Я помню замечание редактора одного солидного издательства о том, что историки не могут говорить, как деревенские жители. Вот, наглядный пример. Учитель.. ⬇️
В автобусе единственное свободное место было возле бабули с лицом запечённой картошки в мундире. Бордовый ее берет сверкал люрексом и стекляшками на солнышке. Я примостилась рядом, совсем скраю. Ноги ее были широко расставлены под юбкой в шотландскую клетку, а палку, о которую опиралась сухая ручонка, бабка разместила там, где должны быть ноги соседа🤣
Но я втиснулась. Пахнуло старостью, так пахнут забытые вещи с чердака заброшенного дома. Бабуля улыбнулась белесыми деснами. А глаза , словно девичьи. Ясные, с брызгами синевы кобальтовой краски на благородном сером.
Она тяжело вздохнула, осмотрела меня пристально и начала исповедь. Видать, поняла - слушатель я - то, что надо:
- На заре тут глаза открыла, а сердце молчит, затихло и все тут. А небеса -то не сообщают, две капучины вам в телефон, когда придут за нами. Правнучка -то ходит, и носом не ведет, что я отхожу..
- Так вы же в автобусе едете... - подумала , что бабка выжила из ума.
- Энто сейчас я в автобусе, а с утра ангелы за мной пришли. Намылась я, ручки сложила, в ванной как кролик -то задрожало оно, затрепыхалось, только легла, ага, опять сердце стоит. А я думаю, хорошо энто, что чистая перед Богом предстану, хвойным мылом так между лях - то натерла. На всякий...- бабка подмигнула, рядом сидячие хмыкнули.
- Дальше что?
- А что, злость взяла такая, я внучке кричу, тыщу давеча тебе на новый давлеметр дала, с моей рабоче-крестьянской пенсии, померьте давлению. Умирать буду, хочу знать напоследок. И тишина. Как в том фильму, только мертвые с косами стоят. Так разозлилась не на шутку, передумала умирать. Вот еду с застройщиками ругаться. Какого ляда ключи мне выдали от квартиры, а потом решили еще два этажа нарастить.
Я улыбалась. Бабка потянула меня за рукав. Пристально в глаза посмотрела.
- Не будь как я, спускайся иногда на землю. Как там у Зиночки было... "Небеса унылы и низки,
Но я знаю - дух мой высок.
Мы с тобой так странно близки,
И каждый из нас одинок".
- Какая вы невероятная. Я, как раз, хочу как вы. На учительницу похожи.
- Точно, - глаза ее распахнулись от удивления. - Степанида Никитишна величали. А пришла война и не стала Степаниды Никитишны. Стешке дали лопату и отправили траншеи рыть. Две капучины ему в рот, тому Гитлеру. А вот жду уже час автобус и думаю. Поуходили все водителя с рейса. От войны сбежали за бугры. А мы встали тогда плечо к плечу, и на торфяники. В Щеглово. Паек - 200 хлеба и вода болотного цвета. Несло нас, а удобства - лесок за бараками. Однажды так устала, что в окопчик и упала , и торфом -то засыпало. А ведь бомбили уж. Очнулась, Лодыжку пекет, кровища хлещет. Осколочным задело. Совсем и не больно. Пришла к своим. Рыдают. О, чегой это? Думали, убило меня миной и по ветру разбросало. Повидала. Эх... Будет, политинформацию провела. Вот к 100 годам выдало мне дорогое правительство квартиру. Первый этаж взяла, никаких лифтов не хочу. Страсть как ломаются. Решила обождать помирать, надо в права вступить, пусть детям память останется. Вид на Неву, выходишь с парадной-то - и река. Вот там бы на берегу схоронили б меня.
Задумалась Степанида , отвернувшись к окну.
- А ты стихи не пишешь? Взгляд у тебя водоплавающий, нездешний.
- Как-как? - я рассмеялась.
- Писатель я, какая же вы проницательная.
- Так 100 лет проживи, будешь как рентген людей видеть. О, мой комбинат мебельный, напиши обо мне тогда, останусь в вечности. Как там у Стругацких... "Человек, который любит достаточно, никогда никуда не уходит, - она проворно вылезла в проход, соскочила со ступенек автобуса и помахала мне. Улыбчивая Стеша. Две капучины по телефону🤣
Вот такая бабуля повстречалась мне сегодня, выполняю ее поручение♥