мужик торговал из своего дома водой и чипсами.
Дядя отправился домой, а мужик стал радостно обхаживать нас и водить по своим владениям. Тут и туалет за куриным шкапчиком и колодец с тазиком для мытья. Я заулыбался, ведь жизнь часто даёт не то, что ты хочешь, а то, что тебе нужно. Но уныние пришло в сердце моё, когда в комнате, с дырками от пуль в стене, стоял только уголок с Ганешей (индуистское божество с головой слона и телом человека) и не было намёка на кровать. Повсюду летали здоровенные комары.
Выйдя на улицу, Влада покачала головой и мы сели в упругие кресла из пластика. Они промянались под нашей усталостью, а вокруг дома собралось не меньше 10 человек. Видимо весь цвет скудной бетонной дороги, удалившейся из центра городской жизни. Все озаботились судьбой двух бродяг.
Среди толпы выделялась женщина с добрыми собачьими глазами и кто-то спросил: хочет ли она нас принять? Она спросила: только на одну ночь? И мы ответили: только на одну. "Ви вил гоу тумороу морнинг".
Так мы провели 3 славных дня у владельца золотого магазина. Торговля велась на главной улице города и мы проводили вместе только вечера, когда он довольный возвращался в свой уютный субурб.
Вот несколько фотографий нашего приюта.
Гэндальф сказал: " - Самая тёмная ночь перед рассветом".
– Согласен!