Американский фотограф Николас Бруно находится на пике популярности. По крайней мере, в кругах, хотя бы номинально причастных к тёмному кино и мрачному жанру. Причина этого кроется в истории, в правдивости которой фотохудожник смог убедить публику.
Мол, большую часть жизни мучается сонным параличом, а потому решил превзойти и превозмочь свои страхи посредством искусства, как бы взяв под контроль свои ночные ужасы. Тема не новая - достаточно вспомнить творчество Гойи.
Сложно судить, насколько предложенная версия честна. Например, Стивен Кинг специально в своё время распространял слухи про себя, что, де, он боится спать при выключенном свете. Эти как бы на подспудном уровне до вас доносилась информация о том, что проза, созданная этим писателем, «очень страшная».
На самом деле оказался всего лишь маркетинговый ход. Не более того. А потому не исключено, что «сонные параличи» Бруно тоже могут быть выдумкой. Однако почти каждый хотя бы раз сталкивался с этим ужасающим состоянием.
Вы не можете понять, находитесь во сне или же наяву, стены вашей спальни колышутся. Стоящая у вашего изголовья мрачная безликая фигура самым недобрым образом давит на грудь, не давая вздохнуть. Комната наполнена не слишком постижимыми, но очевидными шорохами и вздохами.
Сон – это вообще особое состояние в сфере сумрачной культуры. Не просто некое забвение, когда прерывается действие, но напротив, оно преображается. Подобно тому, как в нуаре ночь – это нечто большее, нежели перерыв между двумя световыми днями, так и в пугающем кино сон заметно больше, чем просто отсутствие бодрствования.
Мы так привыкли при каждом удобном случае цитировать, что «сон разума рождает чудовищ», подразумевая нечто в нравоучительном, просветительском духе, что забываем, что в «стране снов» действительно имеются закоулки, отведенные для чудовищ.
Он (сон) обладает собственной типологией и логикой происшествий, в нём случающихся, а потому именно пребывание во сне является важнейшим сюжетным элементом во многих мрачных кинокартинах: от «Кошмара на улице Вязов» до «Матрицы».
Сон не только позволяет нам постигнуть, кто мы есть на самом деле, но и понять, какими страхами мы одержимы. Ночные ужасы нельзя «понять и простить», их можно только освоить и тем самым приручить. Страх является властелином, когда он совершенно алогичен и непостигаем.
Намерение взглянуть своим ужасам… нет, не в лицо… а туда, где должно быть лицо, но наличествует нечто безликое, скрытое от осмысленного взгляда вуалью панических подозрений, и есть главная цель мрачного жанра.
К слову сказать, в одной из работ Бруно верно подмечено, что «Алиса в стране чудес» - вовсе не добрая сказка. Хотя бы потому, что её действие разворачивается в пространстве сновидения.