Регина проснулась от того, что кто-то ходил по ней. Именно по ней. Ходил взад и вперед. Она лежала, боясь пошевелиться, даже зажмурившись от испуга. Когда же она почувствовала, что этот кто-то добрался до её лица, Регина чуть приоткрыла один глаз и встретилась взглядом с Жориком, который, наклонив свою голову набок, заглядывал в ее приоткрытый глаз. Заметив, что на него смотрят, он тут же расправил свой хохолок и улетел на клетку, крича: «Баааатюшки! Баааатюшки!»
Откуда-то послышалось шиканье женщины:
- Тише-тише, что ты, Жорик, не кричи.
Попугай не унимался:
- Жоррррик хорррошая птичка! Бааатюшки!
Он слетел с клетки и снова приземлился на Регину, усевшись на её груди ближе к лицу. Тут-то старушка и заметила, что её гостья проснулась.
- Батюшки, очнулась! – всплеснула она руками. – Моя хорошая. Я сейчас, бегу.
Женщина снова скрылась из вида, а Жорик стал важно расхаживать по Регине, вытягивая то одну лапу, то другую, поднимая хохолок и кивая головой. Регина улыбалась, рассматривая этого пешехода. Ей очень хотелось похвалить его.
- Жорочка, птичка моя дорогая, - еле просипела она, а попугай снова вернулся к её лицу и уткнулся клювом в её в губы будто целуя. Регина достала руку из-под одеяла и дотронулась до его хохолка. Она перебирала его перышки пальцами и Жорику это явно нравилось: он поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, не отходя ни на шаг. В этот момент вернулась старушка.
- Вот тебе и здрасти, вот это номер. Ведь ни разу не дался мне его почесать и погладить, а тут погляди ж ты… Вот ведь новости. Чувствует хорошего человека и своего спасителя. Ну, ты подумай, что творится. – Женщина улыбалась. Она поставила большую чашку на стол и присела рядом с Региной на стул.
- Ну, как ты, моя хорошая?
- Хорошо, - прохрипела в ответ Регина.
- Ооо, - протянула женщина, услышав голос Регины, - ну, до «хорошо» ещё далеко. На-ка, попей, - она подала кружку Регине. Жорик отошел от лица и остановился на ногах женщины.
В кружке был куриный бульон. Теплая, жирная и ароматная жидкость обволакивала весь рот Регины, вкус бульона вызвал в ней воспоминания. Когда-то давно Регина так же заболела, с детства мучилась простудами и ангиной, и Саша варил ей куриный бульон, от которого она достаточно быстро поправлялась и болезнь отступала. Это был такой же вкус. По щеке Регины скатилась слеза, которую заметила женщина и тут же смахнула своей рукой.
- Ну, что ты, моя хорошая? Не плачь, скоро поправишься, не расстраивайся.
Регина взяла женщину за руку.
- Спасибо Вам, - просипела она.
- Вот, уже лучше, - улыбнулась хозяйка. – Ну, давай знакомиться? Я баба Шура. Сан Санна.
- Я - Регина. Спасибо Вам, - из глаз Регины снова покатились слёзы.
- Да что ж такое? Что ты плачешь? Всё будет хорошо, и поправишься, и на ноги встанешь, и краше прежнего будешь.
- Спасибо Вам, спасибо что помогли мне.
- Да как же я могла тебя бросить? Не ж то я нелюдь какой? - баба Шура подмигнула. – Это в «скорой» похоже нелюди работают. Ты вот только, Регин, подумай… Имя-то у тебя какое красивое… Приехала эта бригада, посмотрели на тебя, вкололи чего-то и уехали. Без документов, сказали, ни в какую больницу не повезут. Нет, ну ты подумай… Нет, ты видала такое? Вот раньше разве так было? Ну и пошли они… Сама справилась.
Регина снова взяла за руку женщину
- Спасибо Вам. А ведь у меня были документы с собой, - сипела Регина.
- Нет, дочка, путаешь ты что-то. Не видала я твоих документов.
- В моей сумке. Там, кх-кх – Регина закашлялась, - сумка в ней паспорт.
- Господи, а где ж она, сумка-то твоя? Может упала куда под лавку, а я и не заметила. Так, ты пока пей бульон, а я побегу, посмотрю в беседку.
- Что Вы? Там же дождь.
- Да, Господь с тобой, третий день солнышко светит.
- Как третий день? – испугалась Регина.
- Третий, милая. Три дня ты у меня уже. Всё бредила, Сашу какого-то всё звала, жар у тебя был. Сильный очень. А Саша-то этот, кто?
- Муж мой покойный.
- Покойный… вот ведь как. Ну, я побегу искать твою сумку, а ты, давай-ка, пей.
Регина пила бульон и осматривалась, пока Жорик снова взгромоздился у неё на груди и теребил край её одеяла. Мебель в квартире была старинной, огромный шкаф, резной буфет с не менее старинной посудой, такую Регина видела только в кино, огромное количество фотографий в рамках на стенах. Большинство из них были черно-белыми или, скорее даже коричневыми, но были и цветные, только вот лиц Регина рассмотреть издалека не смогла. Большой и массивный стол был накрыт плотной скатертью, посреди него и возвышалась огромная клетка Жорика, у противоположной стены стоял большущий кожаный диван, который, казалось, занимал всю эту стену, потому что его спинка доходила почти до середины стены, кресло, обитое роскошной тканью, название которой Регина даже вспомнить не могла. Тяжелые шторы были в тон этой обивке. Они обрамляли два больших окна, на подоконниках которых стояли фиалки в небольших керамических плошках.
Вошла Сан Санна. Запыхавшись она села на стул.
- Ох, Регинушка, как же я перед тобой виновата, не нашла я сумку твою.
- Да что Вы, Александра Александровна, в чем же Ваша вина? Не переживайте. Сама я виновата. Да, собственно и брать-то в ней уже кроме паспорта нечего: ни ключей, ни телефона, ни больших денег, а остальное – так, мелочи.
- Александра Александровна… ишь ты… я забыла, что так меня зовут, все баб Шурой давно называют или Сан Санной… Как же, Регинушка, не переживать? Паспорт ведь. Документ! Но ты погоди, не отчаивайся. Может кто из соседей нашел, так в милицию, ой, в полицию передадут или дворнику нашему Коленьке. Я к нему ходила, в соседнем подъезде живет, только дома его нет.
- Ну, что ж поделать? Придется восстанавливать документ. Ничего, справлюсь.
- Ты, дочка, не волнуйся, главное – выздоравливай. А то ведь вон как простудилась. А почему ты босая-то была?
- Понимаете… день у меня совсем не задался… Просто абсолютно.
Регина поведала женщине историю того злополучного дня, не умолчав и про прыжки по лужам. Жорик всё внимательно слушал, кивая головой и поднимая хохолок.
- Прям так и скакала? – Александра Александровна даже рассмеялась.
- Скакала, а потом в ямку – бух, и каблук сломался.
- Ну, дочка, всё что ни делается – к лучшему. Значит, всё это было для чего-то нужно.
- Для чего?
- Да хоть для того, чтобы мы с тобой познакомились.
- Это правда, - Регина улыбнулась. – Александра Александровна, мне бы умыться.
- Слабая ты ещё, девочка.
- Мне очень надо.
- Ну, тогда давай, вставай, потихонечку и дойдем.
С уважением, Елена М
Продолжение