Слава вернулся, сел на свое место, и посмотрел на нас.
- Все, я готов. Чаю наливайте.
Чайник быстро нагрели, заварили свежий чай, подвинули Славе булки.
- Дим, ребята, вы простите меня, а посерьёзнее ничего нет? Я сегодня булок наелся на полгода вперед. Любой бутерброд подойдет. Только положите на хлебушек чуть чуть чего нибудь мясного.
В Димином холодильнике найти можно было все, поэтому мы сообразили Славе не один бутерброд. Слава был вполне счастлив и приступил ко второму завтраку. Или к первому обеду? Не важно.
- Дима, чего молчишь то? Я здесь зачем остался?
- Поесть и чаю попить , я так думаю.
- Ты что думаешь, меня на рынке плохо кормят?
- Думаю, что хорошо.
- Ну так не молчи. Рассказывай про свою генетику с Менделем. Или как его там звали?
- Ну рассказ то будет не про Менделя и его законы. А про Лизкиных родителей, и про Лизкины привычки, которые она переняла по наследству.
- Мне без разницы. Мне про Лизку вообще много надо узнать.
- Ну так слушай. Я то, дурак, имел счастье с ее родителями лично познакомится.
- Ты что, к ней на родину ездил?
- Да, многоуважаемый Слава. Были в моей жизни времена, когда я еще хоть чуть чуть, но верил в людей, и пытался им помочь. И Лизку тогда мне было жалко.
- Ты знаешь, Дима, может я и наивный, но что то мне кажется, ты до сих пор им помогаешь? Это не тебе на днях я кровь доставал, чтобы кто то там на операционном столе не умер? А как ты орал то , помнишь? Как будто это ты умираешь, а не совершенно посторонний человек! Так что не наговаривай на себя.
- Слава, ты просто плохо меня знаешь . Да, я врач. И если человек доверился мне, я должен оправдать это доверие. А доверяют мне самое дорогое,жизнь. Поэтому я в ответе за эту самую жизнь. Человек ложится на операционный стол живым, поэтому и встать должен живым. Кто может это гарантировать? Только я. А в жизни я стараюсь ни с кем не сближаться, ни в чью жизнь не лезть, и никому не помогать и не давать советов. Я со своей жизнью разобраться не могу, зачем мне чужая?
Я сидела , слушала этот диалог, и понимала, что речь идет про операцию, которую делали Тане. Ведь Димочка давненько на больничном и операции не делает. Это раз. А во вторых , как мог Слава оказаться там, где оперирует Дима? Значит речь идет о третьей кировской? Именно так все совпадает. Значит не такая уж простая была та операция. Именно поэтому он пришёл домой, и упал спать в одежде? У него не было сил даже раздеться? А мне он ничего не рассказал. Ну ничего, еще есть немного времени, расспрошу. Потому что вот очень мне это интересно, прямо до звездочек в глазах. Все равно расскажет, я постараюсь. А Дима продолжал повествование.
- Тем более , Слава, во времена общения с Лизаветой, у меня было очень мало опыта общения с женщинами. И вообще там были особые обстоятельства. У меня даже была идея на ней жениться. Поэтому и поехал в этот занюханный Комсомольск. Ну приличные же люди должны познакомиться с родителями невесты.
- Ну что? Познакомился? Понравились родители?
- Я даже не знаю, как начать то. Удивление у меня началось прямо на вокзале. Лиза тогда еще очень сильно хотела понравится мне и вела себя очень прилично. Да и знакомы мы были всего месяца два. И хоть я уже кое что в этой жизни видел, и понимал, что с Лизаветой я познакомился совсем не в том месте, где жен выбирают, я верил в наше счастливое будущее. Значит первая меня убила не Лиза, а этот городок.
- Что не так с этим городком?
- Ну если сказать по простому, это столица серости, уныния и бездорожья. Мне кажется там, на весь город было всего две асфальтированные улицы. Ну может три. И бараки. Приземистые черные бараки. Таким этот город остался у меня в памяти. Я не успел выйти с поезда на привокзальную площадь, а уже захотел в Иркутск. Хотя Иркутск тоже не очень веселый, и тоже серый.
- Ну что не убежал то?
- Слава, я на той девочке жениться хотел. Поэтому пошел за ней по колеям и ухабам в один из бараков. Не очень далеко от вокзала. А может мне так показалось. Лизка заглядывала мне в глаза, будто старалась узнать, когда я развернусь и побегу в обратную сторону. Но я шел. Ведь я мечтал о семье.
- Давай ближе к делу
- А я все по делу и рассказываю. Чтобы ты потом не переспрашивал. И вот дошли мы до этого барака. К подъезду не подойти. Лужа. И эта лужа то ли течет из подъезда , то ли затекает в подъезд , не понять. Еле еле её победили. Но моим идеально чистым ботиночкам пришла хана. Ладно, переживу. Хотя с каждым шагом я понимал, что не хочу это переживать. Я даже видеть этого не хочу! Здесь не могут жить люди! Но в подъезде жили. Мы стояли в подъезде на площадке первого этажа и я понимал, что за этими дверями есть жизнь! А чем пахло в этом подъезде! Я не смогу описать тот запах гнили , кошачьей мочи, и запах людской жизнедеятельности. Надо было именно в тот момент бежать оттуда! Но было поздно. Лизка нажала на звонок , и дверь открылась.