Это был далекий 1992 год. Я только воцерковлялся, аккуратно присматриваясь к православной жизни. Одно из событий того года потрясло меня и придвинуло на целый шаг к выбору духовного призвания. Киев был прекрасен в любое время года. Он потрясал святостью, какой-то архитектурной грациозностью старого города и вдохновлял распахнутым пространством могучего Днепра, широких набережных и площадей. Я до сих пор очень люблю Киев. Я вышел на станции метро «Арсенальная» и пошел к Киево-Печерской Лавре. На улице было странное скопление машин. Несколько машин будто специально перегораживали дорогу. А около входа в Лавру стояла толпа людей с иконами и хоругвями. Часть из них что-то пела, а часть громко увещевала своих противников. Наконец, я рассмотрел все. В шеренгу, сцепившись локтями, стояли несколько десятков мужчин. Среди них некоторые были в монашеской одежде. Они прикрывали спинами Лавру и не собирались уходить в сторону. Я тогда сразу не все понял, но серьезность, ответственность момента ул