Так говорит наш младший внук, на любой фотографии указывая на самого младшего из изображенных мальчиков. – Нет, это не ты. Это [ну, скажем] Витя. – Это Витя? — смотрит на Витю, потом на фото, потом снова на Витю... – Нет! Это я! Ну посмотрите, разве это не один и тот же мальчик? – Нет, тебя тогда ещё не было. Замолкает и ищет себе другое занятие. Вот это ему не понятно. Совсем. Он, наверное, считает, что все остальные появились одновременно с ним сразу такими дылдами. Впрочем, это уже философский вопрос: было ли то, чего я не знаю, не видел или не помню? А если филогенез повторяет онтогенез, значит, задаваться такими вопросами естественно для детства человечества.
Так говорит наш младший внук, на любой фотографии указывая на самого младшего из изображенных мальчиков.
– Нет, это не ты. Это [ну, скажем] Витя.
– Это Витя? — смотрит на Витю, потом на фото, потом снова на Витю...
– Нет! Это я!
Ну посмотрите, разве это не один и тот же мальчик?
– Нет, тебя тогда ещё не было.
Замолкает и ищет себе другое занятие.
Вот это ему не понятно. Совсем. Он, наверное, считает, что все остальные появились одновременно с ним сразу такими дылдами.
Впрочем, это уже философский вопрос: было ли то, чего я не знаю, не видел или не помню? А если филогенез повторяет онтогенез, значит, задаваться такими вопросами естественно для детства человечества.