Для чего жить, когда уже не способен размножаться? С точки зрения эволюции на этот вопрос нет окончательного ответа. Недавние исследования диких шимпанзе дали новую пищу для размышлений на эту тему
В жизни женщины есть этап, когда ее репродуктивная функция угасает. Менопауза (климакс) сопровождается изменением гормонального фона: повышением уровня фолликулостимулирующего и лютеинизирующего гормонов и снижением уровня эстрогена и прогестогенов, производимых преимущественно яичниками.
В животном мире самка обычно недолго живет после потери способности к размножению, столь важной для выживания вида. Но люди относятся к тем редким млекопитающим, жизнь которых после менопаузы может продолжаться еще много лет. И это справедливо даже для обществ, не имеющих доступа к современной медицине. К примеру, женщины из народа охотников-собирателей хадза, живущих в Танзании, рожают своего последнего ребенка примерно в сорокалетнем возрасте, а потом могут дожить и до 60 лет.
В дикой природе длинный период пострепродуктивной жизни обнаружен у пяти видов морских млекопитающих: косаток, короткоплавниковых гринд, морских единорогов, белух и малых косаток. Среди приматов долгая постменопауза характерна только для человека. Правда, у живущих в неволе шимпанзе и других обезьян, которые хорошо питаются и наблюдаются ветеринарами, ее продолжительность выше, чем у их диких сородичей. Так, в природе шимпанзе в среднем живут 15 лет, тогда как в неволе средняя продолжительность жизни самок подходит к 40 годам (самой старой самке было более 70 лет).
Ученые из США и Германии оценили возможность долгой жизни после потери фертильности у самок диких шимпанзе (Pan troglodytes schweinfurthii), которые наряду с бонобо являются ближайшими ныне живущими «родственниками» человека. Для этого они использовали собранные в 1995–2016 гг. данные о плодовитости и смертности для 185 самок шимпанзе одной из популяций, обитающих в национальном парке Кибале (Уганда). Также исследователи измерили уровни гормонов, связанных с менопаузой, в 560 образцах мочи 66 самок шимпанзе различного репродуктивного статуса и возраста.
Оказалось, что после потери фертильности самки шимпанзе в среднем проживают одну пятую своей взрослой жизни, примерно как и китообразные, но вдвое меньше, чем женщины хадза. С точки зрения гормональных изменений наступление менопаузы у шимпанзе протекало аналогично человеческому.
Почему же способность шимпанзе к долгой пострепродуктивной жизни обнаружили только сейчас? Одно из объяснений – необычно благоприятные условия жизни животных. Пищи для обезьян в Кибале много, леопарды – их естественные враги – были истреблены в Кибале еще в 1960-х гг., а лесозаготовка и охота в парке практически не ведутся. Согласно другому предположению, такая длинная постменопауза вообще характерна для шимпанзе, но увидеть это мешало влияние человека в местах наблюдения за животными – лишь недавно выяснилось, как велика смертность шимпанзе от наших болезней.
С точки зрения эволюции вопрос о том, для чего естественный отбор оставил нам и другим животным способность жить, не размножаясь, остается открытым.
Согласно гипотезе бабушки, после окончания репродукции женщина (или самка животного) продолжает играет важную роль в сообществе, являясь советчиком и опекуном и заботясь о внуках. Такая деятельность может в итоге способствовать передаче своих генов в поколениях. Однако пожилые самки шимпанзе редко живут рядом с дочерями – молодые самки обычно покидают свою родную группу. Бабушки могли бы помогать своим сыновьям, но, судя по имеющимся данным, это не так. Но, конечно, теоретически есть еще и другие способы быть на склоне лет полезными для сородичей: например, у косаток пожилые самки возглавляют группы при поисках пищи.
В качестве альтернативы предлагается гипотеза репродуктивного конфликта, согласно которой самки «в возрасте» прекращают размножаться, чтобы снизить затраты на конкуренцию за место в группе с молодыми самками.
Обе эти гипотезы в принципе не исключают друг друга. Понятно, что естественный отбор может закрепить признак лишь в случае, когда он встречается в популяции с достаточной частотой. И способность к долгой жизни в менопаузе вряд ли появилась у наших предков-гомининов de novo: скорее всего, ее основой стали генетические особенности у последнего общего предка с шимпанзе.