- Петя, Петенька, - громко прокричал Андрей, переполошив остальных пленников
- Что? Что случилось? – раздались со всех сторон встревоженные голоса.
- Петя, где ты там? Куда запропастился?
- Здесь я! Здесь, - всклокоченный компьютерщик, с трудом ориентируясь в кромешной темноте комнаты, подобрался к Андрею.
- Петя, что это? Там в углу!
Петенька вгляделся в ту сторону, куда указывал Андрей Сергеевич, и едва слышно прошептал:
- Камера с инфракрасной подсветкой… чтобы в темноте снимать…
- Кого снимать? – глупо спросил Андрей.
Вынужденные обитатели избы столпились около них и, вытягивая свои шеи, с интересом уставились в едва заметно мерцающую видеокамеру.
И тут словно гром среди ясного неба раздался голос… голос до боли известный каждому из них… голос, которого все они боялись… там, в прошлой жизни он карал и миловал, раздавал премии, делал дорогие подарки и увольнял за любой мало-мальский проступок. Сейчас этот голос усиленный мощным динамиком, вещал откуда-то из под потолка.
- Шикарный кадр! Ваши сморщенные, перепуганные моськи смотрят в камеру, словно голодные птенцы в клюв своей матери!
- Это Михаил Анатольевич! Это он! Он! – радостно завопил Яков Маркович. - Жив! Жив, наш любимый начальник! Босс! Шеф! Как я рад Вас слышать!
- Успеешь ещё в любви признаться, старый ты жулик… Вам всем многое придётся мне объяснить… Ладно, выходите из избы. Я жду!
Кирилл Петрович и Андрей Сергеевич бросились к двери. В этот раз она легко отворилась, выпуская мужчин на свободу. Остальные пленники потянулись за ними.
В ту же секунду ранее зимнее утро озарилось ярким светом костров и вспышками взлетающих вверх фейерверков. Бородатые мужички, облаченные в пёстрые праздничные кафтаны, выскочили откуда-то из темноты и, размахивая яркими факелами, ловко подожгли деревянную конструкцию, которую они же всю ночь и возводили.
Всё то, что пленники изначально приняли за место казни, оказалось площадкой для шикарного огненного шоу. Зрелище было поистине завораживающим, и, возможно, именно оно было бы в центре внимания всех собравшихся, если бы не одно «но»! Посреди этой яркой феерии огня стоял Михаил Анатольевич, собственной персоной. Он довольно улыбался, наблюдая за растерянными лицами своих родственников, друзей, подчиненных…
- Ну что, соколики, уже небось похоронили своего шефа? А, канальи?
«Пленники» загалдели, перебивая друг друга. Каждый хотел выразить шефу свою личную преданность, сообщить о том, что именно он безмерно рад видеть его в добром здравии. Лишь Вика и Юра не принимали в этом никакого участия. Они стояли с .безразличным видом чуть в стороне.
- Ну всё! – оборвал всех Михаил Анатольевич. - Сагу о вашей любви ко мне я наблюдал всё это время, когда значился официально покойным. А ваши ночные откровения в этой избе, напичканной камерами и микрофонами, это отдельная история. Я местами даже прослезился! Какие же вы у меня молодцы! Порадовали старика. Я тут им устроил целое шоу, в котором было всё: и моя гибель, и эта деревня, и моё чудесное воскрешение… Денег потратил уйму, всё лишь бы вас подивить да порадовать. Но вы переплюнули меня! Вот уж удивили, так удивили. Столько всего нового узнал о себе, но больше всё же о вас.
Михаил Анатольевич повернулся к Кате:
- Что тебе не хватало, милая? Ты же желания загадывать не успевала! Всё быстрее исполнялось, чем твой скудный мозг сообразить успевал! Что тебе было нужно? Вот этого дурачка смазливого?
Палец шефа ткнул в сторону Андрея Сергеевича, скорбно опустившего голову.
- Таких как он в Москве пруд пруди! На любой вкус и цвет. И, главное, все как ты любишь: высокие, сильные и… безработные… такие, как и наш дорогой друг Андрей Сергеевич! Тебе же такие нравятся? А?
- Михаил Анатольевич… шеф… простите, - замямлил Андрей, но Михаил Анатольевич тут же перебил его.
- Андрюшенька, не нуди… у меня принципы… я с судимыми не разговариваю…
- Так я же не судимый.
- Исправим, Андрюшенька, не переживай.
Мужчина хотел было что-то возразить, но Михаил Анатольевич уже потерял к нему всякий интерес.
- Так, а здесь у нас кто? Ниф-ниф с Наф-нафом… Шерочка с Мошерочкой… Дорогой мой Яков Маркович и его верный друг Кирилл Петрович! Ну что, проходимцы, поделили мои деньги? Кому и сколько? Может и мне чего перепало, а?
- Шеф, я всё верну! Верну! Всё до копеечки, - заскулил Яков Маркович.- У меня же всё хранится! Всё как в банке!
- Молодец, Яков Маркович, вот как есть, молодец! Цены тебе нет! Из тебя на зоне отличный хранитель общака выйдет! Ведь ты главное что?
Михаил Анатольевич прищурился, хитро глядя в глаза оторопевшему бухгалтеру.
- Главное, что ты честный! Вот! Там, в местах не столь отдаленных, это очень ценится! Так что не пропадёшь! Вот Кириллу Петровичу там нелегко будет, кадровики, видишь ли, у них не в почёте! Нет там всей той бюрократии, к которой ты так привык. Ну ничего, пристроишься где-нибудь писарем, так срок свой и протянешь. Глядишь, и на условно-досрочное перейдёшь! Дел-то… на копейку.
- Шеф, постой, - завопил Кирилл Петрович, - но я же ничего плохого не сделал! Мало ли что мы там по пьяни болтали! За что, шеф?
Но и к нему Михаил Анатольевич уже потерял всякий интерес.
Теперь босс с интересом рассматривал поникшего Петеньку. Компьютерщик под его тяжелым взглядом крутился и плавился, словно парафиновая свеча от жаркого пламени. В конце концов компьютерщик не выдержал и громко, навзрыд заревел.
- А что это за слезы, Петенька? – елейным голосочком проговорил Михаил Анатольевич. - У меня к тебе меньше всего вопросов.
- Правда, - обрадовался компьютерщик.
- Конечно, - улыбнулся шеф, - какие у меня могут быть к тебе вопросы? Они все у следователя, который будет заниматься твоим делом. Вот он у тебя и поспрашивает, а ты поотвечаешь.
- А где дочь моя? – спросил громко Михаил Анатольевич, оставляя за спиной рыдающего компьютерщика. - Где моя плоть и кровь? Самый близкий мне человечек!
- Ты мне никто, - глухо ответила девочка, - ты променял меня вон на ту дешёвку. А она предала тебя. И всегда предавала. Ты для неё просто толстый кошелёк, а не человек.
- И за это ты хотела убить меня? – удивился Михаил Анатольевич.- Своего отца! Убить!
- Мой отец давно умер, - жестко проговорила Вика, - его больше нет. Он умер для меня в тот самый момент, когда бросил нас. А ты чудовище, помешанное на бабках! Тебе нужны только деньги! И к чему тебя привела жажда денег? Оглянись по сторонам! Посмотри кто тебя окружает! Ты этого хотел? Этого добивался всю свою жизнь? Урод! Мне не о чем с тобой говорить! И пугать меня полицией и судом не стоит. Мы с Юрой ничего плохого не сделали… не успели…
Вика отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и продолжать его она не считает нужным.
- Вот и поговорили, - вздохнул Михаил Анатольевич, ни к кому конкретно не обращаясь.
В воздухе повисла неловкая пауза, прерываемая свистом и взрывами петард и фейерверков.
Неповоротливый Федот ловко пересёк небольшую площадь и подбежал к Михаилу Анатольевичу.
- Барин, мужики интересуются, столы праздничные накрывать?
- Да делайте что хотите, - обреченно махнул рукой Михаил Анатольевич и обессиленно опустился на землю.
Федот неловко потоптался рядом, а затем развернулся и бросился к избам.
- Что расселись, столы накрывайте! Барин со своими друзьями трапезничать будет.
Где-то там, вдалеке забегали люди, занося в огромную избу многочисленные яства. Изрядно проголодавшиеся члены компании с изумлением наблюдали за бесконечной вереницей проносимых мимо них блюд с жаренным мясом, зеленью и прочими вкусностями.
- Для кого всё это? – тихо проговорил Михаил Анатольевич. - Для кого я всё это делаю? Вы даже не представляете сколько всё это стоило! Эта деревня с отшельниками, инсценировка моей гибели, сопровождение вас на протяжении всего пути. Это всё влетело мне в копеечку, но я делал это, чтобы удивить вас, порадовать, изумить, в конце концов. Изначально я планировалось это как реалити-шоу. Для моей единственной дочери, для любимой женщины… да, Катя, не удивляйся…, для моих друзей и коллег… А в итоге шоу для меня устроили вы! И если я готовился к этому, то у вас всё вышло экспромтом…
Михаил Анатольевич обвёл их всех грустным взглядом и тихо добавил:
- Вас больше нет в моей жизни! Совсем скоро сюда прилетит вертолёт. Настоящий вертолёт, а не тот, который якобы где-то упал… Да, Юра?
Тарасов смутился и отвёл взгляд в сторону, а Михаил Анатольевич продолжил:
- Если кто желает, может на нём улететь вместе со мной к цивилизации. Но имейте ввиду, я сделаю всё, чтобы отдать вас под суд. Весь необходимый материал у меня имеется. Спасибо вам всем за ваши длинные языки…
Михаил Анатольевич поднял вверх руку, с зажатым в ладони диском, и потряс ею.
- Решайте, время прошло…
Где-то вдали, словно подтверждая сказанное шефом, раздался шум рассекаемого воздуха. Огромная винтокрылая машина медленно заходила на посадку. Жители деревушки выбежали на улицу, любуясь невиданным ранее зрелищем.
Вместо эпилога…
- Здравствуйте, дорогие телезрители! Сегодня мы с моим верным оператором забрались в самую глушь нашей необъятной Родины, чтобы показать вам, что и здесь живут люди. Мы ведём наш репортаж из глухой таёжной деревни, затерянной в лесах. Здесь практически нет никаких благ цивилизации, но люди при этом вовсе не чувствуют себя ущемленными. Они счастливы. А вот и один из местных жителей. Давайте попробуем с ним поговорить.
- Здравствуйте!
- Доброго Вам здоровьица!
- Представьтесь пожалуйста! Как вас зовут?
- Яшка… Яков… Яков Маркович!
- Очень приятно!
- Яков Маркович, расскажите нашим телезрителям, как Вам живется здесь? Не чувствуете ли Вы себя ущемлённым?
- Нет, что Вы! Настоящая жизнь – она здесь! В отрыве от цивилизации. Да, здесь нет привычных для нас всех вещей: интернета, телевидения… Но нет и той злобы, той агрессии, которая нас всех окружала там, в большом мире. Я же раньше трудился главным бухгалтером в одной из преуспевающих компаний. Отлично зарабатывал, но решил сменить скучный офис на настоящую жизнь. Да и не я один! Вот к примеру мой друг Кирюшенька… был начальником отдела кадров, а сейчас здесь непоследний человек. Помощник старосты.
- Не скучаете по дому?
- Нет, вовсе нет! К нему супруга сюда приезжала, пыталась домой вернуть, а он ни в какую. Сейчас вроде как она на развод подаёт. Но сказать по - честному, у них и раньше в семье всё плохо было. А вот, к примеру, наши молодые Андрей и Катя. Живут душа в душу! Отдельную избу им выделили. Скоро в семье пополнение. Они счастливы… А вон в той избе живёт наш бывший коллега Пётр! В офисе сисадмином работал, а сейчас охотник высшей пробы. Белку в глаз бьёт, зайца на бегу стреляет. Местные девки от него просто в восторге. Скоро думаю охомутают нашего красавца…
- Понятно. Ну, а вообще… нуждаетесь в чём-нибудь?
- Сказать честно, нет! У нас всё имеется в достатке. Раз в месяц вертолёт прилетает с Большой Земли. Всё что надо привозит. Такой вот привет от нашего бывшего шефа Михаила Анатольевича… Дай Бог ему здоровья!
Неожиданно откуда-то издалека раздался грозный старческий голос, а затем из-за забора появилась и его хозяйка, маленькая полная старушка, укутанная в длинный платок.
- Яшка, ты чего там замер? Баб городских охаживаешь? А ну, быстро домой!
- Зазноба моя, - улыбнулся старик. - Вы уж извиняйте. Бежать мне надо, уж очень она у меня ревнивая. Как бы ещё вам не перепало.
Старик развернулся и засеменил к избе.
- Бегу, бегу, душа моя! Не серчай, уже бегу…
Корреспондент проводила его грустным взглядом, опустила микрофон и махнула рукой оператору.
- Миша, выключай. Ничего интересного мы здесь не услышим. Прав был редактор. Нужно было ехать в мужской монастырь.
- Может это пустим в эфир? - осторожно спросил оператор. - Вроде дед интересный, неглупый. Как он сюда попал? Что случилось? Он расскажет, глядишь и получится неплохой сюжет...
- Нет, Миша, не думаю... Давай к вертолёту. Делать здесь больше нечего. Запись можешь удалить...
Конец