Купец Николай Иванович Кириллов, 8 декабря 1899-го года подаривший городу похожий на дворец ночлежный приют для бездомных, выстроенный по проекту Александра Щербачева, в том же году приступил к строительству дома для себя самого.
Выбранный участок с 1876-го года принадлежал мещанину Егору Ивановичу Попову и находился возле Воскресенской (нынешней Самарской) площади – рядом с возведенным год назад собственным нарядным доходным домом . Убедив владельца на выгодных условиях расстаться с усадебным местом, Николай Кириллов тут же подал в Управу прошение на снос ветхих строений и возведение нового двухэтажного «полукаменного» дома со службами.
Автором проекта стал Александр Щербачев. Купцы Кирилловы, надо сказать, были его постоянными заказчиками – маэстро разработал как проект того самого Кирилловского ночлежного дома, так и «мавританский» особняк старшей сестры Николая Кириллова Ольги Ивановны Юриной-Серебренниковой.
На этот раз заказчик выбрал архитектурное решение в красочном фольклорном стиле, названном, по фамилии создателя, «ропет» и сочетавшем эклектику с чертами русского допетровского зодчества.
По краям симметричного трехчастного фасада располагались выступы-ризалиты, в уровне первого этажа фланкированные пилястрами со штукатурными вставками «под шубу» , горизонтальными шнурами и тремя желобками-каннелюрами в верхней части. Над окнами, обрамленными гладкими наличниками , помещался пояс выделенных цветом ниш с соединенными шнурами небольшими круглыми медальонами. В квадратных нишах по осям междуоконных проемов «сидели» более крупные медальоны.
Отделанная «под шубу» верхняя часть фасада первого этажа отделялась от гладко оштукатуренной нижней четырьмя рядами горизонтальных шнуров. Ризалиты в уровне первого этажа завершались аттиковыми стенками лучковых очертаний с декоративными вставками «под шубу», цокольная часть отделялась подоконным карнизом, этажи разделял горизонтальный пояс с мелкими лепными вставками.
Обшитый тесом второй этаж был щедро покрыт деревянными резными кружевами, силуэт формировали два угловых островерхих щипца с ажурными подзорами , завершенные шпилями.
В нарядном особнячке Николай Иванович Кириллов прожил недолго. Биографические сведения о купце-благотворителе почти отсутствуют, но из тех же окладных книг известно, что уже в феврале 1902-го вступившим в наследство собственником усадьбы стал его младший брат Василий. О Василии Кириллове тоже информации немного, известно только, что женился на единственной дочери сызранского купца Степана Чурина Прасковье , которая была старше его на девять лет.
Едва вступив во владение особняком брата, Василий Кириллов получил интересное предложение от одной из структур тогдашнего МВД, а именно – почтового и телеграфного департамента. Отделение почты на Воскресенской площади надо сказать, открывалось долго и трудно.
Еще в сентябре 1894-го года начальник Самарского почтово-телеграфного округа обратился в городскую Думу с заявлением о необходимости открытия здесь почтового отделения – в связи с удаленностью и быстрым ростом населения – и просил подыскать здание для размещения. Управа, сославшись на нехватку средств, отказала.
Оказавшийся настойчивым руководитель ведомства поднимал вопрос снова и снова до тех пор, пока, наконец, отцы города не предложили ему самому поискать подходящее помещение. Выбор пал на дом купца Константина Матвеевича Пятова на углу Садовой и Симбирской (Ульяновской).
Утвержденный Главным Управлением почт и телеграфов шестилетний контракт предусматривал аренду до 1 апреля 1903-го за 360 рублей в год и штат почтовых работников из 5 человек.
Датой начала работы отделения стало 11 мая 1897-го года. С ростом числа окрестных жителей увеличился как объем работы, так и штат. В доме Пятова служащим стало тесно, и рачительное руководство стало присматривать новое помещение. В апреле 1903-го - как только истек прежний контракт – почтовики въехали в дом Василия Ивановича Кириллова на Ярмарочной, 27 и его уже не покидали.
Как полагается красивому зданию, бывший дом Кириллова имеет свою легенду. Рассказывают, что услугами здешнего почтового отделения в бытность в Самаре регулярно пользовался В.И. Ульянов, получавший и отправлявший здесь корреспонденцию. В действительности же самарский период жизни молодого Ленина закончился отъездом в Петербург в 1893-м, когда на Воскресенской площади еще не было ни почтового отделения, ни «терема» купцов Кирилловых. Кстати, как раз с апреля 1903-го Ильич проживал в Женеве, которую любил больше других городов за чистоту, ухоженность, «буржуазность» , отсутствие промышленности и, соответственно, пролетариата.
использованные в статье фото взяты из открытых источников в интернете